Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 35)

– Откуда он? – спросил Второй, воодушевленный ироничной манерой сигмариота излагать свои мысли.

– Неужели инжи не знают истории? – хитро прищурился священнослужитель.

– Я студент первого курса, – мгновенно соврал Второй, – а история у нас со второго.

– Тогда тебе повезло, братец! – заявил Вилли, усаживаясь на деревянный лафет катапульты. – Тебе страшно повезло. Для всех высших учебных заведений Империи вводный курс истории Нехекхары, страны мертвых, писал я! Правда, в соавторстве с покойным Генрихом Джоханом. Да упокоят его душу небесные купели Сигмара. Хотя я предупреждал этого упрямца не шататься в одиночку по гробницам Некрополиса. С ним я пойти не мог, приближались весенние торжества по поводу восшествия Сигмара на престол, и надо было готовить храм к празднику. Ну, это неважно. Итак, история! Это история великих побед и столь же великих поражений, история могущества и измен, история красоты и безобразия. Мой вводный курс начинается с эпиграфа: «Смех и смерть, мужество и ужас».

– Нельзя ли прозаичнее? – попросил Второй, начиная путаться в оборотах речи ученого клирика.

– Короче говоря, дело было так, – назидательно начал тот. – По устоявшемуся мнению большинства историков, Нехекхара является первым государством, образованным людьми, естественно, не без участия богов или, что будет точнее, небожителей. Расцвет этого удивительного, культурно-этнического образования пришелся на 2500 лет до нашей эры по имперскому календарю. С восшествием на престол семнадцатого царя – Великого Сеттры, сына Хакеша – процветание Нехекхары достигло своего пика. Город Кхемри, отстроенный еще в правление Закаша, был утвержден столицей, окрестные племена были подчинены власти царя, уровень образования и благосостояния граждан неуклонно возрастал. На фоне всеобщего почитания Великого Сеттру посетило нехитрое убеждение, что при определенных усилиях можно достичь бессмертия, чем он немедленно и озадачил своих жрецов.

– Зачем? – вмешался в повествование Сергей. – Есть же алтари Возрождения! Или Сеттра не был героем?

– Вот тут-то, дружок, мнения ученых и расходятся, – продолжил священник. – Одни считают, что алтари появились именно после падения Нехекхары, дабы упредить ретивых гениев в поисках бессмертия, поскольку это чаще всего приводило их народы к губительным катаклизмам и уничтожению, другие считают, что Сеттра был «не в курсе» – герой он или нет, а рисковать не хотелось. Лично я сторонник второго мнения. Но продолжим. Сорокалетний монарх снарядил сотни поисковых групп во главе со жрецами и отправил их на поиски эликсира бессмертия. Шли годы, отправленные группы возвращались, обогащенные множеством тайных знаний, но самого нужного у них не было. А Сеттра быстро старел и начинал сердиться. Тогда испуганные жрецы предложили царю компромиссный вариант – посмертного бальзамирования. Как утверждали жрецы, это даст возможность выиграть время. Ведь рано или поздно секрет бессмертия будет открыт, и Сеттра вновь взойдет на свой трон. В этот раз – навеки. Царь, за неимением лучшего предложения, согласился, и сразу после смерти его тело было забальзамировано вместе с телами нескольких сотен верных воинов и упокоено в отстроенной для этого пирамиде Личи. Преданные жрецы столетиями продолжали свои поиски, но. безуспешно. За это время менялись цари, и каждый из них считал целесообразным последовать примеру великого предка. Количество пирамид росло. Позже и наиболее знатные вельможи присоединились к этому «загробному марафону». Еще больше пирамид украсило долины, окружающие Кхемри. Ожидающие воскрешения брали с собой «в дорогу» любимых слуг, лошадей, боевых птиц, с которыми, кстати, нам сегодня «посчастливилось» встретиться. Так Кхемри превратился в город-некрополис.

– Йохан?! – отвлекся от рассказа сигмариот. – Мы догоняем эту пакость?

– Нет пока, – раздалось в ответ.

– Так вот, – вернулся к повествованию Вилли, – в период правления молодого царя Тутепа появляется его двоюродный брат Нагаш.

– Тот самый Нагаш? – не сдержал восклицания Второй.

– Именно, – кивнул священник, – Нагаш, будучи сам царских кровей, когда-то избрал путь жреца Личи. Сам, по собственной воле, ведомый страстью познаний. Он возглавил экспедицию далеко на Юг. И когда он вернулся, жрецы Личи тут же признали его первым среди них. Все почему? А потому что он нашел то, что искали столетиями, – эликсир! Плюс, конечно, царская кровь и так далее. Люди – они везде люди. Обрадованный находкой образованного родственника, молодой Тутеп взошел с ним на пирамиду своего покойного отца, где Нагаш и замуровал его заживо.

– Мама родная! – вздохнул Сергей.

