Иван Петров – Трапеза для полуночника (страница 8)
Элис посмотрела на свои руки. Затем на подвальную дверь.
— Хорошо, — сказала она в пустоту кухни. — Давайте готовить.
И в этот момент под полом снова раздался вздох. На этот раз — предвкушающий.
Она начала резать тмин. Его аромат заполнил комнату, но теперь он не казался пряным. Он пах пылью веков и забытыми клятвами. Элис знала, что сегодня ночью к ней придут гости. И на этот раз она не будет есть то, что принесли соседи.
Она будет той, кто накрывает на стол.
В лесу за окном что-то завыло — длинно, тоскливо, и в этом вое слышалось имя. Ее имя.
Элис Харроу, шеф-повар Силвер-Крик, приступила к своей первой Трапезе. Она еще не знала, что цена за ее спокойные руки уже была назначена, и первый взнос должен был быть подан к полуночи.
Она взяла банку с медом и пчелой.
— Прости, маленькая, — прошептала она, разбивая стекло. — Нам обоим нужно накормить этого учителя.
Мед потек по столешнице, черный и липкий, как первородная смола. И из темноты коридора начали проступать очертания первой фигуры. Она была высокой, слишком тонкой и не имела лица — только огромный, вечно открытый рот.
— Садитесь, — сказала Элис, не оборачиваясь. — Скоро будет готово.
Фигура не ответила. Она лишь плавно опустилась на стул, который под её весом даже не скрипнул, словно гость состоял не из плоти, а из сгустившегося сумеречного воздуха. Огромный рот, лишенный губ и зубов, напоминал бездонный провал в самой реальности. От него веяло холодом ледника и запахом старой, застоявшейся воды.
Элис отвернулась к плите. В её голове больше не было паники. Был только чистый, кристаллический расчет шеф-повара перед важной подачей. Она знала: если она допустит ошибку в технике, если её рука дрогнет хотя бы на миллиметр — она сама окажется на тарелке.
Она взяла ребра. Мясо под её пальцами было теплым. Слишком теплым. Казалось, оно всё еще помнит ритм сердца того существа, которому принадлежало. Элис положила его на тяжелую чугунную сковороду. Масло еще не разогрелось, но мясо зашипело сразу, испуская густой, сладковатый пар.
— Тмин раскрывает истину, — прошептала она, вспоминая записку.
Она бросила щепотку сушеной травы в огонь конфорки. Пламя на мгновение сменило цвет с синего на ядовито-зеленый. Аромат тмина мгновенно изменился: теперь он пах не просто пряностью, а воспоминаниями. Перед глазами Элис вспыхнул Бостон, крики су-шефа, звон посуды и та самая первая дрожь в руках. Она почувствовала, как эта память — горькая, полная унижения и краха — буквально вытягивается из её разума, превращаясь в невидимую эссенцию, впитывающуюся в жарящееся мясо.
«Ингредиент должен быть согласен», — гласила книга.
Она поняла. Согласие было не у мяса. Согласие должно было быть у неё. Она добровольно отдавала свою прошлую жизнь, свою боль и свою гордость, чтобы накормить это нечто.
Элис взяла банку с разбитым стеклом. Черный мед тянулся за ножом, как живая вена. Она густо смазала им ребра. Мед закипел, превращаясь в глянцевую, обсидиановую глазурь. В этот момент пчела, которую она освободила из сладкого плена, вдруг взлетела. Она сделала круг над плитой и, издав предсмертное жужжание, упала прямо в центр блюда, мгновенно растворившись в кипящем соусе.
Это была последняя точка. Финальный штрих.
Элис выложила ребра на ту самую тарелку с синей розой, которую нашла в подвале. Мясо выглядело великолепно — черное, блестящее, исходящее паром, который больше не пах едой. Он пах покоем. Тем самым покоем, который наступает после долгой, изнурительной агонии.
Она подошла к столу и поставила тарелку перед Гостем.
