Иван Плахов – Ч@[×]Ка и немного нейро (страница 2)

ВЕДУЩИЙ (останавливая). Позвольте вас спросить, вы же были когда-то парой? После премьеры «Чайки» вы шумно поженились, родилась дочь…

РЕЖИССЁР. Да, Лиза…

АКТРИСА. Лиза…

ВЕДУЩИЙ. Что потом случилось?

АКТРИСА (режиссёру). Ну? Расскажи нам всем, почему ты меня бросил! С дочкой маленькой!

РЕЖИССЕР. Я бросил?! (Ведущему и залу.) Это она сбежала от меня! Как Нина у Чехова! Только не к Тригорину, а к Моте Золотарёву!

АКТРИСА. Да ты Золотарёву в подмётки не годишься! Он – Канны видел! А не только фестиваль «Череповец – культурная столица».

РЕЖИССЕР (в зал). Я продолжал ставить спектакли. Да, в подвальных театрах – там хоть душно, зато честно!

АКТРИСА. Ты? Ты сидел в луже пива, ныл про «непризнанный гений», про «новые формы театра»! А твоя бывшая Чайка превратилась в птичку, щебечущую «Данон-Данон!»! Чтобы хоть озвучкой рекламы прокормить гения и его дочь!

РЕЖИССЕР. Ага, а когда приехал Мотя на «Майбахе» – ты тут же забыла про гения и про «Чайку»!

АКТРИСА. Мотя хотя бы снял меня в кино!

РЕЖИССЕР. В эпизоде! А потом женился на телеведущей, которая кричала на экране: «Вы – самое ненужное звено, прощайте!» И тебя забыл мгновенно! Кстати, йогурты ты озвучиваешь до сих пор…

АКТРИСА. А ты до сих пор платишь алименты! И зовёшь меня корпоративы свои вести! Потому что твои заказчики требуют «хоть что-то живое»!

ВЕДУЩИЙ (перебивая и подхватывая). Ну и о «чём-нибудь живом»! Наша третья участница спектакля! Нейра!

Вспыхивает третий столп света, освещая лишь пустое место на сцене.

ВЕДУЩИЙ. Но её еще в нашем спектакле предстоит создать. С помощью ИИ и нейросетевых технологий. Так что, пока – пустое место… (Заходит в столп света, освещающий место Нейры). Кстати, мы думали, как её назвать? Ведь у нас нет имён. Просто Ведущий, просто Актриса, просто Режиссёр. А она?.. Нейронка? Виртуалка? Но мне сообщили, по моему цифровому каналу, что Нейра сама попросила остаться под своим именем. Спорить с Искусственным Интеллектом мы не стали. Мало ли что случится в будущем?

А ещё, между нами, – все остальные роли в этой истории буду играть я. Без дополнительной генерации. Многозадачность – ещё одна моя функция.

Итак! Нейра, у которой пока всё в будущем. Актриса и Режиссёр, у которых уже всё в прошлом. И Ведущий, готовый связать это будущее и это прошлое в настоящем!

Начали!

РЕЖИССЕР (звуковику). Павлик, музыка пошла…

Начинает звучать музыка.

Режиссёр спускается в проход зрительного зала, как бы руководя репетицией спектакля. Актриса выбегает на середину сцены.

АКТРИСА. Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом, – словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли…

РЕЖИССЕР (воображаемому осветителю). Лунная дорожка на актрису…

АКТРИСА. Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь.

РЕЖИССЕР. Давайте фонарь… Свет дрожит… последний вздох… желтая агония…

АКТРИСА. На лугу уже не просыпаются с криком журавли…

РЕЖИССЕР. Хорошо-хорошо… каждое слово, как стеклянный шар.

АКТРИСА. И майских жуков не бывает слышно в липовых рощах.

РЕЖИССЕР. Теперь пауза… Слышно, как падают осколки стекла… Павлик, осколки!..

Слышен звук бьющегося стекла.

АКТРИСА. Холодно, холодно, холодно.

РЕЖИССЕР (Актрисе). Да-да, холодно, лёд… А внутри вулкан…

АКТРИСA. Пусто, пусто, пусто.

РЕЖИССЕР. Ты не боишься пустоты – ты зовешь её!.. Зовешь, как любовника!..

АКТРИСА. Страшно, страшно, страшно.

РЕЖИССЕР. И ещё раз! Павлик, крещендо!..

Музыка усиливается.

ВМЕСТЕ (Актриса и Режиссёр). Холодно, холодно, холодно! Пусто, пусто, пусто! Страшно, страшно, страшно!

ВЕДУЩИЙ. Это было прошлое – прекрасное и… Драматичное! Потому что кончилось. Ну а сейчас – настоящее! Оно, как правило, скучнее. И начинается с глупого вопроса в пустой комнате.

СЦЕНА 1

АКТРИСА (останавливается, озирается и делает неуверенные шаги). Есть здесь кто-нибудь? Я туда попала?

Натыкается на Ведущего в роли Менеджера.

МЕНЕДЖЕР. Смотря, что вы ищете?

АКТРИСА. Меня пригласили в ВОЙС… Или ВОКС… Продать кое-что …

МЕНЕДЖЕР. Тогда вы точно по адресу. Компания «Вокс Попули». От латинского «vox populi» – голос народа!

АКТРИСА. Вот-вот. Мне нужно продать голос. Поможете мне?

МЕНЕДЖЕР. Помощь мое второе имя.

АКТРИСА. А первое какое?

МЕНЕДЖЕР. Вы будете смеяться, но меня зовут Фауст.

АКТРИСА. И кто вас так назвал?

МЕНЕДЖЕР. Мой отец. Он был большой любитель театральных имен. Моего брата зовут Гамлет, сестру Дездемона.

АКТРИСА. А самого вашего папу случайно не Ашотом зовут?

МЕНЕДЖЕР. Как вы догадались?

АКТРИСА. Из всех моих друзей имена типа Фауст, Спартак и, скажем, Рудик встречались только у этнических армян.

МЕНЕДЖЕР (улыбаясь). Итак, сирун джан, вы хотите продать нашей компании «Вокс Попули» свой голос?

АКТРИСА. Да, Фауст Ашотович, я хочу продать свой голос. Я актриса дубляжа.

МЕНЕДЖЕР. Дубляж?! Это слово через ж-ж-ж?

АКТРИСА. Да, через ж-ж-ж-ж… (Игриво жжужит.) И это ж-ж-ж неспроста.

МЕНЕДЖЕР. Ваша ж-ж-ж меня жутко завораживает. Живенько у Вас получается.

АКТРИСА. А я вообще очень ж-ж-живая и люблю ж-ж-жизнь!

МЕНЕДЖЕР. Я прям вижу в вас эту жажду жизни.

АКТРИСА. Ну, тогда вы меня прекрасно понимаете. Так что, покупаете мой голос?

МЕНЕДЖЕР. Не боитесь его продавать? Голос – это ведь не просто словоизвержение или колебание воздуха. Это слепок вашей души. То, через что мир слышит вас. Вы уверены, что хотите избавиться от того, что делает вас тем, что вы есть?

АКТРИСА. Но я же не почку продаю, а только интонацию. Обертон и тембр.