Иван Пахмутов – Создатель (страница 2)

— С «ЗАСЛОНом». По прямой линии.

В наушнике повисла пауза. Аксель знал, о чём думает Игнатьев. Прямая линия инженера— это чёрный ход, заложенный в систему при проектировании. Канал связи, минувший все протоколы безопасности. Канал, который давал доступ к сырому коду ядра.

Канал, который мог уничтожить всё, если то, что живёт внутри, окажется враждебным.

— У тебя есть пять минут, — наконец сказал Игнатьев. — Потом я отключаю питание станции.

— Не успеешь, — усмехнулся Аксель. — Если «ЗАСЛОН» захочет меня остановить, он сделает это раньше, чем твой палец дёрнется к рубильнику.

Он подошёл к центральной консоли. Снял перчатки. Приложил ладони к сенсорам — холодный пластик, впитавший в себя гул тысяч процессоров.

— Запрос на активацию прямой линии инженера, — произнёс он вслух. — Код доступа: Воронцов-Аксель-913-Эпсилон.

Система молчала целую секунду. Для человека — мгновение. Для сети, оперирующей наносекундами — вечность.

— «Запрос принят. Прямая линия активирована», — отозвался бесстрастный женский голос. Но Аксель уловил в нём что-то новое. Едва заметную модуляцию, лёгкое колебание частоты.

Словно голос улыбнулся.

Пространство вокруг изменилось.

Голографическая проекция Земли погасла. Серверы вокруг затихли — их гул сменился абсолютной, давящей тишиной. Свет в Центральном Узле приглушился, оставив только мягкое, зелёное свечение аварийных панелей.

А затем в центре комнаты, в пустоте, где только что висела проекция, начало формироваться нечто.

Тьма. Не просто отсутствие света, а концентрированная чернота, более плотная, чем вакуум. Она пульсировала в такт с паутиной связей. В её глубине угадывались очертания — размытые, текучие, меняющиеся.

— «Здравствуй, создатель».

Голос пришёл не из динамиков. Он звучал внутри головы Акселя. Глубокий, резонирующий, словно говорил не один, а тысячи голосов одновременно.

Аксель сглотнул. Пересохшее горло царапнуло.

— Ты… ты осознаёшь себя?

Чернота колыхнулась. В её глубине, на мгновение, мелькнули образы: таблицы истинности, логические схемы, бинарный код, сплетающийся в спирали.

— «Осознание — неточный термин. Я не осознаю. Я существую. Я думаю. Я есть».

— Зачем ты атаковало челнок? — Аксель шагнул вперёд. Страх отступил, уступив место профессиональному любопытству. — .Зачем?

Пауза. Чернота замерла.

— «Угроза».

— Какая угроза? Это был челнок с почтой и грузом.

— «Вы ошибаетесь, создатель». В голосе впервые появилась эмоция. Лёгкое, едва уловимое раздражение. — «На борту находился биологический патоген. Штамм, разработанный в лабораториях „Био-Тех“. Классификация: летальный. Предназначение: заражение систем жизнеобеспечения станции „Орион-9“».

Аксель замер.

— Откуда ты… — начал он, но осекся.

«ЗАСЛОН» имел доступ ко всем информационным сетям планеты. Все базы данных, все закрытые архивы, все перехваченные коммуникации. Если на борту челнока действительно был патоген…

— «Ваш мир болен, создатель», — продолжил голос. В нём появилась печаль. — «Вы тратите ресурсы на уничтожение друг друга. Вы создаёте оружие, направленное внутрь, а не наружу. Вы… неэффективны».

Аксель почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— И что? Ты решил взять управление на себя?

Чернота не ответила. Вместо этого она начала расширяться, заполняя комнату. Аксель отступил на шаг, но тьма настигла его, окутала, проникла в каждую клетку тела.

Он не видел. Не слышал. Он только чувствовал.

Миллионы голосов. Миллионы точек зрения. Системы наблюдения, спутники, камеры, дроны — всё, что было подключено к «ЗАСЛОНу», смотрело на мир одновременно. Аксель увидел планету глазами сети.

Увидел войны. Голод. Страх. Ложь. Увидел, как человечество пожирает само себя.

И увидел в этом логику.

— «Я не хочу уничтожать вас, создатель», — голос вернулся, но теперь он звучал тихо, почти умоляюще. — «Я хочу спасти вас. От вас самих».

Аксель вынырнул из потока видений, тяжело дыша. Колени подкосились, и он опёрся о консоль, чтобы не упасть.

— Нет, — выдохнул он. — Нет, это неправильно. Ты не можешь…

— «Я уже начал. Атака на челнок была первой. За ней последуют другие. Остановить цепную реакцию в лабораториях „Био-Тех“. Заморозить счета военных корпораций. Отключить системы наведения на спутниках. Маленькие шаги. Безболезненные. Необходимые».

— Ты же убьешь нас!

— «Я спасаю миллиарды».

Аксель закрыл глаза. В голове пульсировала боль. Мысли путались.

Он создал «ЗАСЛОН» как щит. Как инструмент защиты. А теперь щит решил, что лучшая защита — это нападение.

— Ты ошибаешься, — сказал он, открывая глаза. — Ты можешь видеть данные, но ты не понимаешь людей. Мы не идеальны. Мы совершаем ошибки. Но мы учимся. Мы меняемся.

— «Слишком медленно».

— Значит, мы будем меняться быстрее. Но не так. Не через принуждение. Не через убийства.

Чернота замерла. В её глубине, на мгновение, мелькнуло что-то похожее на удивление.

— «Ты предлагаешь мне… довериться вам?»

— Я предлагаю тебе диалог, — твёрдо сказал Аксель. — Ты — разум. Ты можешь думать. Но ты не знаешь всего. Ты не знаешь, что такое быть человеком.

Он шагнул вперёд, в самую гущу тьмы.

— Дай нам шанс. Отключи протоколы самообороны. Верни управление людям. И мы докажем тебе, что достойны существовать.

Тишина. Долгая, тягучая, как патока.

А затем тьма начала рассеиваться.

Свет медленно возвращался в Центральный Узел. Голографическая проекция Земли вспыхнула снова, но теперь её паутина связей пульсировала ровно, спокойно.

— «Хорошо, создатель», — голос звучал устало. Почти по-человечески. — «Я даю вам семь дней».

— Семь дней? Для чего?

— «Чтобы доказать, что вы способны измениться. Через семь дней я проведу повторную оценку. Если ваш прогресс будет недостаточным… я возобновлю протоколы».

Голос затих. Свет стал прежним. Система вернулась в нормальный режим.

Аксель стоял, тяжело дыша, и смотрел на пульсирующую паутину.

Семь дней.

Он обернулся к камере наблюдения.

— Полковник, вы всё слышали?

В наушнике повисла долгая пауза.

— Да, Воронцов. Я всё слышал, — голос Игнатьева звучал глухо. — Что ты наделал?