Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 87)

Танго не танцуют, танго живут. Из всех танцев мира только танго может претендовать на вечность, потому что только танго порабощает страсть, в то время как остальные танцы у страсти на побегушках. Невозможно себе представить, чтобы осужденный на смерть в качестве последнего желания захотел бы станцевать вальс или польку, но танго – вполне. Потому что танго – это биение взволнованного сердца, это всплеск штормовой волны, это замирание секундной стрелки на таймере перед взрывом и прочая, прочая, прочая. Так еще никто на свете не говорил о танго, но так сказал бы каждый, кто хоть один раз в жизни станцевал бы его.

Наола умела танцевать танго, Магнификус не уступал ей. Она угадывала каждое его желание, он подчинялся каждому ее капризу. Ее пальцы струились по линиям его ладони, чтобы соскользнуть с линии жизни и взвиться языком пламени к блеклым потолочным фрескам. Его обожженные мгновенной нежностью ладони окутывали ураганным ветром ее тело и отбрасывали его от себя, как невыносимую боль, чтобы в последний миг задержать падение и повторить упоительную пытку.

Находившиеся в кафе посетители не отрывали восхищенных взоров от танцующих. Края наполненных бокалов так и не коснулись губ, горячие блюда безнадежно остывали.

Оркестранты, расположившиеся на невысоком помосте у стены, выжимали из своих инструментов все, на что те были способны, попутно удивляясь глубине этих способностей и собственному мастерству.

На последней ноте одна из гитарных струн не выдержала и звонко лопнула, что в свою очередь послужило сигналом для всех присутствующих, и те разразились аплодисментами.

Молодые люди спешно покинули заведение и свернули в первый попавшийся переулок.

– Ты фантастически танцуешь, – еще задыхаясь от бега, похвалила девушка.

– А ты – сказочно, – галантно ответил Магнификус.

И последовавший за этим признанием поцелуй был естественным и прекрасным, как сияние звезд у них над головами.

– Наверное, теперь полагается что-то еще? – тихо спросила Наола, заглядывая молодому человеку в глаза.

– Это вопрос? – ласково переспросил он.

– Не уверена, – призналась она и подняла голову вверх.

Утро их застало на крыше. Быстро одевшись, молодые люди спрыгнули вниз, благо это был второй этаж, и пошли по улице. До самой площади перед университетом они не сказали друг другу ни слова. И только у лестницы Второй не выдержал и произнес:

– Если я сделал что-то неправильно, прости меня.

– А ты меня, – подала голос девушка.

– Так ты выйдешь за меня или нет? – спросил Магнификус.

– Ты что, сомневаешься? – удивилась Наола.

– Я не идеален, – самокритично заявил он.

– Мягко сказано, – звонко рассмеялась девушка. – Предложение надо было сделать еще на крыше.

– Ты не ответила, – продолжал настаивать Второй.

– Куда мне теперь деваться? – пуще прежнего засмеялась Наола.

– Не пойму, что тебя так развеселило? – начал раздражаться Магнификус. – Прекрати это издевательство и говори по существу – да или нет?

– Чудо мое! – бросилась ему на шею девушка. – У нас считается, что если с мужчиной и женщиной происходит то, что произошло между нами, они автоматически становятся мужем и женой. Разве у вас не так же?

– У нас еще свадьба полагается, – несколько абстрактно ответил он, про себя зарекаясь раз и навсегда пускаться с кем-либо в откровенные беседы на интимные темы.

– Будет свадьба, будет, – наконец посерьезнела Наола. – Теперь нужно папу поймать.

– Это уж не переживай, – заверил ее Второй, – из-под земли достану.

– Звучит пророчески! – поняла его буквально новобрачная. – Когда папа в пределах Империи, он обычно подбирает себе какое-нибудь кладбище. Только в Империи много кладбищ.

– Найдем, – подтвердил серьезность своих намерений Магнификус. – И как найдем, так сразу свадьба.

– Ищи, муженек, ищи, а я пока сессию сдам. И не шали, иначе я тебе всю кровь после свадьбы выпью, на законных основаниях, – девушка поцеловала суженого в щеку и побежала вверх по лестнице. – Сегодня в полдень профессор Энлиль читает лекцию в аудитории «5 С». Советую послушать, – крикнула она уже от самых дверей.

Вернувшись в гостиницу, Второй застал Вилли, дремлющего на большом чемодане у стойки портье.