Тварь не шевельнулась. Огромный рот оставался неподвижным. Элис замерла, чувствуя, как холод от фигуры начинает пробираться ей под кожу. Секунды тянулись, как капли черного меда.
Затем из пустоты рта высунулось нечто, похожее на длинный, бледный палец. Оно коснулось края тарелки, пробуя её на ощупь. Затем Гость медленно наклонился.
Звук, который последовал за этим, Элис запомнит на всю жизнь. Это не был хруст или чавканье. Это был звук всасывания пустоты. За долю секунды ребра исчезли. Тарелка осталась идеально чистой, даже без единого пятнышка соуса, словно на ней никогда ничего не лежало. Более того, сама синяя роза на фарфоре побледнела, став почти прозрачной.
Гость выпрямился. Его рот медленно закрылся, превращаясь в тонкую, едва заметную полоску на безликой голове. Фигура начала истончаться, становясь прозрачной.
— Вкусно, — прошелестел голос. Он не звучал в ушах, он звучал прямо в костях Элис. — Маленький повар принес жертву.
Фигура исчезла. Стул остался пустым.
Элис тяжело опустилась на соседнее сиденье. Её трясло, но не от тремора, а от чудовищного опустошения. Она чувствовала себя так, будто из неё выкачали всю кровь и заменили её ледяной водой.
Она посмотрела на свои руки. Они были мертвенно-бледными, но сильными. Ногти приобрели странный, перламутровый блеск, напоминающий чешую сибаса.
Вдруг тишину кухни разорвал новый звук. Скрежет. Он шел не из подвала. Он шел от входной двери. Кто-то пытался вставить ключ в замок, но замок не поддавался.
Элис встала, чувствуя странную легкость в теле. Она подошла к двери и посмотрела в глазок.
На крыльце стоял шериф. Тот самый, что предупреждал её не спускаться в подвал. Но теперь он не выглядел уверенным в себе представителем закона. Его лицо было серым, глаза лихорадочно блестели, а форма была расстегнута и перепачкана в земле. В руках он сжимал не пистолет, а тяжелый плотницкий топор.
— Элис! — прокричал он, ударяя плечом в дверь. — Элис, открой. Я знаю, что ты там. Ты не должна была брать мед у Марты. Она не соседка, Элис. Её похоронили за лесом сорок лет назад.
Элис положила ладонь на дерево двери. Она чувствовала, как дом вибрирует под её рукой. Дом не хотел впускать шерифа. Дом защищал своего повара.
— Уходите, шериф, — сказала она. Её голос теперь звучал иначе — в нем появились те самые «влажные» нотки, которые она раньше слышала в подвале. — Ужин уже закончился.
— Ты не понимаешь, — голос шерифа сорвался на хрип. — Грейс не исчезла. Она стала частью... этого. И если ты сейчас не выйдешь, ты станешь следующей главой в этой проклятой книге.
В этот момент за спиной шерифа, из темноты леса, начали выходить другие фигуры. Они не были похожи на Гостя. Это были тени — низкие, сутулые, с неестественно длинными руками. Они окружали крыльцо, медленно сужая кольцо.
Элис увидела, как шериф обернулся, его лицо исказилось от ужаса. Он начал махать топором, но тени просто обтекали его, как вода обтекает камень.
— Элис, помоги мне! — взмолился он, в последний раз ударив в дверь. — Ты же человек! Ты еще можешь...
Крик оборвался. Раздался звук рвущейся ткани и глухой удар чего-то тяжелого о деревянный настил крыльца. Затем наступила тишина.
Элис стояла неподвижно. Она ждала, что почувствует ужас, жалость или желание вызвать полицию. Но внутри была лишь холодная, профессиональная оценка ситуации.
Через минуту под дверью начала просачиваться тонкая струйка чего-то темного. Это была не кровь. Это был тот самый черный мед.
Она вернулась на кухню. Книга на столе была открыта. На третьей странице, которая еще час назад была пуста, теперь красовался новый рисунок.
Это было лицо шерифа. Нарисованное с пугающей точностью, до последней морщинки страха. А под ним появилась новая надпись:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.