Иван Оченков – Капитан (страница 45)
- А у вас тут весело! – заметил командовавший всем этим парадом ротмистр.
- У вас! – мрачно поправил его Март.
- Уцелевшие есть? – проигнорировал его выпад жандарм.
- Если вы про пленных, то трое, – ответил Колычев.
- Пленные, юноша, бывают на войне, – назидательно заметил ротмистр. – А тут – в лучшем случае, задержанные по подозрению.
- Но они же напали…
- Разберемся!
Захваченных диверсантов пришлось выдать. Трупы, включая тело Дугина, тоже погрузили на специально вызванный автомобиль, после чего жандарм хотел приступить к допросу пострадавших, но тут же получил отлуп.
- Раз уж войны никакой нет, – заявил ему Колычев, – то я, равно как и члены моей команды, показания будут давать только в присутствии адвоката!
- Ну и ладно, – неожиданно легко согласился тот. – Вас вызовут повесткой.
- Кстати, – спохватился Колычев, – я заявляю свои права на захваченное оружие и прочее имущество нападавших.
- Послушайте, капитан, – ухмыльнулся в ответ ротмистр. – Я понимаю, что у вас там, в Маньчжурии нравы простые. Как говорят некоторые наши подопечные, закон – тайга, а прокурор – медведь. Но вы сейчас все-таки в России, так что извольте закатать губу! Чай, не на фронтире!
Померявшись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.
- Когда я смогу забрать тело Дугина?
- Это ваш механик?
- Да. Я должен его похоронить.
- Когда закончатся следственные мероприятия, вас известят! Теперь же позвольте откланяться.
- Всего доброго!
И Вахрамеев, и Ким в этом ожесточенном бою получили легкие ранения. Им оказали первую помощь, но Март решил этим не ограничиваться и сразу же вызвал Крылова.
- Потерпите, – постарался ободрить он подчиненных. – Павел Александрович вас быстро на ноги поставит!
- Лучше о Тане позаботься, – попросил необычайно бледный Витька.
- А что с ней?
Увы, их ночные приключения оказались слишком сильным испытанием для нервов второго пилота. Вернув «Ночную Птицу» на стоянку, Калашникова впала в меланхолию и все это время просидела на кресле, обхватив руками острые коленки и не реагируя на внешние раздражители.
- Ты как? – осторожно спросил Колычев, легонько коснувшись сознания девушки через «сферу».
- Степу убили, – шмыгнула носом она и неожиданно разревелась. – Это я виновата!
- Нет, – попытался успокоить ее Март. – Ты не могла знать, что там засада. Ведь даже я ее проворонил. Так что это моя вина. А ты все сделала правильно!
- Но ведь …
- Все закончилось. Корабль цел. Мы тоже, а за Степана они ответят, – пытался уговорить он ее, но сам чувствовал, что не может подобрать правильные слова, а потому просто еще раз коснулся сознания девушки и погрузил ее в спасительный сон.
Затем подхватил обмякшее тело на руки и осторожно отнес в каюту.
Пока он занимался психотерапией, перед кораблем появился какой-то местный служащий и попытался привлечь внимание экипажа.
- Чего тебе, убогий? – хмуро поинтересовался Вахрамеев.
- Мне бы хозяина вашего, – сообщил тот, испуганно поглядывая на перепачканный кровью снег.
- Они кофий пьют! – отбрил посланца бывший абордажник, – не велели беспокоить!
- А что делать, – растерялся тот. – Господин директор требова…, то есть просили беспременно прибыть к нему.
- Что случилось? – спускаясь по трапу, спросил Март.
- Ваше благородие, – обрадовался ему как родному служащий. – Вас просят в диспетчерскую пройти.
- Хорошо, передай, что буду.
- Так без промедления…
Разговор с начальником авиабазы, прямо скажем, не сложился.
- Господин капитан, в связи со всеми обстоятельствами этого дела вашему кораблю предписывается покинуть стоянку на территории Гатчинского аэродрома. Сроку вам сутки.
- То есть вы меня выгоняете? На каком основании?
- Достаточно моего решения. Никаких иных оснований не требуется. Вы слишком беспокойный и, что уж греха таить, опасный «квартирант».
Марту хотелось высказать «пану директору» все, что он думает о заведенных им порядках, об откровенном пренебрежении безопасностью и охраной базы, но он сдержался, понимая, что местный босс перепуган до смерти, а самое главное, боится за собственную теплую должность. Сейчас начнется расследование и повылазят все недоработки, а то и многочисленные нестыковки в тратах и несоответствия числящихся и фактических штатов для той же охраны.
- Хорошо, – кивнул Март. – Только с жандармами сами разбирайтесь!
- В каком это смысле? – явно напрягся чиновник.
- Дело в том, что нам запрещено покидать место происшествия, – развел руками Колычев. – Но если вы настаиваете…
- Шутить изволите? – пошел пятнами никак не ожидавший подобной подлости директор.
- Да ни Боже мой!
- Я свяжусь с жандармским управлением…
- И чрезвычайно меня этим обяжите! Только не забудьте выдать письменное предписание покинуть ваше богоугодное заведение.
- Всенепременно-с!
В общем, как говорится, воленс-ноленс пришлось доводить дело с арендой генеральской дачи до логического завершения. Явно обрадовавшаяся нечаянной прибыли хозяйка сразу же согласилась, не забыв, впрочем, потребовать деньги вперед, плюс залог и оплатить страховку. Март не стал торговаться, сумма в итоге выходила отнюдь не астрономическая, и вполне его устроила.
Собрав свой экипаж, он распорядился:
- Мы съезжаем из гостиницы и улетаем на новую базу. Собирайте вещи. Через три часа всем быть на борту.
Следующее утро они встретили в новом доме. Циклон ушел дальше на восток, и вокруг все стало белым-бело. На мохнатых лапах сосен и елей легли снежные шапки, стекла окон покрылись морозными узорами. Тишина, солнце, красота.
Остаток предыдущего дня прошел в суете переезда, уборке, запуске системы отопления и протопке печей. Пришлось заняться и закупкой продуктов, ведь теперь кафе под боком больше не было. Дела и заботы помогли гнать прочь грустные мысли. Подступало Рождество. Это навело Колычева на правильные мысли. Нельзя унывать. Надо жить и радоваться всем смертям назло, и быть достойными памяти тех, кто ушел до срока.
Растормошив Таню, затолкал ее на борт, и они полетели по делам, оставив остальных «на хозяйстве».
А когда вернулись, привезли с собой несколько коробок выбранных Калашниковой стеклянных шаров и прочих украшений для роскошной ели, которую они первым делом установили посреди просторной гостиной. Еще были приобретены настоящие электрические гирлянды, и, конечно, подарки. А к ним в придачу всяческие вкусности, начиная от специй, сыров, мяса, сала и колбас всех сортов до кофе, чая и свежей выпечки.
- Ибрагим-сан, временно вам придется взять на себя обязанности бортмеханика.
- Есть. Это большая честь. Дугин-сан погиб как истинный самурай и воин. Я постараюсь быть достойным его памяти.
- Уверен, вы справитесь.
Обернувшись к остальным членам экипажа, собравшимся вокруг него, Март бодро распорядился:
- А сейчас будем ставить елку и наряжать. Таня за главного, Витя у нее на подхвате. Дядька Игнат – силовая поддержка. А я займусь обедом. Лично.