Иван Панин – Сделка на мосту (страница 7)
- Я тоже рада тебя видеть. Как вижу, на тот свет ты еще не собираешься. Все работаешь и работаешь? Вагон за вагоном, состав за составом? – спросила Эмма.
- Ну, вы же знаете, как я люблю свою работу, даже если мои клиенты уже не живы, – произнес в ответ кондуктор.
- Не живы… – в шоке шепотом сказал Февраль.
Парень оглянулся, осматривая пассажиров. Кондуктор злорадно улыбнулся, глядя на его выражение лица, а Эмма встала и открыла окно, находящееся между сидениями.
- Как я понимаю, он еще не в курсе ваших дел, – произнес кондуктор.
- Каких дел? – нервно выкрикнул Февраль, но ответа не было.
- Они так вовремя. Посмотри сюда, Февраль, – попросила девушка, высунувшись по пояс из окна.
Февраль тоже высунулся из окна. Поезд стоял на мосту через реку, но, когда он остановился, трудно было объяснить. В ночном небе светили звезды, дул приятный прохладный ветер, волны стихли. Парень сначала уставился на Эмму, а потом посмотрел туда, куда был направлен ее взгляд.
Внизу под мостом вода засветилась, и из реки один за другим всплыли люди. Их лица были белы в свете звезд, из одежды на них в основном были купальные костюмы. Было много детей, почти не было стариков, но особенно привлекала внимание молодая пара. Высокий молодой человек в белой рубашке и серых брюках и полноватая девушка в светло-бирюзовом платье со светлой копной волос. Они держались за руки.
Вдруг раздался сигнал, и все всплывшие из воды посмотрели вверх. Февралю показалось, что все они смотрели на него. Их холодные безразличные взгляды словно сжимали его сердце, его нервы продолжили содрогаться.
- После третьего сигнала трогаемся, – раздался голос проводника.
Февраль посмотрел в начало состава. Он находился, как оказалось, в самом первом пассажирском вагоне. Там, где заканчивался мост, начинался лес, а дальше ничего не было видно. Сплошные заросли, сплошные деревья.
Сам поезд был черного цвета с золотыми полосами на крыше и чуть ниже уровня окон. Внутри были темно-красные посадочные места, рассчитанные на двух человек. Стояли они напротив друг другу по два в два ряда, которые были разделены проходом, всего – 24.
Пол был серым, местами в кровавых пятнах, стены – из темного дерева, которое переходило на потолок. А в центре потолка висела небольшая кованая люстра с восемью свечами, чей огонь горел ледяным пламенем.
Эмма протянула руку вперед ладонью вверх, в ее руке появился поплавок. Следом за ним словно из воздуха показалась леска, которая тянулась откуда-то сверху. Февраль поднял голову и увидел босые детские ноги.
На крыше поезда сидел мальчик лет семи в растянутой полосатой майке и джинсовых шортах, за ухом у него торчал пшеничный колос, а в руках он держал удочку. Через секунды рядом с ним стали проявляться другие образы: девочка в джинсовом комбинезоне, парень в дорогом костюме и галстуке, компания подростков в спортивной форме и другие.
На крышах всех вагонах кто-то сидел, их было не очень много - человек по семь-восемь. И все они словно не понимали, что с ними происходило. Но тут раздался второй сигнал, и после этого неприятного звука все посмотрели вперед. Люди в вагоне, люди под мостом в воде и люди на крышах вагонов, все смотрели в сторону леса.
- Что происходит? – поинтересовался Февраль, наблюдая за происходящим.
- Скоро в путь, – ответила Эмма и тоже посмотрела в сторону леса.
Ветер трепал верхушки деревьев, звезды светили на почти черном небе, но луны не было. В воздухе не было никаких запахов, а слышно было только тихий шум волн, который заглушал тревожный стук его сердца.
- Почему нет луны? – вырвалось из уст Февраля, который только заметил отсутствие светила.
- Вот ты только сейчас заметил? – с издевкой произнесла Эмма.
Где-то сзади послышался тихий смех кондуктора, который до сих пор стоял у них за спинами. Февраль искал на этом чужом, но знакомом небе луну, которая так незаметно исчезла, именно когда он стал замечать вокруг себя больше деталей.
Эмма села на свое место, положила ногу на ногу и откинулась на спинку сиденья. Все пассажиры вагона, как и прежде, также сидели на своих местах, даже не разговаривая друг с другом. Раздался третий сигнал, и поезд немного затрясся.
- Хорошо, что он еще рельсы не видел, – с загадочной улыбкой произнес проводник.
- Еще увидит, – тихо сказала Эмма.
А под поездом на рельсах было самое жуткое, что Февралю приходилось видеть за все время, проведенное с Эммой. Шпалы были пропитаны кровью, но эта кровь была еще горячей, словно смерть хозяев не мешала ей течь дальше. Сами рельсы блестели как новые ножи, которыми только что резали мясо. И на них и рядом с ними лежали, словно еще живые человеческие тела.
