Иван Оченков – Несостоявшийся граф (страница 36)

Переменившийся в лице начальник караула подбежал к карете и, убедившись, что ему не врут, сам кинулся к шлагбауму и поднял его, едва не забыв отдать честь.

Со времен славящегося своей скромностью в быту Петра Великого русский император не появлялся в своей резиденции в столь скромном экипаже. Тем не менее ему навстречу высыпало множество народу. Видимо, до дворца уже дошли вести о покушении, успев обрасти по пути самыми невероятными подробностями, и теперь все, от придворных до камер-лакеев, высыпали навстречу своему государю.

Первой среди них была княгиня Юрьевская. Глаза ее быстро скользнули по сопровождавшим Александра Николаевича людям, какое-то мгновение задержавшись на баронессе, после чего она с рыданием бросилась на грудь мужа и более его не оставляла. Один за другим к чудесно спасшемуся императору подходили министры и генералы, сенаторы и камергеры, стараясь выразить при этом такой верноподданный восторг, что скоро даже привычному к лести государю стало не по себе.

– Благодарю, господа, – с усталым видом кивал он.

– Ваше величество, вас срочно необходимо осмотреть! – заявил прибежавший позже других лейб-медик Маркус.

– Спасибо, но это уже сделал доктор Студитский.

– О, я нисколько не сомневаюсь в компетенции своего коллеги, – возразил придворный эскулап, одарив неожиданного соперника ревнивым взглядом, – но все же вынужден настаивать на осмотре.

Все вокруг поспешили поддержать Маркуса, дескать, здоровье государя слишком важно, чтобы доверять его абы кому, и вообще, не послать ли за доктором Боткиным и иными светилами?

Через некоторое время появился цесаревич в сопровождении свиты. На лице Александра было написано искреннее беспокойство за жизнь отца, но, заметив ненавистную ему мачеху, он остановился и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

– Что произошло? – сурово спросил он.

Среди придворных охотников отвечать не нашлось, и Будищеву снова пришлось выйти вперед и четко, по-военному доложить.

– Когда кортеж его величества проезжал по Инженерной улице, террористы забросали его карету бомбами!

– Государь пострадал?

– Так точно. Но рана его не опасна.

– Слава богу! – размашисто перекрестился великий князь.

– А вы как там оказались? – проскрипел худой сенатор с редкими бакенбардами и торчащими из ушей волосами, в висящем на нем как на вешалке форменном кафтане.

– Охрана почти вся погибла, – продолжил Дмитрий, игнорируя вопросы посторонних, – а потому я был вынужден доставить его к доктору Студитскому, который и оказал его величеству всю необходимую помощь. Ассистировали ему доктор Щербак и сестра милосердия баронесса Штиглиц.

Продолжая говорить, он успел хорошенько рассмотреть всех спутников великого князя. Константин Победоносцев, с явным ехидством спросивший, как он оказался на месте преступления. Бывший обер-прокурор Святейшего Синода и одновременно министр народного просвещения граф Дмитрий Толстой, буравящий взглядом моряка. Мещерский, усиленно делающий вид, что видит Будищева в первый раз.

Ни один мускул не дрогнул на лице подпоручика, но в голове неотступно крутилась мысль: «Так вот же вы, господа!»

В этот момент император, наконец, обратил внимание на появление наследника и тихо сказал:

– Сын мой, подойдите.

Александр тут же исполнил повеление отца и остановился рядом с ним с почтительным видом, а Дмитрий остался наедине с приближенными цесаревича.

– Вы – настоящий герой, – бесцветным голосом заметил Мещерский.

– Что вы, ваше сиятельство, – пожал плечами подпоручик, – уверен, вы бы на моем месте поступили так же.

– Одно непонятно, – продолжил чуть поморщившийся от намека чиновник, – все, кто окружал его величество во время этого ужасного происшествия, убиты или ранены, и лишь на вас ни царапины.

– Странное совпадение, не правда ли? – добавил Победоносцев.

– Вы ошибаетесь, – возразил им Будищев и сделал вид, что расстегивает мундир, – ран на мне хоть отбавляй. Показать?

– Ну что вы, я вам верю! – с непередаваемым выражением на лице отказался князь.

– Но почему вы сразу не повезли раненого государя в Зимний? – задал вопрос молчавший до сих пор Толстой.

