Иван Панин – Нефрит 8 (страница 15)

– Смотрите, что мы нашли, – произнесла Джая и немного потрясла бутылку.

– Мы нашли это у нашего бывшего директора в холодильнике, – сказал Мохаве. – И это точно не соевое молоко.

– А что же это? – спросила Сахара, догадываясь о том, что могло находиться в бутылке.

– Кое-что белое, сладкое и крепкое, – ответила Джая.

– Значит, мы собьем настройки в бортовом компьютере, выпьем этот крепкий напиток и отправимся домой, – подумала Невада, начиная немного переживать.

Бутылка открылась, в ней был кокосовый ликер, который оказался слишком крепким для них. Но это их не остановило, они пили прямо из горла, передавая бутылку друг другу, а того, что было потом, никто не мог вспомнить.

Глава 3

Прошло пять месяцев после отплытия Нефрита, лаборатория преобразилась, растительности на самом острове тоже прибавилось. Работы стало больше, холодильники заполнили найденные на дне образцы, территория под ними тоже немного изменилась, почти все было расчищено от водорослей и мусора. Кирпичные строения стало хорошо видно, стало видно это небольшое поселение, где больше никто не смог бы жить, если не считать подводных обитателей.

Хардинг и Дон в последний раз погрузились на дно, просто чтобы сделать несколько снимков. Камеры были у обоих, Дон поплыл в сторону гор, а Хардинг отправился к храму. Было утро, солнечного света хватало, чтобы рассмотреть каждый камень. Хардинг посмотрел на то, что находилось под его ногами, и ему захотелось встать на эту неровную поверхность дороги, он выпрямился, и ласты достали до земли, подняв небольшое облако песка.

Дон в этот момент как раз наблюдал за ним и решил запечатлеть его, стоящего под водой. Указательный палец нажал на небольшую кнопку, получился неплохой кадр, на котором некто в костюме для дайвинга шел в сторону пагоды. Внезапно Хардинг обернулся и помахал Дону свободной рукой. Дон помахал ему в ответ, устроившись почти на самом верху горы.

– Сейчас будет фото на память, – подумал Хардинг и сделал снимок, на котором его начальник сидел на скале.

– Кажется, он меня тоже сфотографировал, – догадался Дон и посмотрел в другую сторону.

Среди всех этих валунов прошли десятки часов работы, сотни образцов были вырваны из почвы и отправлены в контейнерах наверх, в стены лаборатории. Над некоторыми корнями уже велась работа, но далеко не все они были пригодны для дальнейшего восстановления.

Хардинг успел подплыть к белой полусфере, которую облепил зеленый налет. Пагода хорошо сохранилась, в нише сидела золотая статуя Будды, за которой расположился рельеф, на котором было дерево. Хардинг сделал несколько снимков, и ему показалось, что что-то проплыло недалеко от него. Он посмотрел по сторонам, немного занервничав, местную подводную фауну сложно было назвать безопасной. В бывшем индийском океане плавало много хищных и ядовитый тварей, которые успели немного измениться, приспособившись к новой среде. Надо было соблюдать осторожность, Хардинг замер, а его глаза продолжали что-то искать.

Он надеялся, что ему показалось, но паника почему-то только усилилась. И это ощущение оказалось право, когда Хардинг заметил на ступеньках нечто длинное и полосатое. Это была крупная морская змея, которая, казалось, проплыла совсем рядом с ним. Из-за таких ядовитых созданий иногда приходилось срочно подниматься на поверхность, и Хардинг не мог оторвать от нее глаз. А змея продолжала спускаться вниз по лестнице, ее чешуя мерцала, переливалась голубыми оттенками.

– А где голова? – подумал Хардинг, пытаясь понять это.

Совсем скоро надо было возвращаться на остров, стоило поторопиться, кислород в баллонах был почти на исходе. Дон уже был готов к всплытию, а Хардингу надо было как-то проплыть мимо змеи, за которой он продолжал наблюдать. Он даже сделал несколько снимков, когда ее двухметровое тело ползло по ступенькам. Внезапно загорелся индикатор на его запястье, Хардинг это заметил и поспешил сначала на несколько метров в бок, а потом вперед в сторону Дона, который махал ему.

– Знаю, – подумал Хардинг, заметив, что у Дона тоже загорелся индикатор. – У меня тут особые обстоятельства.

Змея была уже позади, но ласты Хардинга продолжали двигаться непривычно быстро. Впервые за долгое время он так быстро плыл, но через несколько метров все-таки немного замедлился и обернулся, надеясь увидеть вдалеке то, с чем так не хотел сталкиваться.

На земле у ступенек переливалась змеиная шкура, на которой чернели окольцовывающие полосы. Хардинг успокоился, но потом почувствовал небольшой толчок, словно в него что-то врезалось на уровне груди. Снова стало страшно, но на этот раз паника заставила его замереть и задержать дыхание. Хардинг медленно повернул голову и посмотрел вперед, это был крупный желтый морской конек.

