Иван Оченков – Гроза над Бомарзундом (страница 27)

Прим.

ВЛК — Винтовой линейный корабль

ВБШ — Винтовой Блокшип

ВФр — Винтовой фрегат

КФр — Колесный фрегат

КШл — Колесный шлюп

Глава 14

Тем временем, фон Шанц закончил заводить на внутренний рейд Або пароходы с припасами и обнаружил мое отсутствие. Выругавшись разом на шведском, финском и русском языках, адмирал поспешил перейти на «Марию» и понесся на выручку. Вслед за ним потянулись «Полкан», «Доблестный» с «Гремящим» и наименее пострадавшие в прошедшем бою «Олаф» и «Бульдог». Первое, что он увидел, выйдя из пролива, как на канонерскую лодку под флагом великого князя надвигается целый фрегат.

— Скорее, иначе нам всем несдобровать! — заорал он, сообразив, что происходит.

У винтового фрегата нет бортовых колес, которые мешают установке пушек, а стало быть, по определению больше пушек. Однако сражаться одному против пятерых все равно как-то неуютно, и англичане разом сбавили пыл. К тому же проклятые канонерки продолжали крутиться подле, непрерывно посылая свои гостинцы в сторону противника. А случавшиеся время от времени попадания заставляли уважать этих мелких, но весьма зубастых хищников. Так что на рожон британцы лезть не захотели.

Увидев, как на нас несется громадина «Арроганта» я, грешным делом, подумал, что все. Приключения в прошлом окончены! Но, как видно, у судьбы еще имелись на меня планы. Подоспевший на фрегатах фон Шанц прикрыл нас, позволив отойти почти без потерь. Несмотря на ожесточение схватки, убитых на «Балагуре» не было. Только трое раненых деревянными осколками, после попадания вражеского ядра в фальшборт. Все же какой бы примитивной ни была броневая защита этих лодок, от обстрела с носовых углов она защищала.

Судя по всему, наш обоз успел забраться внутрь, пора позаботиться об остальных. Винтовые линкоры держались неплохо, а вот бедняга «Иезекииль» горел. Время от времени с него еще доносились выстрелы, но всем было понятно, это агония. Пара блокшипов без труда заняли удобную позицию и, по сути, расстреливали парусный корабль.

Его командир Бровцын, видя, что дело плохо, приказал рубить якоря, вывалился из строя и, подняв часть парусов, повел пылающий линейный корабль к ближайшему острову, намереваясь выброситься на берег. Противники не отставали, продолжая упорно расстреливать уже не оказывающий сопротивления «Иезеекиль».

— Просигнальте Мофету, чтобы фрегаты и «Выборг» с «Константином» заходили на рейд! — глухо приказал я. — Что ж. Последний акт сыгранной сегодня пьесы оказался вовсе не таким удачным, как вступление. Так что придется отступать.

— А если противник пойдет за ними? — вопросительно посмотрел на меня Тыртов.

— Пусть только попробует! — скривился я, не чувствуя при этом никакой уверенности.

Старик Нейпир сегодня в ударе, и черт знает, что придет ему в голову. Может и полезть, если решит, что с нашими главными силами покончено. Корабли у него еще есть. Помимо винтового «Арроганта» мы видели еще один фрегат и тройку колесных шлюпов. Может и рискнуть…

Получив сигнал, Мофет тут же приказал обрубить канаты и повел «Выборг» к проходу. За ним поспешил’Константин'. Выглядели они оба, прямо скажем, неважно, но это не беда. Не каждый день случаются сражения. Замыкали колонну фрегаты. А вот Нейпир их преследовать не торопился. Да и не мог, даже если бы захотел. Русские бомбы нанесли его флагману очень серьезные повреждения, и все силы экипажа сейчас были направлены на борьбу за живучесть «Дюка Веллингтона». Жаль, я этого тогда не знал, хотя и заметил небольшой дифферент на нос у британского флагмана.

Кроме того, стоило линейным кораблям втянуться в пролив, как с кормы выскочившего через северный фарватер небольшого парохода начали скидывать какие-то странной формы конусы.

Англичане не могли знать, что это так и не принятые на вооружение мины Нобеля. Но после подрыва перед фортами Кронштадта «Эдинбурга» к любым действиям подобного рода относились крайне настороженно. Поэтому сначала на разведку отправился колесный шлюп «Хекла». Немного повертевшись рядом с проходом, он все-таки коснулся бортом одной из мин. Раздавшийся после этого взрыв не смог нанести британскому кораблю серьезных повреждений, но все равно так напугал, что его капитан немедленно поспешил отойти назад.

Впрочем, обо всем этом мне доложили после, когда канонерки ушли в мелководный пролив между большой землей и островом Рунсала.

— А как же там будем ходить мы? — удивился Тыртов.

— Да так и будем, — ухмыльнулся я. — Там пороху только напугать. К тому же мины плавающие, выловим. А завтра начнем ставить настоящие.

— А если англичане завтра снова полезут?

