Иван Никитин – Томск. Это моя земля. Киберпутеводитель (страница 3)

Так через творческий процесс созидания и распространения легенд город обретает новые грани своей идентичности, а его культурная нервная система становится более разветвленной и отзывчивой к импульсам современности.

Анастасия Владимировна Подорожная,

эксперт Федерального центра гуманитарных практик РГГУ,

CIO АНО «Мир музея», руководитель проекта «Мир музея малых городов»

Томский острог

Галина Шкирдова

Семнадцатый-восемнадцатый века нашего времени… Очень интересное время. Семимильными шагами идет освоение Сибири. Все больше и больше переселенцев стремятся сюда в поисках лучшей жизни. И есть к чему стремиться – много полноводных рек полны рыбы, плодородная земля, отличный климат. Можно вырастить и рожь, и овощи. Огромные заливные луга. Одно удовольствие заниматься скотоводством – можно разводить баранов, коров, лошадей… Осваивай земли, прикладывай руки и можно жить припеваючи.

Только одно мешало и местному населению, и переселенцам жить счастливо. Постоянные набеги кочевых племен Джунгарского ханства, безжалостных ко всем без разбора – и к русским переселенцам, и к коренным на этой земле эуштинским татарам.

…Татарский князь Тоян сидел с поникшей головой и думал… Уже не месяц и не два, а почти год воюет он с кочевниками, а победить не может. Все это время его люди и русские крестьяне подвергаются насилию и грабежу со стороны противника.

Князь потеребил бороду, провел руками по лицу и устремил свой задумчивый взор туда – на север, в сторону российской столицы.

– Надо просить помощи. Сами не справляемся.

– Писца ко мне!

Челобитную писали долго.

Русские переселенцы обживались на новом месте – строили деревню там же, в устье реки Ушайки – притока Томи. Радовало все – и близость реки, и лес, и луга.

Радовались переселенцы. В деревне уже много семей. Все с детишками – кто помладше, кто постарше. Есть свой староста – Ерофей. Это местный кузнец. Крепкий, коренастый. Кулачищи – во! Русский богатырь! В обиду никого не дает. Заступник и взрослых, и детей. В деревне его уважают и слушают. Да и соседи – местное население – признали. Считаются с его мнением. Кузнец – всему голова. Рыжеволосый, конопатый. Детишки ему под стать – все девчонки, такие же рыжие, кудрявые и веснушчатые. Жена Акулина – спокойная, рассудительная женщина. Ее в деревне тоже уважают.

Главная помощница у отца – Аннушка, старшая дочь. Она с отцом постоянно в кузне. И горн поможет разжечь, и у наковальни не растеряется, и щипцами ловко орудует, опуская раскаленное изделие в ледяную воду. Быстро перенимала Аннушка науку от отца – могла и коня подковать, и меч выковать. Высокая, крепкая, сильная, а на лице конопушки – видимо-невидимо. В кузницу к отцу Аннушка всегда ходила в мужской одежде. Так удобнее. В сарафане в пол не больно-то развернешься. А тут сноровка нужна и быстрота. Да и кудри приходилось убирать под шапку, чтоб на лоб да на глаза не лезли. И все в округе воспринимали Анютку как своего парня, забывая порой, что она девушка – уж 16 годков стукнуло.

…Все было бы ладно да гладко в поселении, если бы не частые набеги кочевников. Ох, сколько крови они попили у деревенских!

Однажды ночью они пробрались на поле и подожгли с разных сторон рожь. Полыхнуло сильно. Местные сразу бросились таскать воду из речки, засыпать землей, но ничего не помогло. Огонь быстро перекинулся на огороды. Сгорела не только рожь, но и две крайние избы с постройками.

В другой раз пришлые на заливные луга пустили табун диких лошадей. И те вытоптали всю траву.

Но больше всего испугало людей последнее разбойничье нападение. Это случилось под утро. Деревня мирно спала, когда в каждую избу стали вбегать вооруженные до зубов кочевники. Они хватали маленьких детей и тащили на улицу, бросали всадникам в руки, и те с гиканьем рвали с места и мчались в предрассветную дымку. Тогда в каждой семье недосчитали по одному, а у кого-то и по два ребенка. Крик и женский вой стояли по всей округе.

Вот тогда Ерофей, оседлав лошадь, умчался в стойбище князя Тояна. Там его на взмыленном коне еле остановили. Он кулем свалился с коня. Тяжело поднялся и, шатаясь, отталкивая слуг князя, ввалился к нему в шатер.

– Доколе, княже, будет творится это беззаконие? Неужели управы нет на этих выродков?

– Я уже знаю про твою боль, кузнец! Донесли весть о подлом воровстве детей! Сядь. Успокойся. Я уже распорядился отправить вслед врагам вооруженный отряд.

