Иван Поляков – Потолок одного героя (страница 81)
Послышался скрип досок. Удар, и перестук, как будто что-то упало. «А давайте их просто убьём», — хриплый и слегка гортанный, старческий голос оборвал диалог. «Великана уже нет. Девчонка сама нарвётся, а этот… Не сегодня, так завтра…».
Слова со смыслом, но без интонаций.
Реплики смешались.
Шаги.
«У нас почти не осталось скота. Мы НЕ МОЖЕМ потерять урожай!»
Фонарь потух.
Должно быть масло вышло. Фитиль потух и теперь лишь тлел, едва заметно подгорая. Только белёсая струйка в лунном свете тянулась от широкой щели.
Никто из нас не спал.
— Когда… — проговорил я едва слышно. Сглотнул. — Когда разберёмся с кабанами. Мы уйдём.
Наемница поджала губу, а Гратц поглядел широко раскрытыми глазами.
Шурша, великан повернул свою большую голову к стене.
— Мы уйдем.
XX
Утро встретило пением птиц. Необычайно громким.
Пальцы вцепились в край деревянной бочки.
Медленный выдох.
Я попробовал всмотреться. Лишь чёрная рябь.
Ещё один выдох.
Вода. Не сказать, что холодная, но, залив рот и уши, она… напугала.
Нога забилась. Пальцы сжали край!
В пузырях, разбрызгивая воду, я распрямился.
Рубашка на груди и рукава промокли. По телу гуляла дрожь.
Я — дышал.
С надрывом и дрожа, но я по-прежнему дышал.
Проведя ладонью по лицу, смахнул несколько капель. И усталость как будто. Мысли мои начали «сползаться».
Медленно и звонко. Я вы-ыдохнул.
Гратц так и не лёг. Он занимался теперь моей Хорошей и щурился от солнца.
Самокрутка уже прогорела, но стражник словно бы не замечал. Или не хотел заметить.
Солома хрустнула под сапогом, и крыша, вся в щелях, накрыла тенью.
Великан лежал на животе. Дышал.
Теперь, когда стало светлее, я мог рассмотреть и грубые узлы и… выбитые сучки на досках. Слипшуюся у рёбер полудуха, ставшую чёрной солому.
Солнце встало, и тучная женщина снова пришла за сеном для телёнка.
Лошадь зафыркала, и нам вновь выдали кашу. Разжевать которую было почти невозможно. Хотя я и не пытался особо. Просто глотал. В надежде, что для бессмертного это не такая большая проблема: немного каши в желудке.
Ложка скребла, будто сама собою, а я смотрел на столпившихся посреди двора, знакомых людей. Там был староста, парень с бородкой и кузнец. Охотник — особенно хмурый.
— Пошли.
Я вздрогнул. От голоса наёмницы.
— Пошли? — повторил я, ещё тепля надежду.
— Ты же «господин». Тебе и разговаривать.
«…»
Солнце.
Пробиваясь между щелей, оно гуляло по плечам у Эль. В воздухе кружился мелкий сор, а паутина, чуть колыхаясь между балок, казалась белой.
Зажмурившись и чуть качнув головой, я постарался прийти в себя. Сконцентрироваться.
Наёмница протянула руку. И сжала до боли, как только я ухватил.
С трудом, но удалось подняться… Голенище сапога тут же прошлось по коже, напоминая, что реально, а что нет. Взгляд мой остановился на бывшем стражнике. На группе, не такой и скромной и состоящей сплошь из мужчин.
Я постарался не хромать.
А наёмница натянула капюшон пониже. Она взяла меч. Ногтем привычно поддела кромку.
Звук вышел необычайно звонкий.
«Мы не потянем ещё месяц…» — долетел обрывок разговора… а сразу после люди умолкли. Охотник зыркнул хмуро. Див — почти растерянно.
Я улыбнулся.
Лицо сделал как можно приятней. Порою нужно делать лицо поприятней. «Хочешь ты того или нет».
Староста тут же ответил зеркально. Кузнец смачно сплюнул.
— Доброе утро, — начал я с нейтральной фразы. — Нам так и не удалось поговорить вчера.
— Мы не в обиде за мельницу, — быстро краснея бросил Див.
«…»
— Опоры которой сбили Ваши духи?.. Не волнуйтесь. Никто бы не мог сказать, что такое произойдёт.
Эль стала рядом.
Краем глаза я видел, как привычным движением она остриё меча уткнула в землю. Крестовина послужила опорой для запястий.
Подметил, как кузнец отреагировал на взмах. Охотник чуть запоздал, а неизвестный малый со светлыми бровями и вовсе будто ничего не заметил. Только грудь раздул и подался вперёд.