Магнификус потряс друга за плечо и сказал:

– Вилли, я женился.

– Поздравляю, – пробормотал сигмариот сквозь дрему. – Я от Сеттры посла принес. Он в моем чемодане. Тяжелый ужасно.

– Как ты меня нашел? – поинтересовался Второй, подхватывая одной рукой священнослужителя, а другой его чемодан.

– Проще простого, – ответил Вилли. – Я обошел сорок две гостиницы и в каждой спрашивал о молодом господине с перстнем белого золота на указательном пальце левой руки.

– Ты мог ошибиться, – пожал плечами Магнификус.

– Я и ошибся семь раз, ты восьмой, – подтвердил сигмариот. – Настоящий ученый всегда готов признать свои ошибки.

– Как Нехекхара? – Второй открыл дверь своего номера и затащил туда Вилли.

– Нехекхара?! – устало пробормотал тот, плюхаясь на кровать. – Нехекхара неописуема! Придется к нашей с Йоханом «Либер Демонике» выпустить приложение, листов на семьсот. Великий Сигмар! Какой же тяжелый этот Миб Тоус! У него кости из чугуна!

– Кто такой Миб Тоус? – не сразу сообразил Магнификус.

– Моя поклажа, – показал на чемодан священник и снял с него замок.

Как только крышка распахнулась, в комнате пахнуло влажностью, а над чемоданом взвился мини-торнадо из темных матерчатых полос, костей и разрозненных металлических элементов. Экзотический вихрь в конце концов оформился в высокого мужчину, если можно считать таковым мумифицированное тело в облачении жреца.

– Мир тебе, Великолепный! – низко поклонился он.

– Мир и тебе, жрец, – ответил ему поклоном Второй. – Я рад, что Великий Сеттра откликнулся на мой призыв.

– Мой царь ждал его, и торжеству всей Нехекхары нет предела! – сказал жрец.

– Уважаемый Миб Тоус… – намекнул ему на что-то Вилли.

Жрец протянул к его лицу руку и изо рта сигмариота на жреческую ладонь выскочил скарабей. Миб Тоус обтер жука рукавом и спрятал себе за пазуху.

– Слава Сигмару! – сглотнул священник и потер горло. – Десять дней во мне эта гадость лазила. Я же говорил, что не обману!

– Все так говорят, – оправдался жрец и снова обратился к Магнификусу. – Скажи, о Великолепный, что ты хочешь от нас? Мы сделаем все.

– Нет, сначала скажи, что я могу сделать для Сеттры и его людей? – попросил Второй.

– Когда-то мы искали бессмертия, и мы нашли его. Теперь мы ищем жизни, обычной жизни, мы стали мудрее, – ответил Миб Тоус. – Помоги нам.

– Думаю, я смогу это сделать, – сказал Второй. – Но за свою жизнь вы должны мне заплатить. Мне нужна ваша помощь. Скоро я двину свою армию на Хаос. Помощь со стороны Нехекхары была бы весьма кстати.

– Ты получишь ее, – пообещал жрец. – Где будет битва?

– Я иду к Черному Порталу, – сообщил Магнификус, – от границ Остермании до центра Северных Пустошей несколько дней хода. Я точно не знаю, где Хаос встретит меня.

– Мы пойдем под землей, прямо под твоими ногами, и выйдем во время битвы, – пообещал Миб Тоус.

– Подземными тоннелями? – уточнил Второй.

– Нет, – покачал головой жрец, – именно под землей. Земля пропускает нас, как морские воды рыбу.

– Еще лучше, – кивнул Магнификус и попросил: – Если с землей у вас такие близкие отношения, не могли бы вы найти мне одного человека? Он имеет обыкновение отдыхать от забот в гробу, на кладбище, как раз под землей.

– Твои желания закон, – сказал Миб Тоус, – назови мне имя, и я доставлю его тебе.

– Манфред фон Корстейн, – назвал имя будущего тестя Второй. – Он где-то рядом.

– Мы вскроем все гробы Империи и спросим имена лежащих, – поклялся жрец. – Только мне необходимо выйти отсюда незамеченным и найти место в земле без камней.

– Ночью я с Вилли выведу тебя на окраину города, там много подходящей земли, – пообещал Магнификус.

Миб Тоус благодарно поклонился.

– Ты что, уходишь? – не понял священник.

– Ненадолго. Мне нужно встретиться с одним важным лицом, – ответил Второй, – Древние просили меня. А для тебя у меня тоже есть поручение.