Иван Поляков – Потолок одного героя (страница 28)
Я р…
— Не сутулься! — улыбнулся старик.
Это удар!
Я почувствовал, словно что-то тяжёлое влетело в затылок.
Медальон жёг кожу.
Он дёргался.
Всё смешалось. Разом множество деталей поменяло своё место и сошлось в картину: дух пригласил меня сюда. Он всё это время ждал и таки познакомил с Эль… Зачем?
Соображая необыкновенно быстро, я припомнил: ещё при первой встрече он интересовался моим положеньем при дворе. Моим доходом.
Я чувствовал мягкий, приятный бок.
«Дочь?.. Или воспитанница… Да какая, в общем, разница!»
Дух не дожидался разрешенья. Он уже почти ушёл. Скрылся за дверьми и шаги его, мелкие и частые, сразу затихли.
«Я идиот!..»
Танцовщица что-то говорила, присев по правую руку. Эль прижималась всё сильнее; так что ткань её накидки уже совсем промялась. Моё плечо понемногу’тонуло'.
Губка Беллы чуть приподнялась. Она смотрела на меня, и в подведённых ярких глазах мерцали заинтересованные искры.
Скрип половицы позади. Единичный.
Обернись я, там бы никого не оказалось.
Ножка актрисы чуть приподнялась. И ткань тесёмки соскользнула с гладкой нежной кожи.
Со стороны наёмницы я слышал жар и дух алкоголя. Она определённо не владела собой. Тишина и полумрак широкой сцены.
— Сколько тебе лет? — обернулся я к Эль. — Нескромный вопрос, но я интересуюсь как наниматель. Некоторые моменты имеют колоссальное значенье.
Наёмница оказалась старше меня на год… Впрочем, это не важно.
Ещё одна тесёмка соскользнула.
Эль горячо дохнула.
— Эль!.. Я полагаю нам пора!
Белла резко откинулась на табурете. Заячья губка её изобразила скорбь… Фыркнув что-то навроде «и не надо», танцовщица отвернулась. Сразу потускнев, её одинокая, тонкая и белая фигура обратилась в зал.
Округлые столы и стулья, обитые красной кожей. И тени. Последних, безликих здесь было особенно много.
Белла прицыкнула.
XV
Я сначала сделал, а потом уже стал думать.
Мне нужно было выманить духа.
Мне очень нужно было это сделать.
Колокол. Мерные, гулкие удары неслись над крышами. Деревья. Под сенью тёмных крон пара женщин в отяжелевших, грязных накидках продавала никому не нужные вещи.
— Господин, а правду говорят, что Вы… сын барона?
Январь чуть улыбнулся, поднял длинный ус. Он обвёл маслянистым взглядом светлую макушку, личико и губы. Большие зелёные глаза моргнули.
— Та, титя моё. Всё так.
Седой старик в остроконечной шляпе фармацевта посоветовал барону «не ходить». Январь кивнул. Пожал заржавленную руку. Оставил в ней монету. Золотую. Спина служителя как будто переломилась. Тонкая бородка его дотянулась до колена.
Девушка с личиком кошки, с большими зелёными глазами моргнула:
— И Вам… на самом деле больно?
Барон достаточно свободно переставил длинный костыль. Переместил перебинтованную ногу. Лицо его лоснилось.
— Вовсе нет.
Проходящая морось. Больше «формальность» нежели настоящий дождь.
Небо даже совсем не затянуло.
Я подал девушке руку. Помог ей переступить через ступеньку.
Вдохнув вольный воздух, я сразу же почувствовал себя несколько лучше. Отметил: «А она действительно смугла».
Очень приятный, несвойственный людям цвет кожи, золотистый оттенок, выделял наёмницу.
Чёрные «низкие» брови. И волосы. Целые волны тёмных густых и спутанных волос. Сливаясь с накидкой, они придавали фигуре очень странный, заставляющих задуматься вид.
Завораживающий. Почти пугающий.
Девушка была… совершенно пьяна…
Не меньше десяти минут я искал карету. Объяснял по ходу дела Эль, почему нам так непременно надо съездить в «Кошку».
… Ведь… Ведь ей нужно было осмотреть мои вещи… Кто же если не Она пойдёт по лавкам… Ни сэр рыцарь же, слава богам!
Это её работа.
Экипаж отыскался за кустом бузины. Я снова подал руку и вновь ей помог.
Лишь в последнее мгновенье оглянулся: улочка без прохожих и особых отличительный черт. Ряд деревьев. Истоптанная мостовая да стены. Стоило камню чуть намокнуть, как всё вокруг залилось ярко-жёлтым цветом.
Тощего клерка нигде видно не было. Ни его, ни его «не друга».
Не знаю почему, но мне от этой мысли стало легче.
Неспешный перестук подкованных копыт.
Крыша была поднята, так что запахи пота, алкоголя, послевкусие парфюма очень скоро перемешались с нотками мокрой кожи. Место не хватало, и, чуть расплющившись, бедро наёмницы касалось моего.
Меч её чуть побряцивал по дуге складного верха. Металл тускло блестел.
Заметив нечто странное, я чуть сощурился: серёжка [1].
— А вы… Ты разве замужем?
— Что прости?
Эль вновь откинула непослушный локон. Несколько удивлённо она посмотрела на меня.