Иван Петров – Нулевой образец (страница 11)
Однажды, во время одного из таких «сеансов», он уловил новый звук. Не через уши. Сквозь Нить. Это был не импульс от Хранителя. Это был диалог. Приглушенный, искаженный, как радиопередача через помехи. Два голоса. Один он узнал – холодный, аналитический, Глеба. Второй – низкий, хриплый, полный скрытой боли и злобы. Охранник? Один из тех «ранних объектов»?
Связь оборвалась. Артем вышел из транса, обливаясь холодным потом. Значит, охранники, эти полувампиры, были не просто бездушными роботами. Они страдали. Они зависели от Глеба, как от наркодилера. И один из них, судя по тону, был на грани срыва. В его голосе была ненависть. Не к Артему, а к Глебу. Это можно было использовать.
Мысль была безумной, но других вариантов не было. Ирина отстранена. Выход один – найти слабое звено в системе Глеба. И этим звеном мог стать один из его же «детей».
Следующий цикл кормления. Люк открылся, просунулась рука в черной перчатке с тюбиком. Артем, уже стоявший у двери, действовал быстро. Он не взял тюбик. Вместо этого он схватил запястье руки и с силой прижал его к краю люка.
– Слушай, – прошипел он, вкладывая в голос всю убедительность, на которую был способен. – Я знаю, что тебе больно. Что ты голодаешь по-настоящему. Глеб держит тебя на коротком поводке, как собаку.
Перчатка дернулась, попыталась вырваться. Сила была огромной, но Артем, подпитываемый адреналином и той странной энергией, удержал хватку.
– Я могу быть выходом, – продолжал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, уверенно, как голос Глеба, но без ледяной жестокости. – Он изучает меня, чтобы сделать вас лучше. Безболезненными. Свободными. Но если я сдохну здесь от скуки и голода, вы никогда этого не получите. И будете вечно зависеть от его шприца.
Движение за дверью прекратилось. Слышалось тяжелое, хриплое дыхание.
– Что ты хочешь? – прозвучал голос из-за двери. Тот самый, хриплый, полный боли.
– Информацию. Имя того, кто сегодня дежурит на уровне минус три, у изолятора Ноль-Один. И способ связаться с ним. Не через общие каналы.
Последовала долгая пауза. Рука в перчатке обмякла.
– Зачем?
– Чтобы предложить сделку. Ему – облегчение. Мне – информацию. Тебе – благодарность и, возможно, шанс на лучшую долю, когда все это закончится.
Артем понимал, что играет ва-банк. Он говорил, как герой плохого шпионского боевика. Но что еще оставалось? Логика и наука здесь не работали. Работали только инстинкты: боль, голод, страх, надежда.
– Его зовут Лыков, – наконец прошептали за дверью. – Сергей Лыков. Он хуже всех переносит трансформацию. Он почти не спит. Слышит голоса. Глеб увеличил ему дозу, но это не помогает, только усиливает боль. – В голосе сквозь хрип пробивалась странная человеческая нота – может, жалость, может, страх оказаться на его месте.
– Как с ним связаться?
– Канал 7 на внутренней связи. Зашифрованный, для экстренных случаев. Но он под прослушкой Глеба.
– Не обязательно говорить, – сказал Артем. Он отпустил запястье. – Скажи ему, чтобы сегодня, в 02:00, он посмотрел на монитор камеры в моей камере. Я передам сообщение. И… возьми.
Артем сунул руку в рот и, к своему отвращению, собрал немного слюны на палец. Слюны, в которой растворялась крупинка слезы Хранителя. Он протянул палец через люк.
– Это не стабилизатор. Но это облегчит боль. На время. Проверь.
Рука неуверенно взяла его палец, провела по нему перчаткой, словно пробуя на вкус через ткань. Последовал резкий вдох.
– Холод… – прошептали за дверью. – Тишина в голове… Как?
– Это ключ, – сказал Артем, отдергивая руку. – Скажи Лыкову. 02:00.
Люк захлопнулся. Артем отступил к койке, дрожа всем телом. Он только что вступил в сговор с одним из монстров Глеба. И отдал ему часть… чего? Эссенции Хранителя? Будет ли это работать? Не убьет ли его? Не было ответов. Только риск.
Оставшееся время до «сеанса связи» тянулось мучительно. Он репетировал, что покажет. Нужно было передать простой, понятный сигнал. Сигнал понимания и предложения.
Ровно в 02:00 по его внутренним часам Артем встал перед одной из камер наблюдения в углу. Он знал, что Глеб, возможно, тоже смотрит. Но надеялся, что в это время он спит или занят другими делами. А Лыков, страдающий от бессонницы и голода, будет на посту и увидит.
Артем посмотрел прямо в объектив. Затем медленно, очень медленно, поднял руку и приложил палец к своему виску. Не жест угрозы. Жест, обозначающий боль, мысль, голову. Потом он перевел палец на свои губы – символ молчания, тайны. И наконец, он разжал кулак другой руки и показал на ладонь. Пустую. Но он сосредоточился, представляя, как на ней возникает тот самый черный кристаллик. Он не ожидал, что это сработает, но ему нужно было показать намерение.
Он проделал эту последовательность трижды. «Боль. Тайна. Что-то, что я могу дать». Затем он указал пальцем вниз, на пол – «здесь, на этом уровне», и сделал жест, будто открывает невидимую дверь. И закончил, приложив руку к груди, где билось сердце, и кивнув.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.