Иван Поляков – Остров жизни (страница 59)
– Одевайся! – сухо приказал Ивес, полностью забыв про оставшуюся распахнутой дверь.
«Чего это он? С утра-то пораньше. Неужели про табурет, наконец, прознал?!»
– Одевайся, я тебе сказал! – Костыль, коим мужчина так гордился, полетел в дальний угол. – Нужно срочно обойти дворы.
«Дворы», – моргнув, повторила про себя Зое, и, как и всегда, мысли её безнадёжно отстали от действий. Отряхнув шоссы от въедливой ледяной крошки, Асс вошёл, и практически тут же подруга детства оттолкнула, рванула во двор. Нужно было поторапливаться, это она поняла сразу же.
Лишь отсвет огня выхватил на лице гостя бездумную улыбку мертвеца.
Без слов было видно, через что пришло ему пройти, чтобы поспеть вовремя.
***
(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).
Асс пил тёплую воду. Не чай даже, а лишь воду, так как на то, чтобы заварить лист, так же требовалось время. Горело сразу три свечи, и не ожидавшая когда-либо увидеть подобное диво Зое щурилась на радостно покачивающиеся огоньки. Свет по-весеннему тёплый, мягкий свободно лился, однако в комнате весной и не пахло. Неповинен был в этом ветер, и не при чём снежинки, мелкие и ледяные, приставшие кантом к единственному стеклу. Во взглядах собравшихся поселилась стужа, и вытравить её оттуда было не так просто.
– Луизитания, – повторил Асс, постукивая зубами о край глиняной кружки. – Алые рыцари уже разгромлены под Арлемом, а значит, через пару дней по тракту волна должна дойти сюда.
Молчание. Переглянулись Пенин и Тибо, сейчас схожие внешне как никогда. Асс, Бод и даже Рин. Все те, кто когда-то ребятнёй мялся у дверей и окон. Смешно. Тогда они мечтали попасть внутрь. Мнили себя взрослыми и искренне удивлялись, почему этого никто не замечает. Вот они на месте отцов. Рад ли этому кто?
Свеча моргнула. Зое отвлеклась, и чуть было не выронила поднос с ещё парой дымящих кружек. Удар плечом о перегородку, и фигура её, достойная эквилибриста, вернулась в нормальное положение. Навряд ли кто заметил.
– Белый орден ушёл? – за эти десять лет голос Бриса охрип, лицо же его опало, но по-прежнему это был тот же мельник.
Коряжистый, постоянный и, что важнее, надёжный. Такой человек впустую балаболить не станет и если говорит, то по существу.
– Давно ли это было?
– Ушёл, – подтвердил Асс и отхлебнув поднял едва видящий взгляд. – Де Воражина поднялся вчера… День, не вышло быстрее добраться.
Зое была потрясена. Мало того, она решительно не понимала, как воспринимать подобное. И тем не менее промолчала. Не было смысла сейчас говорить что-либо. Все всё понимали и озвучивать это было без надобности.
«Пустое это. Решение-то принято уже. Так, пустые разговоры, чтобы выгадать время на то, что б подумать. Сама так делала, притом не единожды».
Поставив кружки, Зое бросила взгляд на Гая. Мужчина сидел чуть в стороне, вцепившись взглядом в забитую мхом щель меж досками. За ответами он, само собой, следил, однако сам вопросов не задавал, да и вообще размышлял как будто о вещах, имеющих к разговору весьма отдалённое отношение.
«Рыцарь всё же. Даже представить не могу, чему его учили. Читать, и то умеет!»
Утро.
Собрав глиняные кружки, Зое задула превратившуюся в огарочек свечу. Последнюю. Асс спал в столбах мутноватого света, прочие же мужчины разошлись. Сейчас во всех дворах собирали вещи. Лишь одежда и еда на пару дней. Ничего больше они унести не могли.
Под разрезным сюрко, которым укрылся муж, был заметен уголок ножен. Зое убрала выбившуюся чёрную прядь с аскетичного лица. Юноша возмужал, но какая-то несуразная худоба по-прежнему читалась под одеждой. Скулы и подбородок его заросли напоминающей клин бородкой. Брови разрослись, а нос стал точь-в-точь как у сэра Ланца.
***
Рассвет.
Скрипнула дверь, и повеяло холодом. Гай показался. Глянул и, будто нахмурившись, ещё сильнее захлопнул дверь с другой стороны. Звякнула стопка новой старой посуды в серванте.
