Иван Оченков – Несостоявшийся граф (страница 61)

– Что, ваше благородие, молчите? – вспомнил о пленнике один из них, изображавший из себя прежде кучера. – Прежде куда как разговорчивы были!

Последние слова были встречены одобрительным гоготом его приятелей и презрительным молчанием офицера. Очевидно, такая реакция не пришлась по нраву липовому извозчику, и тот нарочито ленивой походкой двинулся к узнику.

– Ах ты, паскуда, – злобно ощерился он и потянулся к горлу Дмитрия грязными пальцами, – да я тебя…

– Годи! – остановил его Тихон. – Успеешь еще. Сперва надо его заказчику показать. Может, тот чего поспрошать пожелает?

– Какому еще заказчику? – впервые проявил любопытство пленник.

– Скоро узнаешь, – ухмыльнулся Щербатый, но видимо, будучи не в силах удержаться, продолжил: – Ты, ваше благородие, одного уважаемого человека обидел, и теперь перед его друзьями за это ответить придется.

В голове Будищева начало кое-что проясняться. Прежде он был уверен, что у бандитов нет никакого резона расправляться с исправно платящим клиентом, но он не принял в расчет, что может найтись кто-то более могущественный, способный в два счета нагнуть мелкого главаря и заставить его делать все что угодно. Вот только кто это?

– Так что, господин флотский, – продолжал разглагольствовать Тихон, – каюк тебе. А потому последний раз прошу по-хорошему, облегчи душу, скажи, где денежки прячешь?

– В банке Штиглица, – ухмыльнулся разбитыми в кровь губами Будищев. – Хочешь, доверенность напишу?

– Может, и так, – не стал спорить уголовник. – Только ведь я тебя за иные денежки спрашиваю. Не может же быть, чтобы у человека, такими делами промышляющего, под рукой ничего не было! Так что не гневи душу, рассказывай, а мы потом за помин твоей души выпьем да свечку в церкви поставим. Глядишь, как невинно убиенный в рай попадешь!

Услышав последние слова главаря, подручные едва не покатились от хохота по полу, и только висящему на балке подпоручику было не до смеха.

– Ты знаешь, за что я убил Крашенинникова? – едва слышно спросил он Щербатого.

– А мне без разницы!

– За то, что он был замешан в покушении на царя, – пояснил ему Дмитрий.

– Врешь!

– Нет, не вру. И остальных за то же самое. Я помощник начальника охраны императора. Меня искать будут и, что характерно, найдут. Пусть даже не живого. И вас найдут. Потому как те, кому положено, знают, куда я пошел.

– Нет, вы только посмотрите, как нам их благородие горбатого лепит! – покрутил головой улыбающийся Тихон, в голосе которого уже появились нотки сомнения. – Ну, давай, базлай дальше, а мы тебя послушаем.

– А что мне с вами разговаривать? – хмыкнул Будищев. – Вот на том свете встретимся и поговорим, а случится это очень скоро.

– Я покуда помирать не собираюсь!

– А тут уж не твоя воля. Сидел бы на жопе ровно и не отсвечивал, глядишь, никто бы тобой и не заинтересовался. А теперь тебя точно удавят, ни те, так другие!

– Что ты гонишь, фраер. Не может такого быть!

– Ты что, газет не читаешь?

– На что мне оно?

– Да просто возьми любую, в которой про покушение на государя написано, да прочитай, кто его спас!

– Было такое, – вмешался один из уголовников. – Какой-то флотский подпоручик злодеев пострелял.

– Ты что, читать научился? – удивленно спросил Щербатый, глядя в тупые глаза подручного.

– Нет, конечно, – пожал тот плечами, – просто слышал, как один грамотей вслух читал, да ненароком запомнил. Он еще над фамилием офицерика смеялся. Уж больно, говорил, срамная. Не то Мудищев, не то Блядищев…

– Твою ж мать! – только и смог выдавить из себя мгновенно протрезвевший Тихон.

В этот момент в ведущую наружу дверь кто-то забарабанил, да так часто, будто снаружи начался пожар или еще какое бедствие.

