Иван Панин – Нефрит 8 (страница 16)

– Гемоглобин немного упал, но все остальное в норме, – сказала Этна, глядя на показатели. – Думаю, стоит назначить небольшой курс витаминов.

– Ясно, – сказала Отум и о чем-то задумалась.

Этна распечатала результаты, оставила их на столе и отправилась к своему компьютеру. В помещении никого не было, все остальные пошли на кухню смотреть последние снимки дна. Экран загорелся, на нем высветился список экспериментов, которыми занималась Этна. Один из них почему-то был в отдельной зашифрованной папке, которую она открыла.

Некоторые виды растений были потеряны, многие образцы, которые были подняты со дна, не подлежали восстановлению, но из них можно было извлечь ДНК. В этой папке и хранилась информация об этом, несколько десятков цепочек, которые принадлежали в основном цветам, некоторые из которых были хищниками. А на полке над компьютером стояла небольшая банка с пробирками, в которых продолжали оставаться живыми клетки этих растений. Этна словно извлекла из их мертвых тел еще живые органы, которые можно было в чем-то применить.

Она и решила этим заняться, правда, держала эти эксперименты в тайне. Этна зашла в соседнюю лабораторию, где за одним из столов сидел Мак. Он был там совсем один и очень сосредоточено извлекал семена из коробочки какого-то растения. Он был так занят, что даже не заметил, как вошла Этна, которая уже стояла среди контейнеров с растениями.

– Может, взять водоросли или одолжить табак у Хардинга? Нет, не то, – подумала Этна.

Все образцы были слишком ценными, некоторые были в единственном экземпляре, их контейнеры были помечены фиолетовыми линиями. Остальные образцы были не менее важными, чтобы рисковать ими, делая с ними то, что задумала Этна.

– Может, на острове что-нибудь найду? – подумала Этна и покинула лабораторию.

На лестнице он встретила Арбель, которая тоже шла к растительности. Надо было заняться опылением, и Этна решила ей в этом помочь.

– Как дела у Отум? – спросила Арбель, когда они уже приближались к цветущим местам.

– Все хорошо, только анализы изменились незначительно, и я решила назначить ей витамины, – ответила Этна, разыскивая взглядом нужный образец.

– Может, использовать плод или семя? – подумала Этна, заметив на ветке еще не созревший абрикос.

В тот же день Этна незаметно сорвала сразу два еще зеленых абрикоса. Один из них отправился в питательный раствор целиком, а у второго была использована только кость.

– Надо было сорвать третий, – подумала Этна, вкалывая раствор ДНК в мякоть.

Был уже вечер, начало темнеть, остальные работали в соседнем помещении. Этна спрятала две колбы с абрикосами за монитором и поспешила на остров, надеясь, что больше никого не встретит по пути.

В коридоре и на лестнице никого не было, она спустилась на первый этаж и отправилась к растительности. По периметру острова включились светодиоды, а небо над стенами еще было немного красным. Итон, который закончил диагностику одного из двигателей, вылез из люка и заметил ее.

– Надеюсь, она меня не заметит, – подумал он и аккуратно закрыл люк.

Он вместе с Доном, Хардингом и Огами продолжал заниматься изготовлением сигар. Даже можно было сказать, они в этом деле уже далеко продвинулись. В двигательном отсеке под потолком гирлянда из листьев сменилась уже в третий раз, а в свободном углу появился небольшой стол, на котором уже успели свернуть десятки самокруток, которые там же и хранились в небольшом контейнере. А под столом стояли еще три контейнера, в которых ферментировались листья. Стены этого небольшого помещения уже давно пропитал терпкий запах, а когда люк открывался, он вырывался наружу.

Итон поспешил в свою комнату, прихватив с собой три сигары, ему хотелось немного расслабиться после этого нелегкого дня. Нефрит уже плыл в другом направлении, и это была полностью его заслуга. Он почти весь день провел на капитанском мостике, контролируя поворот острова, который никто из обитателей не смог почувствовать. Надо было немного изменить маршрут, чтобы через пару недель оказаться в районе Уральских гор.

Этна его не заметила, и через несколько минут он уже был в своей комнате. В шкафу за одеждой была спрятана лестница, Итон поставил ее под одним из окон и поднялся вверх. Небольшим ключом, который лежал у него в кармане, он открыл раму окна и выбрался наружу, в каком-то смысле на огромную крышу. Итон посмотрел в окна на поверхности над его ногами, в спальнях никого не было, а в гладкой поверхности стекол отражались звезды, и он посмотрел вверх, присаживаясь рядом с открытым окном.

Казалось, что до луны можно было достать рукой, было видно каждый ее кратер. Итон достал из кармана одну из сигар и зажигалку и закурил, продолжая наслаждаться прекрасным видом.

– Надо было взять телескоп, – подумал Итон и выпустил изо рта клубы дыма.