Все они умерли под поездами по своей воле, чужой или по воле случая. У кого-то отрезало голову, кому-то ноги, кто-то был связан, на ком-то не было одежды. Все пути были словно усыпаны такими телами и их конечностями, и до сих пор из них текла кровь.
В самом вагоне сидели люди, которые умерли в пути. Кто-то был убит, но у большинства пожилых людей просто остановилось сердце. В воде под мостом стояли утопленники, а на крышах вагонов сидели те, кто умер вблизи железной дороги в большинстве случаев по собственной глупости. Поэтому там было так много именно детей. Были и те, кто умер у себя дома, но таких было мало.
- Сколько их на этот раз? – спросила Эмма равнодушной интонацией.
- Около двухсот тысяч душ, – ответил кондуктор, заглянув в свою сумку, и направился к выходу, продолжив собирать у пассажиров мелкие предметы.
Поезд тронулся, Февраль до сих пор стоял и наблюдал происходящее, высунувшись в окно. Состав дернулся и устремился вперед. Люди, стоявшие под мостом, словно все и сразу с головой резко погрузились под воду, создав после себя нереально высокие столбы воды, которые потом стали одной гигантской волной, которая устремилась вверх на мост под вагоны состава.
Февраля немного намочило странной мерцающей жидкостью, которая не пенилась, не имела никакого запаха и была температуры человеческого тела. Парень вытер лицо рукавом и посмотрел на свою руку. Капли воды в его ладони шевелились как живой организм, чего Февраль немного испугался, и перевернул ладонь, чтобы они упали вниз. Их было всего четыре, и, упав под поезд, они вернулись в эту гигантскую волну, состоящую из потерянных душ.
Парень продолжил наблюдать за проносящимся мимо пейзажем, когда поезд тронулся. Теперь под движущимся поездом неслась волна, сквозь которую были видны очертания искалеченных человеческих тел, которые будто застыли в этой странной воде. Мост они проехали, теперь можно было видеть только высокие сосны, траву и мерцание светлячков.
Волосы трепал ветер, ничего не было слышно кроме стука колес. Февраль поднял взгляд вверх, на крыше до сих пор сидели те же личности, только их тела мерцали слабым синим светом. Они смотрели куда-то вглубь леса, а их лица не имели эмоций.
Эмма продолжала сидеть, откинувшись на спинку сиденья, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Она выглядела устало, ее руки были сжаты в кулаки, которые она не могла разжать. Кондуктор ушел в следующий вагон, за ним также полетели белые огни, наполняя светом пространство под сиденьями.
- Долго еще наслаждаться видами собираешься? – тихо произнесла Эмма и подарила своему спутнику пинок в пятую точку ногой, что быстро вернулась в прежнее положение.
Глава 7. Яблоко, старая знакомая и свежий воздух
Они ехали уже где-то час. Февраль сидел на своем месте, стараясь не смотреть на других находящихся в вагоне, а Эмма спала, свернувшись в клубок. Теперь кроме стука колес еще был слышен ее нетихий сап, а за окном был все тот же пейзаж: лес и звездное небо.
Вдруг парень повернулся и нервно дернулся - рядом с ним сидел кондуктор. Как он подсел к нему так незаметно, трудно было понять.
- До сих пор не можете привыкнуть к странностям, которые окружают вас? – произнес с хитрой улыбкой проводник.
- Да как к такому можно привыкнуть? – выкрикнул разозленный Февраль.
- О. Там кто-то начал эмоциями разбрасываться, – прозвучал сонный голос Эммы.
Февраль ее разбудил, теперь девушка потягивалась, выпрямив свои худые хрупкие конечности. Проводник открыл свою сумку и достал оттуда золотое яблоко. Оно было круглое и крупное и светилось теплым мерцанием в тусклом и мрачном помещении вагона.
- Отдай его ему, – произнесла девушка, продолжая лежать.
- Ваше слово – закон, – сказал кондуктор и протянул яблоко Февралю.
- Яблоко?! – удивился Февраль, и в его ладонях оказалось странное золотое и очень тяжелое яблоко.
- Он даже представить не может, что это такое.
- Потом все увидит, – сказала Эмма.
Февраль уставился на золотой фрукт, находящийся в его руках, проводник загадочно улыбался, а Эмма продолжала лежать, закрыв глаза. Яблоко становилось все тяжелее и тяжелее, но снаружи с ним ничего не происходило. Хотя, если бы у Февраля было зрение как у Эммы, он бы увидел, что происходило внутри этого фрукта.
- Оно из чистого золота? – спросил Февраль, начиная нервничать.
- Ну, почти, – усмехнулся проводник.
- Только не ешь. Ты же не хочешь что-то вроде призрачного кладбища в желудке?
- Что? – воскликнул Февраль.
Его руки мгновенно затряслись, и он упустил яблоко из своих пальцев. Но оно не упало вниз, зависло в воздухе на уровне сидений. Эмма пошевелила указательным пальцем, и фрукт полетел в ее руки.