Иван Панин – Сделка на мосту (страница 5)

Девушка тоже посмотрела на рыбок, а потом на Февраля и снова на рыбок. Она протянула правую руку в их сторону, рыбки ускорились и образовали живое движущееся кольцо. Девушка взялась обеими руками за руки шокированного парня и потянула его в сторону этой окружности.

Рыбки еще ускорились и превратились в воронку, которая затянула Февраля вместе с незнакомкой. Они исчезли, не оставив ничего после себя. Вода в реке же снова стала синей, огни погасли. Недалеко от моста лежал пакет с покупками, но лежал он недолго. На ближайшем дубе сидел большой ворон, чьи перья отливали синевой на солнце. Он оторвался от ветви и, расправив свои костлявые крылья, полетел к пакету.

Приблизившись к цели на несколько метров, тело ворона раздулось в пушистый пернатый шар. Раздался странный шелест, и птица превратилась в черный цилиндр с золотой лентой и черными вороньими крыльями.

Головной убор медленно спустился на землю, поглотив небольшой зеленый пакет, и через мгновение словно растаял в воздухе.

Глава 5. Необычное возвращение в обычную квартиру, нормальный обед и яркий свет

Вернемся в квартиру главного героя. Пыль никуда не делась. Холодильник был почти пуст. Люстра висела только на кухне, она была похожа на тарелку из прозрачного стекла с растительным узором. Самым приличным местом, хотя это и странно, - это был санузел.

Трудно сказать, как у такого жителя как Февраль в таком месте было достаточно чисто. Ремонта в квартире давно не было, вся окружающая роскошь осталась от прежних жителей. Но именно санузел, несмотря на старомодный вид, очень прилично смотрелся.

Ванная и туалет находились в одном помещении, где над аккуратной овальной раковиной расположилось огромное зеркало прямоугольной формы. На двери висели крючки для полотенец, на полу лежал мягкий коврик песочного цвета, который был найден на балконе.

Сама ванная была белой на фигурных ножках. Над ней висели веревки для белья и перекладина с голубой шторкой. На бортике у стены одиноко стоял яблочный гель для душа. Под левым краем у ножки лежала старая желтая губка, которая часто использовалась для мытья обуви.

В противоположной части помещения находился унитаз с деревянным стульчаком. На крышке сливного бачка стояла стопка из трех рулонов туалетной бумаги. Пол был из голубой однотонной плитки. Только нижний ряд кладки стены повторял этот цвет. Сами стены были светло-серыми с изображением маленьких ненавязчивых васильков.

Вдруг в ванную упала зеленая бутылка с гелем для душа. Она покатилась так, что открыла черную пробку, закрывающую слив. Цепь, прикрепленная к пробке, издала железный скрип, соприкоснувшись с поверхностью. Бутылка была цилиндрической формы, и некоторое время качалась на дне ванной.

Когда скрип цепи замолк, и бутылка замерла, через отверстие слива в ванную стала прибывать вода. Сначала она медленно поднималась, образовав маленькую лужу на дне. Но потом в этой луже заиграли белые огоньки, которые окружили Февраля и девушку в красном плаще.

Образовался мерцающий водоворот, который разросся на всю глубину ванной. Вода не расплескивалась за пределы бортов, крутилась по часовой стрелке. Потом движение воды остановилось, огоньки исчезли. И через мгновение из воды выплыли две фигуры. Одной из них был Февраль, второй – та самая девушка, с которой он упал с моста.

Они сидели в ванной в одежде, которая была на них в момент встречи. Девушка загадочно улыбалась, наблюдая реакцию шокированного парня, а Февраль не мог сказать ни слова. Он знал, что находился в своей ванной. Все вокруг ему было до боли знакомо, только как он туда попал, логически объяснить было невозможно. Минуту назад он упал в реку, а теперь сидел в правой части резервуара, и напротив него находилась хрупкая девушка, чье имя он не знал.

- Не волнуйся. Ты дома, – попыталась успокоить она.

Но ее нежный голос не мог его успокоить. Сердце Февраля билось, словно внутри кто-то танцевало чечетку. Зрачки сузились, мысли не могли осознать происходящее. Он тяжело дышал, будто ему пришлось пробежать марафон.

- Меня зовут Эмма. Я знаю, ты видел меня раньше на маяке, – продолжила она спокойным голосом.

Февраль вспомнил очертание ее фигуры в свете маяка. Это была она. Хрупкая девушка с вьющимися волосами выше плеч. Он понял, что произошедшее в квартире Агаты не было сном. Картины жили своей жизнью, тень превратилась в волну, белые огни появились из ничего.

- А я Февраль, – произнес он.

Другого в данный момент он сказать не мог. Он был слишком шокирован, но не чувствовал опасности для себя. Она выглядела как обычный человек с весьма привлекательной внешностью.

Вдруг со дна всплыл гель для душа. Февраль не заметил, что вода снова изменила цвет. Теперь она была такой как обычно, огоньки тоже пропали. Эмма взяла зеленую бутылку с гелем, открыла крышку, поднесла к своему маленькому аккуратному носу и вдохнула.