– Ну, привет, – подумал Хардинг, рассматривая еще одно подводное создание.

Хардинг решил его сфотографировать, не зная, что произошедшее уже успел снять Дон, которого рассмешила его реакция.

– А вода вокруг него чуть не пожелтела, – подумал Дон, продолжая ждать у отверстия.

Хардинг, конечно, успокоился, но ног теперь почти не чувствовал, снова вспомнил про индикатор и поплыл дальше к Дону. Вверх они поплыли уже вместе, отцепились от тросов, преодолели еще несколько метров и вынырнули.

– С возвращением, – сказала Отум, которая стояла у бассейна.

Ее светлые волосы стали немного длиннее и были зачесаны назад, глаза были немного сонными и приветливыми. Отум стояла, держась правой рукой за живот, который успел подрасти. На ней была одна из футболок Мауи, он ей их одалживал, потому что большая часть вещей ей стала мала. На желтой ткани были нарисованы рыбьи скелеты, поплавки и крючки.

– Доброе утро, – сказал Хардинг, достав трубку изо рта. – Решила погулять?

– Да, немного, – ответила Отум, которая до этого работала в лаборатории над корнем Гревиллии.

– Тебе как раз сейчас нужен свежий воздух, – сказал Дон, вылезая из бассейна. – Надеюсь, тошноты больше нет?

– Нет, уже лучше.

Хардинг тоже вылез из бассейна и снял маску, за которой показалась густая борода. Он уже давно не брился, почти два месяца. Лицо Дона тоже заросло местами седой щетиной, также он немного похудел, как и Мауи, который сидел на диете.

– Неужели это было последнее погружение? – сказал Хардинг, снимая ласты.

– В этом месяце точно последнее, здесь наша работа закончена, – ответил Дон. – Кстати, чего ты так морского конька испугался?

– Я испугался того, что это мог быть не морской конек, – ответил Хардинг. – Я у пагоды наткнулся на морскую змею, она проплыла совсем близко.

– Снимки сделал? – спросила Отум.

– Снимки пагоды или змеи? – уточнил Хардинг.

– Или морского конька? – пошутил Дон.

– Я все снял, и конька тоже, – сказал Хардинг, отсоединяя камеру от костюма.

– Видел бы ты некоторые мои снимки, – заинтриговал Дон.

– Уже вернулись, – послышался голос Этны.

– Да, теперь можем отправляться, – сказал Дон.

Хардинг и Дон пошли переодеваться, а Этна вместе с Отум отправились обратно на второй этаж в медпункт, где также находилась небольшая операционная. Они вошли, Отум села на кушетку, которая стояла у стены, а Этна открыла один из ящиков шкафа, чтобы достать шприц.

– В прошлый раз все показатели были в норме, – сказала она, глядя на результаты недельной давности.

– Надеюсь, с ними по-прежнему все в порядке, – произнесла Отум, затягивая жгут на своей руке.

– Как самочувствие? – спросила Этна и закрыла ящик.

– Нормально, но иногда немного мутит.

Этна подвинула стул на колесиках к кушетке и села на него, ее взгляд в очередной раз наткнулся на живот Отум. Сама Этна не знала, каково это быть в положении, она всю свою жизнь занималась карьерой. И даже когда она еще была замужем, она не планировала заводить детей.

Игла проткнула вену, шприц начал наполняться кровью. Отум не любила этот процесс, у нее почти сразу же заложило уши.

– Потерпи еще пару секунд, – сказала Этна, заметив, что Отум побледнела. – Сейчас дам нашатырь.

Этна встала, положила шприц на стол и подошла к шкафу, из которого достала небольшую белую бутылку и диск, который был немного смочен сильно пахнущим содержимым той бутылки.

– Спасибо, – сказала Отум, когда Этна намазала нашатырем ее виски.

– Не за что, – сказала Этна, заметив изменения в чертах лица Отум. – Ты завтракала?

– Почти нет, только немного воды выпила.

– Все еще тошнит?

– Уже не так часто, но некоторые запахи сводят меня с ума.

– Какие запахи? – поинтересовалась Этна, присаживаясь за стол.

– Корицы, крема для рук и мужского парфюма, – ответила Отум.

– Поэтому ты пытаешься подальше держаться от Мака? – продолжила Этна, выливая кровь из шприца в пробирку.

– Да, но надеюсь, он это не принимает близко к сердцу.

– А какие запахи нравятся?

– Резины, цветков кактуса и то, как пахнет от Хардинга, – ответила Отум, когда ее кровь отправилась в центрифугу.

– То есть запах табака, – произнесла Этна, нажимая на кнопки на приборе.

– Я уже и не понимаю, что и как пахнет, мне даже нашатырь стал казаться приятным, – продолжила Отум.

– Надо же? – удивилась Этна. – Но сейчас тебе это даже на руку.

Центрифуга стала замедляться, а потом совсем остановилась, Этна достала из нее пробирку и вставила в анализатор, который стоял рядом. Загорелся индикатор, процесс начался, и через пару минут результаты были готовы.