Ерофей не торопился подниматься с колен. Он знал, чтобы уважить князя, необходимо выдержать паузу, смиренно склонив голову до пола.

Князь удовлетворенно кивнул, и тотчас же слуги подняли старосту с колен и усадили на кошму. Но и теперь Ерофей не поднимал глаз. Он был весь внимание. Он знал, что князю можно верить. Он дружит с московским государем, вхож к нему в покои. Значит, надо ждать. Надо надеяться.

Через десять дней от князя пришла весть – прибыть к нему немедля. Ерофей с верными односельчанами, взяв дары (пушнину, шкуры медведя, несколько баранов), отправились в вотчину князя. Каково же было их удивление, когда их встретили улыбающиеся, приветливые лица приближенных местного правителя. Отдав дары, они прошли в шатер. Упав на колени, смиренно ждали, что им скажут. И тут откуда ни возьмись шатер с криками и ревом начали заполнять украденные русские детишки. Мужчины повскакивали с колен и бросились обнимать и целовать всех без разбора детей. Шум, гвалт, радостный смех – все смешалось в этот момент.

Домой ехали уже на двух подводах. Вернулись все малыши, которые были украдены.

А князь Тоян со своими приближенными ехал в Московию, к русскому царю на поклон. Он знал, что разговор будет не простым. Но был уверен, что сможет убедить русского государя основать крепость рядом с деревней русских поселенцев и организовать защиту от набирающего силу Джунгарского ханства. Надеялся князь, что государь-батюшка Борис Годунов не упустит возможность присоединить к своему государству земли эуштинских татар.

Так и получилось. Встреча оказалась не простой. Князь долго ждал аудиенции. Сначала через толмача пытался донести смысл своего приезда, потом, после двух-трех чарок местного обжигающего напитка, уже не нужен был переводчик. Государь внимательно выслушал князя Тояна и сразу, конечно, не дал положительного ответа, но и не отказал.

Князь удалился воодушевленный. А уже через несколько месяцев в поселение к русским крестьянам прибыл вооруженный отряд казаков во главе с воеводами Писемским и Тырковым, они привезли указ государя российского – крепости быть!

На радостях эуштинский князь организовал праздник – конную игру – козлодрание, в которую с удовольствием играло местное население. Правила были таковы: две группы всадников борются за тушу козла. Надо было не только поднять ее с земли и удержать, скача во весь опор на лошади, но и забросить в ворота команды соперника. Приз доставался всаднику, который смог забросить тушу в ворота. Князь назначил призом своего лучшего скакуна. Тояну очень хотелось показать свою расположенность к слугам российского государя. Поэтому пригласили на праздник и прибывших казаков, и жителей русского поселения.

Все было готово к игре. На разных концах поля разложили несколько больших палок – это были ворота. Именно в них необходимо будет забросить тушу козла. Принесли и саму тушу, и бросили ее на середину поля.

Всадники выстроились друг против друга, по шесть человек с каждой стороны. Лошади нетерпеливо перебирали ногами, Но люди не торопились начинать. Каждый внимательно оглядывал соперников и прикидывал шансы на успех. Здесь же на невысокой лошадке стоял и русский парнишка, шапка была низко надвинута на его лоб. На него никто из участников не обращал внимания, не принимая в расчет как соперника. Все ждали, когда князь махнет рукой, что будет означать начало игры.

Напряжение нарастало. Зрители группками стояли вокруг поля. Приглашенные казаки с интересом оглядывались по сторонам. Такого зрелища они еще не видели.

Наконец, князь махнул рукой – игра началась. Самый хитрый и ловкий бросился в середину поля, схватил тушу за ногу и понесся в сторону ворот противника. Но не тут-то было! Ему наперерез уже скакали остальные. Все смешалось. Невозможно было понять, у кого же сейчас туша – столько раз она переходила из рук в руки. Крики, ругань, взмахи нагайками! Пыль столбом, ржание лошадей, крики боли! Один князь невозмутимо восседал на своем импровизированном высоком троне. Ему лучше всех был виден ход игры. И он удовлетворенно хмыкал.

И тут случилось неожиданное. Какая-то небольшая лошадь резво вырвалась вперед, ее седок крепко держал в руке тушу козла. За ней мчался скакун, всадник которого с силой размахивал длинной нагайкой. Взмах – и нагайка с силой бьет небольшую лошадь по крупу. От боли лошадь взбрыкивает, и всадник, а им был тот самый парнишка в шапке, надвинутой на самые глаза, летит через ее голову прямо в ворота противника. Туша козла по-прежнему у него в руке.

Раздались крики, и зрители со всех сторон побежали к нему. Паренек сидел на земле, обхватив голову руками, и качался из стороны в сторону. У него были в кровь разбиты губы и нос. Парня подняли и подвели к трону князя.

– Говорить можешь?

Тот неопределенно что-то промычал.