– Из опасения за его здоровье, – пожал плечами подпоручик. – Побывав во многих делах[40], я по опыту знаю, что чем раньше оказана помощь, тем больше шансов на успех лечения. Кроме того, я опасался, что на привычном для императорского кортежа маршруте его могли ждать другие злоумышленники. Или вы полагаете, следовало рискнуть?

– Нет. Вы все сделали правильно.

– Благодарю за лестную оценку.

– Господин подпоручик, – раздался сзади знакомый голос. – Извольте следовать за мной.

– Ковальков, и вы здесь? – обернулся к жандарму удивленный Будищев. – Добрый день!

– Не такой уж и добрый, – скривил губы офицер для особых поручений.

– Для террористов и врагов престола и отечества денек, вправду сказать, не очень, – охотно согласился с ним Дмитрий, – а вот настоящие верноподданные наверняка в слезах, от радости благодарственные молебны заказывают…

– Господин подпоручик, – ледяным тоном прервал его разглагольствования ротмистр, – нам надо поторопиться. Его высокопревосходительство не любит ждать.

– Прошу прощения, господа, – изобразил легкий поклон в сторону предполагаемых заговорщиков Будищев и отправился вслед за жандармом.

– Он что, издевается над нами? – недоуменно воскликнул Победоносцев.

– Похоже на то, – согласился с ним Толстой.

– А нельзя ли…

– Спасителя государя от злодеев? – усмехнулся бывший министр. – Благодарю покорно. Сегодня этот бастард нас переиграл вчистую. Однако не будем отчаиваться. Проигран бой, но не сражение. Посмотрим, что будет завтра.

– Если доживем, – поджал губы Мещерский.

– О чем вы, князь?

– О том, что как только подопечная этого негодяя окажется на свободе, на нем более не будет узды.

– Не похоже, чтобы она на нем была, – буркнул бывший министр.

– А станет еще хуже!

Несмотря на то что граф Лорис-Меликов принадлежал к очень древнему армянскому роду, для столичной аристократии он всегда оставался выскочкой. Не то чтобы его неохотно принимали в салонах, с любимцами государя так не бывает, но всюду, где бы он ни появлялся, за его спиной тут же раздавались шепотки.

Консерваторы не любили его за приверженность к реформам. Либералы ненавидели за то, что он твердой рукой пресекал беспорядки. Знатные бездельники презирали за кипучую энергию и за то, что свой высокий чин он выслужил на полях сражений, а не в передних высокопоставленных вельмож.

Заняв пост министра внутренних дел, Михаил Тариэлович старался проводить весьма мягкую политику, но беда заключалась в том, что никаких иных способов, кроме диктаторских, у него для этого не имелось.

– Здравствуйте, господин Будищев, – тепло поприветствовал он подпоручика. – Давно хотел свести с вами знакомство, да все как-то не представлялось случая.

– Здравия желаю вашему высокопревосходительству.

– Дмитрий Николаевич, дорогой мой, давайте без чинов – благожелательно улыбнулся граф.

– Как прикажете, – пожал плечами моряк.

– Государь сообщил мне о вашем деле, – продолжил министр. – Хочу сказать, что возмущен случившимся произволом и намерен тщательнейшим образом его расследовать. Хочу заверить, что с моей стороны будет сделано все, чтобы виновные понесли наказание и впредь подобное не повторялось.

Бархатистый голос Лорис-Меликова, казалось, обволакивал собеседника. Как и большинство кавказцев, он умел красиво говорить и производить приятное впечатление, но разгоряченный предыдущими событиями Будищев остался равнодушным к его чарам.

– Негодую вместе с вами, ваше высокопревосходительство, но нельзя ли освободить мою воспитанницу прямо сейчас?

– Отчего же нельзя, – смешался министр. – Я немедленно напишу приказ и отправлю его…

– Дайте его мне.

– Пожалуй, так будет быстрее, – согласился Михаил Тариэлович. – И знаете что, я пошлю с вами своего офицера. Так вообще не возникнет никаких проволочек.

Быстро набросав несколько строк на дворцовом бланке, Лорис-Меликов приложил к нему личную печать, после чего вызвал дожидавшегося в приемной Ковалькова.

– Господин ротмистр, вам надлежит отправиться с господином Будищевым в «Кресты» и проследить, чтобы известная ему особа была немедленно освобождена.

– Слушаюсь, ваше высокопревосходительство!

– Ни вам, ни кому иному, включая коменданта тюремного замка, не следует задавать господину подпоручику вопросы по поводу арестованной. Это понятно?

– Так точно!