«Странный он какой-то. Я понимаю ещё отец, но Гай. Уйдём ведь. – Ладонь Зое вспотела. – Всегда уходили».
Каждая из сланцевых пластин, каждая отдельно примёрзла к деревянной решетке и точно обзавелось каймой по краю. Гай по ту сторону изгороди чистил бока пепельной, в естественных рыжеватых разводах, лошади. Лицо его было непроницаемо, однако Зое явственно чувствовала, что что-то не так.
Жерар подошёл к рыцарю, крадясь точно вор. По лицу старого кузнеца было очевидно, он сам сомневается, и тем не менее отступать было поздно. Простой свёрток. Самая заурядная мешковина, за которой скрывалась не особенно хорошо выделанная кожа. Шов из жил, и ручка – та самая ручка. Простая, без особых узоров, лишь только мешающих в бою. Обычных размеров, та самая рукоять, что навечно осталась в памяти Зое. Меч сэра Ланца вновь вернулся в этот мир.
«Как?! Он же… отец».
Его памятный заплыв, а после пьянка в кузне.
Гай должен был быть рад, обязан был, однако на обветренном лице не отразилось ровным счётом ничего. Он взвесил меч сэра Ланца на ладони, удивился вроде как, но быстро взял себя в руки. Движением лёгким, будто и не прошло стольких лет, юноша вставил лезвие в новые ножны.
Поймав взгляд, поспешил отвернуться. Жерар кивнул. Ушёл.
– Поговори с ним.
Обернувшись, Зое нашла взглядом мать. Вот на кого всегда можно было положиться. Женщина уже была одета, и, хотя лицо её и выражало некую обеспокоенность, больше не смог бы подметить даже самый внимательный наблюдатель.
– А дети?
– Я сама подниму, – положив платок на спинку кресла, Марта бережно разгладила грубую шерстяную ткань. – Это сейчас важнее.
«И с чего это важнее?»
Возможно, Зое просто не хватало какой-то чуткости, присущей всем женщинам, но это, в общем, и не удивительно. С самых малых ногтей она гонцала с мальчишками, затем, внезапно как юноши гоняла коров, а позже как мужчина взяла на себя ответственность за постройку их дома. Такой и выросла, как это ни странно. Не было у неё времени, чтобы почувствовать себя женщиной.
Дверь захлопнулась, и тут же легчайший порыв, не такой и морозный, но сырой, обжог щеки. Зое сразу же заалела. Насколько это возможно спрятав руки, девушка выдохнула заметное невооружённым взглядом облако.
– Чего здесь?
Взгляд. Хлёсткий и, как показалось девушке, глубоко оскорблённый. Ножны, зажатые в кулак, глухо заскрипели.
– Скотину жаль. Вот думаю в коровник загнать. Отец сена навалит. Всем хватить должно.
Девушка свела плечи. Ветерок проник под жакет, неприятным холодком пройдясь по пояснице. Лопатки закололо.
«Жалко ему, Как-же… А, ладно».
– Слушай, знаю же, что врёшь. Давай говори уже.
Гай отвернулся.
***
Дорога выглядела необыкновенно мирной. Лишённая растительности лента между чёрных, ободранных стволов. Белая, но не Зое надо было объяснять, что на самом деле снег был сырым и липким, а эта гладь не более чем заледеневшая за ночь корка. Ловушка для не местных. Белое лезвие драло одежду и ноги лошадей, оставляя позади бредущих алую, ломанную тропу.
Гай стоял все так же неподвижно:
– Что у тебя с ним? – внезапный вопрос.
«С ним это с кем?» хотела в привычной манере отозваться Зое… «Чего?!» Вспышка понимания была мгновенной, и всё ж девушке потребовалось время, чтобы разум успел в полной мере насладиться нетривиальной глупостью.
«Это он что, к Ассу меня приревновать умудрился? И на собрании не иначе об этом же думал. Война грядёт, а этот ненормальный обо мне думал?!» – про себя поразилась Зое, но ещё раньше она расхохоталась. Звонко и совершенно забыв про мороз. Точно чувствуя несоответствие, пёс за парой заборов захлебнулся лаем, как будто осуждая. Кобыла повела большою головой. Как и все впервые оказавшиеся у озера, здесь она чувствовала себя донельзя неуверенно.
Обиженно сопнув, Гай отвернулся.
– Да успокойся. Я с ним ещё, когда все в одной рубахе ходили, гоняла.
– В одной рубахе?
– К словам не придирайся. Мы просто очень старые знакомые.
– И? – требовательно уточнил Гай.