Иван Оченков – Несостоявшийся граф (страница 38)
– Не бери в голову, – отмахнулся Будищев. – Давай лучше подумаем, что делать дальше.
– О чем ты?
– Тебе надо на какое-то время уехать. Лучше всего с Лиховцевым в деревню.
– Хорошо, – не стала спорить девушка. – А Семка?
– Если все будет хорошо, тоже, – помрачнел моряк.
– Ты знаешь, кого я видела в крепости? – неожиданно спросила Стеша.
– Откуда же мне знать.
– Гесю!
– Что?!
– Да. Она тоже томится в Трубецком бастионе. Мы случайно столкнулись. Меня тогда только привезли, а ее вели с допроса.
– Ну и черт с ней!
– Не говори так, прошу тебя. Ты не знаешь, каково находиться здесь, а я знаю…
– Послушай меня, девочка! – прервал ее Дмитрий. – Ты не представляешь, чего мне стоило вызволить тебя, и я, если честно, до сих пор не могу понять, как это получилось.
– Но…
– Что ты хочешь?
– Помоги ей. Пожалуйста. Да, я знаю, она дурная женщина и обманывала тебя, но такого никто не заслужил. Даже она…
– Обманывала?!
– Ой…
– Говори, раз уж начала.
– Она беременна, – нахохлившись как воробей, ответила воспитанница.
– Ё… батюшки! – искренне изумился подпоручик.
– Не ругайся, – еще более несчастным голосом попросила Стеша.
– Это я еще ласково, – устало откинулся на спинку сиденья Будищев. – В общем, так. Я не хочу ничего слышать об этой женщине! Не перебивай! У нас сейчас и помимо тебя с Семеном чертова куча проблем, и еще одна мне ни в один хрен не уперлась! Так понятно?
– А что с Семкой? – насторожилась услышавшая его, наконец, девушка.
– Ранен он, – буркнул Дмитрий.
– Как?! Где он? Вези меня туда, я хочу его видеть!
– Стоп, девочка. Посмотри на себя, в каком ты виде? Давай сначала домой, умыться, переодеться, причесаться там…
– Митя, миленький, пожалуйста, отвези меня к нему!
– Ладно, – сдался подпоручик и постучал кулаком по стенке кареты. – Федя разворачивай к Студитскому, пока мы в слезах не утонули!
Доктор Щербак выполнил свое обещание, и все это время оставался с мальчиком. Бледный Семен, весь перемотанный бинтами, вытянувшись лежал все на той же кушетке и улыбался. Рядом на маленькой скамейке сидела едва сдерживающая слезы Степанида и держала его за руку.
– Тебя отпустили? – еле слышно спросил он.
– Да, – закивала она, не в силах отвечать.
– Я так и хотел…
– У тебя получилось, – вздохнул Будищев. – Государь узнал, о чем ты хотел его просить, и повелел освободить нашу Стешу.
– Я знал, что получится, – удовлетворенно улыбнулся Семка и тут же, будто вспомнив о чем-то важном, пожаловался: – А Ирина Михайловна сказала, чтобы я уходил…
– Ты про что? – насторожился Дмитрий. – Какая еще Ирина Михайловна?
Увы, ответа от притихшего мальчика не последовало.
– Он заснул? – холодея от предчувствия, но все еще надеясь, спросила Степанида.
Утомившийся за день доктор Щербак тут же неожиданно легко подскочил и, приложив два пальца к тонкой шейке пациента, попробовал нащупать пульс. Так и не обнаружив биения жилки, Александр Викторович повернулся к Будищеву и немного виновато развел руками.
– Царство небесное новопреставленному рабу божию! – истово перекрестился скромно стоявший до тех пор в уголке Шматов.
Будищеву хотелось что-нибудь сломать или, на худой конец, грязно выругаться, но он невероятным усилием воли сдержался. Подойдя к своему воспитаннику, он провел по его лицу рукой, закрывая глаза, потом приложился губами к холодному лбу и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Рыдающая Стеша и пытающийся успокоить ее доктор этого даже не заметили, и только Федор уловил в глазах боевого товарища какое-то знакомое выражение.
– Граф, ты куда? – тихо спросил он, нагнав его в коридоре.
– Дела у меня.
– Я с тобой!
– Нет, брат. Ты лучше здесь оставайся. Проследи, чтобы все, как надо, сделали.
– Найдется и без меня кому доглядеть, – не стал слушать его Федя.
В это время в одной из квартир ничем не приметного дома на окраине столицы собрались несколько человек. Одной из них была Искра, рядом с ней расположился Ипполит, напротив, опершись обеими руками на стол, сидел Максим, другие сидели вокруг или жались по углам, а повзрослевший Аркадий произносил речь.
– Не будем отчаиваться, товарищи! – говорил он, стараясь держаться как можно увереннее. – Сегодня тирану удалось спастись, но борьба не окончена. Рано или поздно, но правосудие свершится, и он понесет заслуженное наказание! Я уже говорил, что готов участвовать в любой акции, а теперь настоятельно требую, чтобы меня включили в состав участников.
– Это делает вам честь, – криво усмехнулся руководитель ячейки, – но я считаю, что для начала было бы нехудо разобраться с причинами сегодняшней неудачи. Что скажете, Ирина Михайловна?
– Непредвиденные обстоятельства, – нервно дернула головой Искра.
– Какие именно?
– Там был Будищев, – не поднимая головы, проронил Максим.
– Кто?
– Ну, этот, что прежде жил с Гедвигой.
– Гальванер?
– Берите выше. Он участвовал в Текинском походе и выслужил офицерский чин.
– И что?
– Когда вокруг стали греметь взрывы, он достал револьвер и начал стрелять. В Николая, а точнее в его бомбу попал он.
– Негодяй! Однако, как это случилось, он ведь, кажется, не знал никого из наших, кроме вас с Искрой?
– Я не знаю, – нервно пожала плечами барышня. – Помните, Гедвига говорила нам, что у него чутье, как у зверя?
– Давно пора затравить этого зверя! – рубанул ладонью воздух Аркадий.
– Если он раньше не затравит нас.
– Что вы имеете в виду? – насторожился Крашенинников.
– Помните мальчика, раненного при взрыве первой бомбы?
– Который оказался вашим учеником? Прискорбный случай. Но, к несчастью, на пути к свободе нельзя обойтись без жертв…