— Если Нейпир немедленно не уберется прочь, его ожидает веселая ночь! — усмехнулся я, после чего мне в голову пришла одна идея.

— Платон Юрьевич, — спросил у адъютанта. — А ты не хочешь еще раз сыграть роль парламентера?

Несмотря на то, что недавняя стычка с русскими закончилась в его пользу, адмирал Нейпир вовсе не чувствовал себя победителем. Поскольку перед этим принц Константин практически наверняка уничтожил отряд Пламриджа. По сути, генерал-адмирал разменял старый парусный линкор на четверку паровых фрегатов и шлюп. Еще пара таких «побед», и у Англии не будет флота!

Да, винтовые корабли московитов повреждены, причем куда сильнее британских, но их рано или поздно починят. Что гораздо хуже, их проклятые канонерки целы, и теперь ему следовало незамедлительно принимать решение. А пока его корабли стояли в двух милях от островка Витаскари, держа под контролем выход из гавани Або.

Шлюпы и фрегаты прикрывали остальные выходы. Точнее те, которые были известны. Но кто знает, сколько их на самом деле. Возможно, именно сейчас, проклятые русские готовят свои адские машины, чтобы еще раз устроить англичанам погром. А он к ним пройти не может, потому что они уже поставили мины, хотя все шпионы в один голос утверждали, что для этого требуется не менее суток! Мерзкие ублюдки!

— Прошу прощения, сэр, — отвлек его от тягостный раздумий неприятно радостный голос Фергюссона.

— Что там еще, Патрик?

— «Драйвер» коммандера Кокрейна вышел к эскадре.

— Но, черт возьми… как⁈

— Я бы и сам не поверил, если не видел своими глазами!

— Ко мне его. Немедленно!

Надо сказать, что до сего момента отношения Нейпира с молодым офицером складывались не лучшим образом. Всему виной был, конечно, отец Артура — знаменитый авантюрист. Сэр Чарльз его недолюбливал и перенес свое отношение к отцу и на сына. Однако сейчас он был готов заключить его в объятия.

Несмотря на определенно не самый радостный день в своей жизни, сэр Артур Окленд Леопольд Педро — такое витиеватое имя дал своему младшему отпрыску лорд Кокрейн, явился на борт «Дюка Веллингтона» разодетый как на прием в Букингемский дворец.

— Рад видеть вас целым и невредимым, мистер Кокрейн, — благосклонно кивнул молодому денди адмирал. — Похоже, вы единственный из отряда бедняги Пламриджа, кому посчастливилось уцелеть. Рассказывайте!

— Слушаюсь, сэр! Поначалу наши дела шли совсем не плохо. Мы прорвали оборону русских, утопили три канонерки, разбили две береговые батареи и, высадив десант на Рунсала, сумели снять перекрывающую канал цепь. Как только «Летучий отряд» оказался на рейде, адмирал Пламридж приказал начать бомбардировку города.

— Або сильно пострадал?

— С вашего позволения, мой корабль в тот момент находился в проливе и не мог принять участие в обстреле, так что всех подробностей я не видел. Но твердо могу сказать, что наблюдались многочисленные повреждения и пожары складов и городской застройки.

— Продолжайте.

— Затем пришли русские. Мой «Драйвер» первым принял бой. В ходе завязавшейся перестрелки удалось сбить их флагману фок-мачту. Вскоре и мы получили попадание, разворотившее нам корму и лишившее возможности отбиваться. Пришлось отойти к основным силам эскадры. Затем враг начал бомбардировку через остров. По всей видимости, у них имелись корректировщики огня, потому что им довольно скоро удалось серьезно повредить «Валчер». Нельзя не отметить, что противнику просто дьявольски везло сегодня. После этого сэр Джеймс приказал идти на прорыв и первым смело двинулся прямо на врага. Был тяжелый бой. Его расстреливали с двух сторон… Я лично наблюдал, как взорвался «Один» и был взят на абордаж «Леопард».

— А что случилось с «Валчером»?

— Кэптэн Гласс приказал его сжечь. Очевидно, повреждения оказались слишком серьезны. Мне же удалось провести шлюп южным проливом мимо острова Хирвенсало.

— Иными словами, вы бежали? — нахмурился присутствующий при разговоре командир флагмана.

— У меня не было иного выхода, — хладнокровно отозвался Кокрейн.

— Полагаю, мистер Гордон, — поспешил вмешаться адмирал, — что при сложившихся обстоятельствах отступление было более чем разумно и никак не может быть поставлено коммандеру в упрек. Напротив, то, что он сумел сберечь свой корабль, заслуживает поощрения.

— Благодарю за лестную оценку, сэр! — с легким поклоном ответил молодой аристократ. Впрочем, произнес он это так, словно речь шла о пустячном деле…

— Будьте уверены, я не премину отдать должное вашей храбрости и распорядительности в докладе лорду Грэхэму.Что же касается судеб остальных офицеров, будем молиться, чтобы они после войны вернулись в Англию живыми…