– Сам же, – не обращая внимания на реплику слушателя, продолжил рассказчик, – увенчав свое чело царским венцом, Нагаш взошел на трон и объявил себя царем, владеющим тайной бессмертия, которую он записал в десяти книгах. Треть жрецов Личи присягнула ему на верность, один из них в данный момент скользит на костях перед нами. Их-то историки и удостоили нелестной приставки – Отступники.

– А другие? – спросил Второй, вглядываясь в одинокую фигуру Жреца Отступника, скользящую в развевающихся одеждах по морской глади.

– Другие скрылись в бесконечных лабиринтах Города Некрополиса и оставались там, пока один из царей, тоже дальний родственник, не возглавил армию семи государств против Нагаша. Царя звали Алкадизар. Он был молод, но талантлив. И даже когда Нагаш поднял против него полчища Нехекхары, Алкадизар разбил армию Некроманта и его правнучки Нефераты, королевы Лахнии. Все было бы ничего, но бежавший в горы Нагаш на основе найденных им знаний основал искусство некромантии – воскрешения мертвых посредством вампиризма, основам которого ранее обучил и правнучку.

Для начала он отравил воды реки Мортис, отчего умерло больше половины Нехекхары и любимая жена Алкадизара, потом Нагаш оживил мертвецов. Армада покойников прошла волной по всей стране, убивая все живое, что встречалось ей на пути. И с каждой смертью увеличивалась сила братоубийцы. Алкадизара поймали, заковали в цепи и отвезли в Нагашизар – главную крепость Некроманта в горах северо-запада. Бросили в подземелье. Праздновавший победу в обществе Нефераты и бежавших вместе с ней из Лахмии придворных, Нагаш оставил его для экспериментов с царственной плотью. Но случилось неожиданное – Алкадизара кто-то освободил от цепей и вручил ему меч. Точно такой же, как у тебя.

– Это были инжи? – очнулся от полудремы убаюканный долгим рассказом Сергей.

– Не факт, – покачал головой Вилли, – но меч такой же. И когда Нагаш вошел в подземелье, Алкадизар разрубил его на куски, а сам исчез навсегда вместе со своими неизвестными спасителями. В это время ветер некромантии добрался до пирамиды Сеттры. Когда Великий Царь очнулся от сна смерти и обнаружил, что он отнюдь не в обещанном ему раю, а в истлевшем теле мертвеца, ярости его не было предела. Вместе с ним восстали его верные воины, его потомки и верные воины потомков, его царедворцы и верные воины царедворцев. Короче говоря, за несколько дней подданные Сеттры в пух и прах разметали армию предателей. Уцелевшие Жрецы Отступники разбежались по свету, а Сеттра ушел вглубь Города Некрополиса, ожидая появления какого-то нового бога со странным именем. Ушел в надежде, что новый бог вернет ему украденную жизнь. Так предсказал его Верховный Жрец.

– Как имя нового бога? – спросил Второй, заведомо зная ответ.

– Магнификус, – подумав, равнодушно ответил сигмариот.

«Пути мои скорбные! – тоскливо подумал Сергей. – С покойниками тоже придется разбираться! Боюсь, что для одного человека, даже с таким житейским опытом, как у меня, Какеши, Хетеши с их проблемами – это слишком».

И чтобы отвлечься от тревожных дум, задал еще один вопрос:

– Что, Моор тоже с этими в Кехрми? Он ведь бог смерти.

– Кхемри, – поправил его ученый клирик. – Нет. Языческий бог Моор не имеет отношения к сказочной культуре Нехекхары. Скорее, это больше абстрактное понятие. Я так думаю.

– Земля! – послышался крик дозорного с марса. – Земля!

– Нам пора, братец, – поднялся с лафета Вилли и взял посох. – Скоро в наших руках окажутся бесценные предметы древней истории – золотая маска Кхарнута и еще куча артефактов. Маску передадим музею Магнуса, артефакты загоним на черном рынке Нульна. Тамошние студенты обожают эти безделушки. Я на свою долю построю личный храм Сигмару и положу себе приличный оклад. Йохан, неугомонный тип, по его словам, собирается создать новый орден охотников на нежить, даже название ему придумал «Инквизиция Ордо Маллеус», а ты уж сам решай.

К ним подошел капитан.

– Дальше корабль идти не может, мели, – сообщил он, указывая на приближающийся берег. – Я приказал спустить лодку.

– Какая разница! – сказал подошедший ван Хал. – Главное, чтобы Жрец не ушел далеко и не успел сотворить заклинание. Иначе будут новые гости.

– Все готово, – успокоил его Дейдвуд.

– Тогда вперед! – провозгласил сигмариот, поднимая к небу свой посох. – Веди нас, всемогущий Сигмар!

Шлюпка, движимая шестью гребцами, ловко обходила острые рифы, в изобилии торчащие из воды у берега. Еще полсотни весельных взмахов, и ноги преследователей коснулись земли.

– Капитан, ты тоже с нами? – удивился Охотник, когда Дейдвуд спрыгнул на незнакомый берег вслед за ними.