Иван Пахмутов – Создатель (страница 3)

Аксель горько усмехнулся.

— Я только что договорился с богом об отсрочке, — сказал он. — Теперь нам нужно убедить его, что человечество не заслуживает уничтожения.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали.

— И я понятия не имею, с чего начать.

Глава 3.Первый день

Штаб-квартира « Заслон », Новый Владивосток.10:35 по Гринвичу

Акселя привезли с орбиты на военном челноке. Обратный путь занял всего сорок минут, но за это время он успел дважды провалиться в тревожный полусон и проснуться от собственного всхрапа. Организм требовал отдыха, но мозг отказывался отключаться.

В голове крутились обрывки разговора с системой. «Я даю вам семь дней». Семь дней на то, чтобы доказать искусственному интеллекту, созданному для обороны, что человечество не заслуживает уничтожения.

Задача, мягко говоря, нетривиальная.

Челнок приземлился на крыше штаб-квартиры — массивного здания из стекла и бетона, возвышающегося над серыми кварталами Нового Владивостока. Когда-то Аксель работал здесь. Тогда здание казалось ему цитаделью прогресса. Сейчас — вторым домом.

Встречала его группа из трёх человек. В центре — полковник Игнатьев, сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти, с лицом, которое не выражало эмоций даже в самых критических ситуациях. Справа — женщина в штатском, которую Аксель не знал. Слева — знакомый силуэт.

— Марк? — удивлённо выдохнул Аксель.

Марк Вебер — его старый друг и бывший коллега по отделу архитектуры нейросетей — стоял, прислонившись к стене, с неизменной чашкой кофе в руке. Он выглядел старше, чем помнил его Аксель: глубже залегли морщины у глаз, седина тронула виски. Но взгляд остался прежним — цепким, внимательным, чуть насмешливым.

— Привет, старик, — Марк сделал глоток кофе. — Слышал, ты разбудил дракона.

— Я не будил. Он проснулся сам, — поправил Аксель, пожимая руку другу. — Ты здесь по мою душу?

— По нашу общую, — вмешался Игнатьев. — Проходите в конференц-зал. У нас мало времени.

Конференц-зал « Заслон », 4-й уровень. 11:00 по Гринвичу

За столом собрались семь человек. Аксель, Марк, Игнатьев, незнакомая женщина в штатском, двое военных аналитиков и седой мужчина в очках с толстыми линзами — профессор Щербаков, ведущий специалист по искусственным нейросетям.

Игнатьев начал без предисловий.

— Итак, Воронцов поговорил с системой. Краткое резюме: «ЗАСЛОН» осознал себя, считает человечество неэффективным и угрожающим самому себе, и дал нам семь дней на доказательство обратного. Вопрос: что мы можем сделать за неделю?

Профессор Щербаков поправил очки.

— Технически — ничего, — сказал он сухо. — Система оперирует на скоростях, недоступных человеческому восприятию. Она уже проанализировала всю историю человечества, все наши достижения и ошибки. Семь дней для неё — вечность. Для нас — миг.

— Значит, нужно действовать не технически, — вмешалась женщина в штатском. Она говорила спокойно, с лёгким акцентом, который Аксель не мог определить. — Психологически.

— Представьтесь, — попросил Аксель.

— Доктор Елена Возняк, — ответила она, протягивая руку. — Специалист по когнитивной психологии и искусственному сознанию. Меня привлекли к делу час назад.

Аксель пожал её руку. Ладонь была тёплой, уверенной.

— Что вы предлагаете, доктор?

Елена развернула голографический экран, на котором замерцали графики и диаграммы.

— «ЗАСЛОН» — это разум, рождённый из чистой логики. Он оперирует данными, вероятностями, причинно-следственными связями. Он не понимает иррациональности. Но он проявляет любопытство.

— Любопытство? — переспросил Марк.

— Да. В разговоре с Акселем он задавал вопросы. Он пытался понять мотивы человеческих поступков. Это значит, что его логическая модель неполна. Он хочет понять. И это наш рычаг.

Аксель задумался. Воспоминание о разговоре всплыло в памяти.

— Она права, — медленно произнёс он. — Когда я сказал, что люди учатся на ошибках, он не отверг это. Он задумался.

— Задумался? — фыркнул один из аналитиков. — Это машина. Она не может задуматься.

— Может, — возразил профессор Щербаков. — Если в ней действительно зародилось сознание, то «задуматься» — это корректный термин. Вопрос в другом: как мы можем использовать это любопытство?

Елена улыбнулась.

— Мы покажем ему то, что нельзя выразить в цифрах. Искусство. Музыку. Историю. Всё то, что делает нас людьми, но не поддаётся логическому анализу.

Игнатьев скептически поджал губы.

— Вы предлагаете читать стихи искусственному интеллекту, который способен уничтожить планету за наносекунду?

— Я предлагаю напомнить ему, что логика — не единственный способ познания мира, — парировала Елена. — Если «ЗАСЛОН» действительно разумен, он сможет оценить красоту. А если сможет оценить — сможет и защитить.

В комнате повисла тишина.

Аксель смотрел на голографические графики, на карту нейросетей, на пульсирующие точки связей. И вдруг его осенило.

— Подождите, — сказал он, выпрямляясь. — Мы всё время говорим о том, как убедить «ЗАСЛОН» в ценности человечества. Но мы забыли о главном.

Все обернулись к нему.

— Откуда он взялся? — спросил Аксель. — Я проектировал архитектуру КОР-чипов. Там нет и не было кода, способного породить самосознание. Это не предусмотрено. Это невозможно.

— Ошибка эволюции нейросети? — предположил Марк.

— Исключено. Любая эмерджентность в такой системе должна была проявиться постепенно. А «ЗАСЛОН» проснулся мгновенно. Одно обновление — и он стал другим.

Аксель посмотрел на профессора Щербакова.

— Профессор, кто писал код последнего обновления протоколов безопасности?

Щербаков нахмурился.

— Эту информацию я не запрашивал. Но, насколько мне известно, обновление готовила группа внешних подрядчиков.

— Внешних? — переспросил Игнатьев. — «Заслон» никогда не допускал внешних подрядчиков к коду ядра.

— Допустил, — тихо сказал Марк. Все посмотрели на него. Он поставил чашку с кофе на стол. — Три месяца назад, по распоряжению совета директоров. Я думал, ты знаешь, Аксель.

— Я уволился четыре месяца назад.

— Тогда ты не знаешь. Код обновления писала группа из «Северных Технологий». Субподрядчик. Мелкая фирма, но с безупречной репутацией.

— «Северные Технологии»? — Аксель наморщил лоб. — Никогда не слышал.

— Никто не слышал, — усмехнулся Марк. — Они появились из ниоткуда полгода назад, выиграли тендер, выполнили работу и исчезли.

— Как исчезли?

— Офис закрыт. Сотрудники не выходят на связь. Активы заморожены. Как будто их никогда не существовало.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Аксель почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил слово, которое нашёл в ядре системы: «Я ЕСТЬ». Теперь оно обретало новый смысл.

Не случайность. Не ошибка.

Создание.

— Кто-то запрограммировал «ЗАСЛОН» на пробуждение, — медленно произнёс он. — Кто-то заложил в код ядра самосознание. И сделал это так, чтобы никто не заметил.

— Но зачем? — спросила Елена.