- Оо. Яблочный.

Она встала и протянула руку Февралю, а вода в ванной в тот момента стала спускаться. Но Февраль не протянул ей руку в ответ, молча, опираясь руками о края ванной, вылез. А Эмма закрыла бутылку с гелем и поставила ее на место.

Теперь она просто стояла в ванной, опустив взгляд на дно. Вода почти ушла, а у отверстия слива показались ее черные туфли с красными шнурками. Нагнувшись, она взяла их в правую руку, вылила из них оставшуюся воду и вылезла из ванной. Февраль стоял весь мокрый, наблюдая за каждым ее движением. Он словно впал в транс. А она кинула свои туфли под раковину и подошла к нему.

- Все в порядке? – спросила она.

Но в ответ ничего не услышала. Она смотрела ему в глаза и продолжала загадочно улыбаться, а Февраль смотрел на нее округлившимися глазами. Они оба были мокрые до нитки. Под ними уже образовалась небольшая лужа, которая намочила край коврика. Эмма снова схватилась за его воротник и немного дернула его вниз, словно поправляла. И вода ливнем из мельчайших капель обрушилась с них на пол. Одежда стала полностью сухой, тоже произошло и с волосами. Только под ногами теперь было очень мокро, образовалась лужа, в которой плавал коврик.

Эмма хихикнула как ребенок, взяла Февраля за руку и повела его на кухню. Проходя мимо входной двери, они сняли с себя верхнюю одежду и повесили ее на крючки. Февраль еще и снял с себя ботинки, не используя рук, наступив пяткой на пятку и вытянув ступни наружу.

На кухне он упал на стул у холодильника, а Эмма подошла к окну, которое тут же открыла. Помещение наполнил свежий воздух, пыль у плинтусов зашевелилась от сквозняка. Вдруг у парня наконец-то прорезался голос.

- Кто ты? Что это все было? – произнес Февраль.

- Ну. Скажем так. У меня просто очень интересная работа, а к этой интересной работе прилагаются интереснейшие возможности, – ответила Эмма.

- А можно подробнее? – спросил встревоженный хозяин квартиры.

- А давай я тебе позже все в красках покажу.

Улыбнувшись, девушка произнесла фразу данную выше. Ее взгляд был направлен далеко вперед, руки перекрестились на груди, а волосы теребил легкий сквозняк. Она казалась обыкновенной, очень привлекательной и местами наглой особой лет двадцати.

Через несколько секунд она сделала три шага назад, не отрывая взгляд от чего-то далекого. Еще через несколько секунд в открытое окно влетела крупная черная птица. Тот самый ворон, что превратился в цилиндр и исчез вместе с покупками Февраля.

Птица села на стол, поклонилась перед хозяином квартиры и уставилась на Эмму. Девушка протянула руку к ворону, ворон перебрался на запястье девушки.

- А вот и ты, мой хороший, – произнесла Эмма.

Февраль уставился на них. Его взгляд было очень трудно описать. Глаза словно впервые увидели снег, только были не счастливы, скорее шокированы. Рот его немного приоткрылся.

Конечно, у ворона манеры были как у дворецкого. И этот же ворон теперь сидел на руке Эммы и наблюдал за парнем.

- Это Гематит, – представила Эмма своего ворона.

Она погладила птицу по клюву средним и указательным пальцами. Ворон словно замер, а Эмма схватила его за лапы и перевернула вниз головой. Гематит даже не сопротивлялся, а его птичье тело в мгновение раздулось в пернатый шар. Раздался звук, напоминающий шелест листьев, и Эмма уже держала в руках цилиндр с вороньими крыльями бортами вверх.

У Февраля глаза стали еще круглее. Это не было похоже на фокус, но и реальностью это сложно было назвать. Перед ним стояла девушка с цилиндром, который раньше был вороном, запустившая свою правую руку внутрь.

- Ты кое-что забыл у моста, – произнесла Эмма.

Пошарив в глубине головного убора, она вытянула из него тот самый пакет с покупками, который Февраль бросил, чтобы помочь ей. Она достала его полностью и поставила на стол, а цилиндр надела себе на голову.

- О. Рис, макароны и овсянка, – Эмма перечислила содержимое пакета.

- Что тебе от меня надо? – вдруг спросил Февраль.

- Ничего. Я просто хочу приготовить ужин, – ответила девушка.

Она не стала ждать одобрения того, кто купил данный набор продуктов, просто принялась готовить. Нашла все кухонные принадлежности, словно уже знала, где что лежало. Рис и овсянка отправились в шкаф над плитой, оставшаяся упаковка была открыта, и ее содержимое отправилось в небольшую видавшую лучшие времена кастрюлю.

Вода закипела за секунды. В ней плавали макароны в форме спиралек. Эмма ничем не размешивала содержимое кастрюли, внутри все крутилось само по себе, образовав небольшой водоворот. Соль на кухне Февраля давно превратилась в каменный серый кусок, сахар был на исходе, а перца и специй вообще это место не знало. На плите же был приличный слой пыли. Хотя главное, что все еще исправно работало.