Потом он лег на спину, полежал пару минут и заметил, что в одной из комнат загорелся свет. Он включился в спальне Хардинга, который вошел и открыл створку своего шкафа. Итон его заметил, встал, подошел немного ближе и постучал в окно. Хардинг немного вздрогнул и посмотрел вверх, он явно не ожидал увидеть за стеклом Итона, который жестами попытался ему что-то объяснить.

– Я не понимаю, – кричал Хардинг и решил отправиться в его комнату.

Там он сразу заметил лестницу.

– Поднимайся, – сказал Итон, который показался сверху.

– Хорошо, – сказал Хардинг и полез вверх. – Во всех комнатах окна открываются?

– Да, – ответил Итон. – Но ключи есть только у меня.

– А здесь достаточно холодно, – заметил Хардинг, оказавшись снаружи.

– Ночью всегда холодно, а днем невыносимо жарко, даже можно еду разогревать.

Они разместились на крыше, некоторое время смотрели на небо и курили. А когда им стало совсем холодно, спустились вниз. Хардинг пошел спать, Итон убрал лестницу в шкаф. А через несколько дней они снова поднялись на крышу.

– И все-таки это хорошее место, чтобы покурить, – сказал Хардинг, лежа у окна.

– Согласен, но главное, чтобы Этна и еще некоторые об этом не узнали, – произнес Итон и затянулся в последний раз.

Каждый из них о чем-то задумался, глядя на небо. Хардинг встал и подошел ближе к краю строения, чтобы увидеть воду.

– Только осторожно, – сказал ему Итон, зная, что у него было на уме.

– Красиво, – тихо сказал Хардинг, когда увидел то, что его интересовало.

Вид был прекрасный, звездное пространство отражалось в спокойной воде. На горизонте можно было заметить белую полосу, которая разделяла небо и океан, которые были одинаково черны. Луны не было, она скрывалась где-то за тучами.

– Я спускаюсь, – послышался сзади голос Итона.

Надо было уходить, Хардинг уже трясся от холода. Он еще немного посмотрел на небо, повернулся и заметил, что в окнах горел свет. Что-то заставило его подойти ближе к свету, и он увидел Дона, который сидел за столом. Перед ним лежала коробка с ампулами, а в руке был шприц. Хардинг немного занервничал, но продолжил смотреть на то, как Дон делал себе инъекцию, заметил, что вся его рука была синей от уколов.

– Что происходит? – подумал, нахмурив брови, Хардинг.

– Спускайся, – крикнул снизу Итон.

– Сейчас, – крикнул в ответ Хардинг и заметил, что Дон упал на пол.

Хардинг поторопился вниз, поторопился в комнату Дона, который все еще лежал на полу.

– Что с тобой? – спросил Хардинг и помог Дону встать.

– Можешь мне сделать укол? – тихо произнес Дон.

– Хорошо, – ответил Хардинг, перетащив его на кровать.

Дон успел только наполнить шприц раствором и только начал затягивать жгут, который остался на его руке. Хардинг подошел к столу, на ампулах надписей не было, а внутри была прозрачная жидкость. Конечно, ему хотелось знать, что это было за лекарство, но ему надо было помочь Дону. Хардинг поднял шприц, внутри было немного воздуха, от которого он избавился и сел на кровать рядом с Доном.

– Все в порядке? – спросил, беспокоясь, Хардинг и начал развязывать жгут.

– Все в порядке, – успокоил Дон.

Жгут завязался на другой руке Дона, где сгиб не был синим от уколов, показалась вена, в которую был вколот препарат. Хардинг встал, развязал жгут и положил его вместе с использованным шприцем на стол.

– Так что с тобой? – снова спросил Хардинг и сел на край кровати.

– Конечно, я могу сказать, но не хочу, – сказал Дон и удобнее устроился на своей кровати.

– Но все же.

– Я серьезно болен, – ответил Дон. – И это не лечится.

– Рак? – тихо произнес Хардинг, глядя ему в глаза.

– Ты угадал, – подтвердил Дон, но морально ему почему-то стало легче.

Повисла невыносимая тишина, Хардинг не знал, что сказать, для него правда стала настоящим шоком. Дон не говорил никому о своей болезни почти четыре года, с тех пор, как сам узнал диагноз. Ему казалось, что все это было неправдой, и продолжил жить дальше, пытаясь забыть слова своего врача, но симптомы давали о себе знать. Лечить третью стадию было поздно, она постепенно переходила в четвертую, поэтому в ампулах был препарат, который должен был облегчить его страдания.

– Знаешь, когда людей стало слишком много, природа решила от нас частично избавиться. Так появились неизлечимые болезни, но и не только они уничтожают нас. Есть еще войны. В этом случае мы сами себя уничтожаем, – прервал тишину Дон.

– А что с тем, что происходит на планете сейчас? – спросил Хардинг, пытаясь себя успокоить.