Иван Оченков – Капитан (страница 29)
Так за разговорами они закончили осмотр и, придя к кое-каким выводам, покинули палату.
- Зинаида Виссарионовна, – с ходу начал Крылов. – При всем уважении, это перебор! У пациента, помимо всего прочего, явная депрессия, а при таком настрое ожидать позитивной динамики…
- Ваш метод, насколько я поняла, – парировала целительница, – сродни чуду. И спасти Порфирьева может только чудо. Но в случае успеха оспорить его уже никто не сможет! Кстати, – обернулась она к Колычеву, – как вам удалось разговорить больного? Мне, несмотря на весь мой опыт, так и не удалось пробиться…
- Все просто, – пожал плечами Март. – Во мне он видит своего, а в вас – большое начальство. Несомненно, доброго человека, но очень далекого от него и от его проблем.
- Вот как? – немного по-другому взглянула она на молодого человека.
- Любопытно, а что вы ему пообещали? Выкупить скелет после смерти для анатомического кабинета?
- Нет, конечно, – смутилась целительница. – Просто небольшую сумму денег за участие в экспериментах для семьи, а также компенсацию затрат на погребение.
- Просто аттракцион невиданной щедрости! Простите, я не слишком осведомлен о рабочем законодательстве. Какие-то компенсации от работодателя за увечье ему положены?
- Насколько я знаю, да, – растерялась Ермольева.
- Существуют фабричные кассы взаимопомощи, – пришел ей на помощь Крылов. – Но, говоря откровенно, выплаты не очень велики. Так что все, на что может рассчитывать его семья, это благотворительность частных лиц.
- Понятно, – кивнул Март. – Мы беремся за этот случай!
- Подожди, – попытался остановить его компаньон, но было поздно.
- Зинаида Виссарионовна абсолютно права. Этот случай будет невозможно игнорировать, и мы одним махом добьемся большего, чем годами исследований.
- Вы уверены?
- Более чем!
- Вам говорили, что вы очень странный молодой человек? – внимательно, как будто узнала что-то новое, посмотрела на него Ермольева.
- Постоянно говорят, – пожал плечами тот. – Особенно женщины.
Высший свет – это своего рода закрытая корпорация, в которую очень трудно попасть. Однако, если ты все-таки стал ее частью и соблюдаешь определенные правила, перед тобой открываются многие двери и еще больше возможностей. В том числе и для решения сугубо личных проблем.
Вскоре по приезду в столицу империи графиня Оссолинская получила из здания на створе Дворцовой набережной и Миллионной улицы[1] именное пригласительное письмо на званый ужин за подписью самого чрезвычайного и полномочного посла Великобритании сэра Уильяма Сидса. В отдельной, собственноручной приписке сэр Уильям, извиняясь, писал: «Миледи, простите за срочность».
Причиной такого жеста со стороны англичанина было то, что дата проведения мероприятия стояла следующим днем, что никак не вписывалось в рамки принятого в этой среде заблаговременного уведомления хотя бы за неделю, если не за две. Но Оссолинская понимала, что сама явилась нежданно-негаданно в Петербург и, напротив, была благодарна своему визави за такую оперативность. Тем более, им было, что обсудить.
Естественно, Нина Ивановна подобной возможностью пренебрегать никак не могла. И потому в назначенный час арендованный роллс-ройс серебристым призраком на снежном фоне подкатил на набережную все еще не скованной льдом Невы, высадив свою пассажирку прямиком у порога посольского особняка. Посол, выказывая ей особую честь, лично встретил престарелую графиню в широком фойе, подав ей руку, которую она охотно приняла.
- Миледи, рад вас видеть.
- Взаимно, сэр Уильям, – проворковала графиня. – А где ваша очаровательная супруга?
- Она сейчас в Баден-Бадене.
- Бедняжка Арабелла заболела? – с деланным участием осведомилась Нина Ивановна. – Но что случилось?
- Ничего серьезного, – поспешил успокоить ее дипломат. – Просто врачи рекомендовали ей провести эту зиму на водах.
- Как досадно! Мне будет ее не хватать…
- Надеюсь, вы сможете это пережить, – сдержано улыбнулся сэр Уильям, прекрасно осведомленный, что никакой близости или даже просто приязни между его женой и графиней Оссолинской никогда не было, да и быть не могло.
Но старая интриганка не унималась и продолжила светскую беседу, как будто встретила старого друга, с которым у нее множество общих тем для разговора. Впрочем, это занятие довольно скоро ему наскучило.
- Миледи, нам нужно кое-что обсудить, прежде чем мы приступим к трапезе, – без обиняков заявил он.
- Конечно, – с видом королевы, собирающейся осчастливить своего пажа, отозвалась Нина Ивановна.
- Прошу в мои апартаменты.
Широкие окна личного кабинета посла выходили прямиком на Петропавловскую крепость, уже давно потерявшую всякое военное значение. Ее Трубецкой бастион еще с конца девятнадцатого века стал местом пребывания для особой категории заключенных – политических и государственных преступников.