– Кого там нелегкая принесла? – скривился главарь.

– Может, от господ Прохор… – предположил один из бандитов, но тут же получил кулаком в бок.

– Попридержи помело! – грозно рыкнул на него Щербатый.

Сквозь зимнюю одежду удар вышел не слишком чувствительным, но, по всей видимости, обидным, потому что уголовник вздумал возражать, показывая на пленника:

– Он все одно уж никому ничего не скажет!

– Я сказал, завали хлебало! – вызверился атаман, после чего велел открыть дверь и узнать, что случилось.

– Вот так они и полиции тебя сдадут, – посулил все еще висящий на балке Дмитрий. – Распустят языки, где не надо, и амба!

– Ничто, укорочу, – отмахнулся тот, бросив на пленника недовольный взгляд.

К счастью, никакого пожара снаружи пока не случилось, а стучала в дверь Лаура.

– Тишенька, – затараторила она, когда ее впустили. – Там извозчики свару затеяли. Того и гляди мебелью драться начнут, еще поломают, окаянные!

– Мне-то что с того? – недовольно зыркнул на подружку Щербатый.

– Так ведь, если большая драка начнется, непременно побитые будут, а там следом и полиция заявится. Вот трактирские и просят пособить им с буянами!

– И то верно, – досадливо кивнул главарь, после обернулся к подручным и коротко бросил: – Чего застыли? Ступайте!

Те, разумеется, перечить не стали и дружно двинулись на выход, оставив атамана и его подружку наедине с подпоручиком.

– Эко вы его, – жалостливо хлюпнула носом проститутка. – Все же благородный человек…

– Будешь скулить, рядом подвешу! – посулил ей любовник.

– Господь с тобой, Тиша, – отшатнулась от него Лаура. – Да разве ж я со зла? Я так, по дурости бабской.

– Бежать вам надо, – снова подал голос Будищев. – Тогда, может, и не найдут. Только двоим, без этих придурков.

– Ты опять?! – угрожающе воскликнул Щербатый.

– Только для побега денежки нужны, – продолжал, невзирая на опасность, Дмитрий. – Вот тут бы я мог помочь.

– Откупиться хочешь? – заинтересовался уголовник.

– Почему бы и нет? Деньги – дело наживное, а вот лишняя дырка в башке никак не лечится.

– Это верно, – нервно хохотнул Тихон. – И много ли у тебя богатств?

– Да не так чтобы, – сплюнул кровь моряк. – На всех точно не хватит, а вот вы двое могли бы неплохо устроиться.

– Далась тебе эта шалава, – алчно сверкнул глазами бандит. – Ты главное мне скажи, где их взять?

– Бумажник мой подай, в нем отделение потайное, в нем план. Да развяжи руки, там хитрый замок, можешь и не сладить.

– Ничего, разберемся. Где говоришь, отделение-то?

– Рычажок потяни, да не сильно, сломаешь еще. А вещь хорошая, нужная…

Заинтригованный Щербатый сделал, как ему сказали, приведя в движение хитрый механизм, после чего негромко хлопнул выстрел, и маленький кусочек свинца хлестнул его по ладони.

– Ах, ты ж твою мать! – завопил Тихон, зажимая пострадавшую руку, и с ненавистью посмотрел на пленника. – Шутки шутить вздумал, офицерик? Да я тебя сейчас на ремни порежу!

– Сначала руку подлечи, – издевательски ответил ему Будищев. – Жаль, конечно, что не в глаз, но и так неплохо. Во всяком случае, в карты тебе больше не играть!

– Убью, гнида!

– Охолони! – раздался от двери чей-то уверенный голос.

Все присутствующие невольно обернулись и увидели Шматова с окровавленным топором в руке. Опомнившийся первым главарь перестал нянчить руку и, схватив со стола нож, приставил лезвие к горлу пленника.

– Брось топор, – потребовал он. – Не то я твоему барину кровь пущу!

– Ты это, не вздумай! – остановился Федор.