Иван Панин – Дневник снов Симона (страница 9)

Брюки и толстовку я обнаружил на подоконнике, и пятен краски на них не было. Я тут же натянул их на себя и там же на подоконнике нашел то, чем Серафим открывал пиво. Небольшое приспособление с деревянной ручкой, оно лежало прямо под моей одеждой.

С его помощью я открыл бутылку и сделал несколько больших глотков, которые тут же немного привели меня в чувства. Голове сразу же стало легче, но слабость во всем теле все еще ощущалась.

– Еще десять минут, и я его разбужу, – подумал я, глядя на часы.

И через десять минут мне пришлось зайти в комнату Флоры, чтобы разбудить Серафима, но сначала я отправился на кухню, где взял второе пиво.

– Скоро обед, – не очень громко произнес я, прижав бутылку ко лбу Серафима.

– Что? – тихо произнес он, пытаясь открыть глаза.

Его веки с трудом поднялись, и он уставился на бутылку, которую я держал над его головой.

– Спасибо, ты настоящий друг, – продолжил Серафим уже менее сонным голосом.

Бутылку я успел открыть по дороге из кухни, и он сразу же сделал несколько больших глотков, а я приземлился на пол и решил допить то, что оставалось в моей бутылке.

– А когда Флора придет?

– А сколько сейчас?

– Почти двенадцать, – ответил я.

– Вот черт, – спокойно произнес Серафим и приподнялся. – А мы вчера хорошо посидели.

– Ты нарисовал еще один мой затылок.

– Мы же вчера квартиру не разнесли?

– Вроде нет, я вообще плохо помню, что вчера произошло, – признался я и отхлебнул еще немного.

– Я тоже.

Серафим сделал еще несколько глотков и вылез из-под одеяла, на нем были оранжевые трусы с пятнами краски, которых заметно стало больше. Ему было интересно, что он нарисовал ночью, и он отправился в свою комнату. Мне тоже больше не было смысла оставаться в комнате его сестры. Я поднялся с пола и заметил, что на подушке и простыне появились пятна краски, и они были очень похожи на те, что были на моем рюкзаке.

– Сестра его убьет, – подумал я и поспешил в соседнюю комнату.

– Ты умудрился наследить на кровати сестры, – сообщил я Серафиму, когда вошел.

В ответ ничего не проследовало, Серафим стоял у своей картины с задумчивым лицом. Мне и раньше приходилось видеть его таким, он обычно в таком состоянии ничего не слышал, просто стоял и смотрел, изучая мазки на холсте.

– Вообще не помню, как я это нарисовал, – признался он. – Но получилось неплохо.

– На мой рюкзак посмотри, – сказал я.

– Серьезно? – удивился Серафим и решил рассмотреть его поближе.

– Кажется, это я сделал, – продолжил я, оказавшись у окна.

– Даже не знаю, стоит ли тебе советовать, чтобы ты со мной больше не пил.

– Я тоже не знаю, но в следующий раз надо от нас спрятать краски.

– Кстати, какие планы на сегодня? – спросил Серафим.

– Мне бы для начала в себя прийти, – ответил я. – А так мне вообще-то готовиться надо.

– А мы всю пиццу съели вчера?

– Нет.

Мне не было смысла уходить, чтобы снова садиться за лекции. Я был не в том состоянии, голова еще немного болела, и я решил еще немного побыть с ним, чтобы прийти в себя и позавтракать холодной пиццей. Хотя скорее это был уже обед. Мы устроились на балконе рядом с палаткой. Окно было открыто, чувствовался прохладный воздух, который смешался с запахом крепкого кофе.

– А когда у тебя закончатся экзамены? – спросил Серафим.

– Если ничего не изменится, то через две недели.

– Много учить?

– Очень, – ответил я.

– Боюсь заглянуть в историю браузера после тебя.

– Возникновение и становление политологии как науки…

– Ой, заткнись, – перебил меня Серафим. – Зачем тебе вообще это надо?

– Не знаю, но учить приходится.

– А когда у тебя Фрейд начнется?

– Не знаю, но уже хочу почитать Толкование сновидений, – признался я.

– Почему именно это? У Фрейда же есть более интересные темы? Хотя сны тоже весьма занятны, мне во сне многое привиделось, правда, многое я и забывал, когда просыпался.

– Это потому что они лишены логики, которая свойственна нашему мышлению. Они как бы куски переживаний и памяти, наложенные друг на друга.

– А я в них много идей для картин видел, – продолжил Серафим.

– Так, натюрморт с планетами тебе приснился?

– Да, хотя скорее приснились просто планеты, а потом идея возникла сама по себе.

– Я отхлебнул немного кофе и услышал, что в прихожей открылась дверь.

– Серафим, я дома, – прозвучал немного грубый женский голос.

– Вот она и вернулась, – недовольно произнес Серафим.

– Как я понимаю, у нас гости, – продолжила Флора, видимо заметив мою куртку.

– Да, у нас Симон, – крикнул в ответ Серафим.

– Понятно.

Шаги в прихожей зазвучали громче, потом послышались в комнате, и через несколько секунд Флора уже стояла у одного из мольбертов.

– Привет, – сказала она, глядя на меня.

– Привет, – сказал в ответ я.

Серафим, который сидел рядом со мной на полу, тоже промямлил нечто похожее, откусив немного от куска пиццы. А Флора уставилась на него и отправилась в свою комнату.

– Черт, не успел заправить ее кровать, – тихо произнес он, когда дожевал.

– Серафим! – в следующую секунду прозвучало из соседней комнаты. – Ты спал в моей кровати?

– Извини, – протянул в ответ Серафим.

– А что с бельем? Тут же все в краске, – продолжила Флора. – Я же его только поменяла.

– Она не отстирается? – тихо спросил я, не сдержав улыбки.

– Конечно, нет, – подтвердил Серафим, немного выпучив глаза.

– Она тебя убьет, – продолжил я.

– Придется купить ей комплект белья, – тихо произнес Серафим и отправил в свой рот оставшийся кусок пиццы.