И это зрелище напомнило Оссолинской о той угрозе, которая нависла над ее бесценным внуком и наследником – Анджеем. И все же она умела скрывать свои мысли и чувства, как и полагается знатной особе, и почти ничем не выдала себя, но от взгляда внимательно наблюдавшего за ней англичанина все же не укрылась легкая, едва заметная тень, пробежавшая по ее лицу.
- Итак, я внимательно слушаю вас, сэр Уильям.
- Да, графиня. Есть одно небольшое дело, в котором вы могли бы быть полезны мне и Британии.
- Слушаю вас.
- Позвольте мне говорить откровенно. Для нас очень кстати, что вы решили посетить русскую столицу именно сейчас. У вас большие связи среди вельмож высшего света Петербурга, вы вхожи в самые блестящие дома. Есть много знатных и влиятельных особ, которые прислушиваются к вашему мнению…
- Вы правы, – без ложной скромности ответила Оссолинская, – но вы так и не сказали, что вас интересует? Впрочем, позвольте, я угадаю, вы желаете знать, что в высшем свете думают о заключении мира с Японией?
- Не совсем. Настроения в русском обществе мне в общих чертах известны. Однако интересы Британской короны требуют, чтобы этот мир был заключен как можно скорее и с наименьшими потерями для наших друзей. И если бы удалось убедить правительство царя Александра в целесообразности такого шага, благодарность его величества не будет знать границ!
- Дела микадо так плохи? – с присущей ей грубоватой прямотой бросила графиня. Она иногда любила подобного рода демарши, обескураживающие собеседника и усиливающие ее позиции в переговорах, особенно, когда дело касалось денег. А то, что задачка явно сулит хорошее вознаграждение, она уже не сомневалась.
- Я бы иначе рассматривал эту ситуацию, – постарался уклониться от четкого ответа Сидс. – И в сущности, это не имеет прямого касательства относительно наших дел.
- Что ж, если его королевское величество желает примерить на себя тогу миротворца, я всем сердцем поддерживаю это благородное стремление! Вы правы, я в самом скором времени встречусь со многими важными людьми и вполне могу узнать их мнение, а также цену, за которую они согласятся его изменить.
- Я рад, что мы поняли друг друга, – невозмутимо кивнул посол.
- А если кто-то сразу встанет на нашу сторону?
- Тем лучше.
- Надеюсь, вы понимаете, что это предприятие потребует некоторых затрат?
- Я сейчас же выпишу вам чек, графиня.
Забирая заверенный личной подписью посла бланк, она посмотрела на указанную в нем сумму и добавила.
- Очень хорошо. Но есть еще одно дело. Я знаю, что в столицу прибыл некий молодой человек. Он захватил секретный корабль японцев. Зная характер Хирохито, могу предположить, что он очень хотел бы наказания для излишне резвого наемника. Да и сам корабль явно следует уничтожить. Мне нужно, чтобы вы по своим каналам связались с Токио и передали им мое предложение.
- Обычно я не занимаюсь такими делами, миледи, – помрачнел Сидс. – Однако для вас сделаю исключение.
- Кроме того, – продолжила нажим Оссолинская. – Я слышала, что и ваша резидентура потерпела громкое фиаско в Сеуле. Все от того же юнца. Думаю, это должно задеть вашего коллегу – главу секретной разведывательной службы МИД. Так вот. Передайте генералу Мензису[2], что я все устрою. Лично. Но мне потребуются деньги, деньги и еще раз деньги. Подходящих исполнителей подберу сама.
- Подобные вопросы я решать не уполномочен, но обещаю, что извещу сэра Стюарта о вашем предложении в самое ближайшее время.
- Я понимаю, сэр Уильям. Что ж, и без того я слишком надолго похитила вас у остальных гостей. С вашего позволения, теперь я предпочту не оставаться на ужин, тем более, все важное мы уже обсудили.
- Как вам будет угодно, графиня.
- Не провожайте, доберусь сама. Вы и так были очень любезны. И сообщайте мне о новостях немедленно.
- В свою очередь жду того же от вас.
Шурша длинным подолом темного платья по навощенному паркету, Оссолинская удалилась. Створки дверей за ней закрылись. Сидс достал из коробки гаванскую сигару и не без раздражения закурил.
- Чертова ведьма…, – глядя в окно на отъезжающий лимузин, процедил посол. Теперь на его губах не осталось и намека на улыбку, скорее, это был злой оскал.
[1] – В этом здании размешалось посольство Великобритании до 1917 года. Адрес: Дворцовая набережная, 4. Известен также как «Дом Салтыкова».
[2] Генерал-майор Вооружённых сил Великобритании сэр Стюарт Грэм Мензис. Генеральный директор Секретной разведывательной службы (MI6) в 1939—1952 годах.