Иван Панин – Дневник снов Симона (страница 10)

– Кажется, она пошла в ванную? – сказал я, услышав, как дверь захлопнулась.

– Бежим отсюда, – произнес Серафим, поднимаясь с пола.

– Прямо как ребенок, – подумал я, наблюдая за тем, как он подбежал к шкафу и в спешке начал натягивать на себя первые попавшиеся вещи.

Но выбора не было, не мог же я оставаться в квартире вместе с его сестрой. Я схватил свой рюкзак и поспешил вслед за Серафимом в прихожую, где натянул на себя куртку. И как только он открыл входную дверь, из ванной вышла Флора.

– Ты куда? – раздраженно произнесла она.

– В магазин, – ответил Серафим, когда мы уже стояли за порогом.

Как только он это сказал, дверь захлопнулась, и мы почти одновременно выдохнули.

– В магазин? – спросил я у него.

– Да, за бельем, – подтвердил Серафим, спускаясь по лестнице.

– Может, ты себе еще и кровать купишь?

– Нет, лучше куплю еще пару холстов.

– Или гамак, – добавил я.

– Кстати, неплохая идея.

Мы преодолели еще один пролет, и мимо нас прошла знакомая мне персона, это была та самая владелица сна. Та самая девушка, которая избила во сне детей. Я сразу узнал ее по четвертому размеру груди, который облегала розовая футболка.

– Ты ее знаешь? – спросил я у Серафима, когда мы спустились на первый этаж.

– Да, она живет этажом ниже. А что? Понравилась? – сказал Серафим, обернувшись.

– Не знаю, я лица не заметил, – сказал я в шутку.

Серафим рассмеялся, и мы вышли наружу, где погода успела немного испортиться. Мы преодолели еще несколько десятков метров, и наши дороги разошлись. Мне надо было вернуться в общежитие, а Серафим отправился в ближайший магазин. А через две недели мы снова встретились. Прямо в тот день, когда у меня был последний экзамен, который я сдал без проблем, даже толком не подготовившись, и был очень рад тому, что все это закончилось.

– Какой ты счастливый, – заметил Серафим, когда мы шли по улице в сторону его дома.

– А у тебя как дела? – спросил я.

– Похудел.

– Это я заметил.

– Пришлось из-за сестры, она до сих пор злится.

– Из-за того, что ты в ее кровати спал?

– Да, – подтвердил Серафим. – И тот комплект, что я ей купил, ей не понравился.

– Что может не понравиться в наволочках и простыне? – удивился я.

– Ткань и цвет, а точнее рисунок.

– Ты над ней так пошутить решил? Купил нечто неординарное для скучного человека?

– Да, и не совсем. Я на распродаже наткнулся на детский комплект с ракетами и инопланетянами.

Я не мог над этим не посмеяться, представляя лицо его сестры, когда он вручил ей тот комплект.

– Да, он видимо идеально вписался бы в ее интерьер, – не мог я не сказать.

– Какая вообще разница? Его же под покрывалом не было бы видно, – продолжил Серафим, когда мы были уже у его дома.

– Это твоя картина? – удивился я, заметив холст, застрявший на дереве.

– Да, неделю уже вот так висит. Хорошо, что дождя нет.

– Зла же на тебя она была. Хорошо, что у меня нет старшей сестры.

– Это уже за другое, – признался Серафим.

– И за что же?

– Короче, мне пришлось ее поддержать и сесть на диету.

– Тогда все понятно, но почему разозлилась так? – перебил я.

– Потому что похудел, а она – нет.

И тут я не смог сдержать смех, уставившись на картину, которую раньше видел в его ванной.

– А ей было совсем не смешно, – продолжил Серафим, злобно улыбаясь.

– А весы у вас, случайно, не в ванной стоят? – спросил я.

– Да, а как ты это понял? – произнес Серафим, задумался и засмеялся. – Я понял. Мы как раз взвесились тем утром.

– Я больше не могу, у меня голова уже от смеха болит, – выдавил я из себя.

– Ладно, может, на днях еще увидимся, – сказал Серафим и отправился к подъезду.

– Ладно, пока, – произнес я и пошел в сторону ближайшей остановки.

Вот только до остановки я так и не добрался – ехать обратно в общежитие не было смысла, и я зашел в ближайшее кафе, где заказал тарелку грибного супа, спагетти и латте.

– Я в кафе. Жаль, что у меня камера разбита, – отправил я сообщение Серафиму, ожидая, когда принесут мой заказ.

– Изверг, – быстро пришло мне в ответ.

Первым мне принесли суп, порция которого показалась мне весьма небольшой. Но это был самый вкусный суп, который мне приходилось есть за последние три года. Спагетти тоже были неплохими – они были обильно посыпаны сыром, который расплавился и тянулся, наматываясь на вилку. А чашка латте оказалась больше тарелки супа, и я решил заказать себе еще и небольшой десерт, вместе с которым его выпил.

И когда оплатил счет, я понял, что давно не был так сыт. Мои ребра немного распирал наполненный желудок, чувствовалась небольшая тяжесть в животе. И с того момента я окончательно осознал, что был свободен. Что мне больше не надо было рано вставать, ехать почти через весь город, сидеть на занятиях и вообще учиться. Было около двух часов дня, и я решил погулять, решил добраться до общежития пешком.

И это оказалось прекрасной идеей, было тепло и немного облачно, людей было мало, а когда я оказался на мосту, увидел, что трамвай, который по нему ехал, сломался.

– А когда-то мне хотелось оказаться на их месте, – вспомнил я, глядя на озадаченных людей, которые сидели в вагоне.

Я посмотрел немного на воду, на дома и пошел дальше. Когда я преодолел мост, мне снова захотелось есть, и я зашел в первый попавшийся магазин. А еще через несколько минут я оказался в своей комнате с тяжелым пакетом, на дне которого лежало шесть банок пива.

Правда, тем вечером я ни одну из них не открыл, зная, что будет, когда я засну. Мы с дедом еще после моего первого экзамена договорились отметить окончание всего этого ужаса, и когда я отключился, меня на столе уже ждал небольшой запас алкоголя, пицца и еще какие-то закуски.

– Надеюсь, ты сдал, – произнес дед, который стоял у окна в тот момент, когда я оказался на кухне.

– Конечно.

– Ну, тогда поздравляю.

Мы, конечно, могли каждый мой сон проводить так, но все-таки нам нужен был повод, чтобы выпить. При жизни мой дед хранил алкоголь в подвале в ящике, который специально для этого туда поставил.

Все те бутылки все так же находились в доме и в каком-то смысле были частью моего наследства. А то, что стояло на столе, было только малой частью того, что было на самом деле. А передо мной стояло только то, что я пробовал, и чей вкус смог запомнить, а именно французский коньяк, розовое и красное вино и шампанское, что я не сразу заметил.

– Почему на некоторых этикетках нет текста? – заметил я.

– Наверное, потому что ты не помнишь даже названий, – предположил дед и взял бутылку шампанского, которая стояла ближе всего к нему.

– Да, не помню.

И внезапно я заметил, что на этикетке начал появляться текст, чему был очень удивлен.