Поиск подобных лекарственных средств велся в Китае и странах Юго-Восточной Азии много веков назад. В те времена там господствовало представление о существовании средства, дарующего бессмертие или хотя бы здоровое долголетие.
Первый китайский император Цинь Ши Хуанди отличался особой неутомимостью. Десятки экспедиций отправлялись в период его царствования на поиски эликсира бессмертия или долголетия. Некоторые из этих изысканий увенчались успехом.
По-видимому, так был найден женьшень, название которого переводится с китайского как «человек-корень» и дано по внешнему сходству корней растения с фигурой человека. Впервые о растении упомянул Ю-Ши в «Толковании живых существ» в I веке до н. э. А первое упоминание женьшеня в медицинском трактате относится к I веку н. э. Этот трактат называется «Шен Нонг Бен Сяо Джинг»; авторство его приписывается «божественному земледельцу», легендарному покровителю китайского травоведения. Знания о травах и их применении в данном сочинении тесно переплетаются с мистическими воззрениями древних китайцев и с алхимической практикой достижения бессмертия или долголетия. В соответствии с этими принципами травы в трактате распределены на три ранга. Самый низший ранг — это травы, которые непосредственно действуют на определенные болезни. Ко второму рангу относятся травы, восстанавливающие равновесие в организме. И, наконец, высший, третий ранг — это лекарственные травы и пищевые растения (в том числе женьшень), которые можно принимать длительно без риска отравления, которые питают саму жизнь. О данных растениях в этом древнекитайском трактате говорится: «...Считается, что первый ранг выполняет работу Создателя. Они неядовиты, независимо от количества и длительности применения». О женьшене сказано, что
«... его используют для восстановления пяти внутренних органов, успокоения духа, обуздания эмоций, снятия возбуждения, противодействия вредным влияниям, возвращения блеска глазам, просветления ума и прибавления мудрости. Постоянное применение женьшеня обеспечивает долгую жизнь при сохранении малого веса».
С данным растением в Китае связано множество историй. Так, его связывали с созвездием Ориона, очертания которого также напоминают фигуру человека. Это, пожалуй, самое известное растение, практическое применение которого перемешано с многочисленными легендами, в которых рассказывается об его действии.
Рассказы о таинственном корне впервые достигли Западной Европы благодаря голландским путешественникам, потерпевшим в XVII веке крушение у берегов Кореи. Возможно, сведения о чудо-корне достигли Европы и России в XIII веке, вместе с отрядами монголов, которые широко использовали женьшень для повышения выносливости. Эти сведения не получили отражения в письменных источниках и были впоследствии забыты.
Подробные сведения о женьшене появились в ботаническом труде французского миссионера Пьера Жартруа, попавшего в Китай в 1711 году. Он писал: «... невозможно представить себе, что китайцы и татары так высоко ценили бы этот корень, если бы он не отличался неизменно благоприятным действием. Здоровые люди принимают его, чтобы стать сильнее и энергичнее; и я убежден, что в руках любого разбирающегося в фармацевтике европейца женьшень стал бы отличным лекарством».
Научное латинское название растения дано К. Линнеем и происходит от греческого слова panacea, что в переводе означает «средство от всех болезней», добавленного к родовому названию «ginseng». Считалось, что это настоящий «корень жизни», дарующий молодость седым старикам, здоровье неизлечимым больным, придающий силы усталым, вдохновляющий слабых и предохраняющий от эпидемий. Стоит отметить, что с момента открытия целебных свойств женьшеня стоимость его была достаточно высока. Немецкий путешественник Рамф (1684) приводит данные о покупке 20-граммового корня за 30 марок. Плаксин (1869) отмечал, что за один корень давали до 5000 марок. Эликсир из корней женьшеня, настоянных на 90% спирте, широко применялся в Европе еще в конце XIX века для повышения потенции доктором Л. Тидеманном (Германия) под названием «эликсир доктора Тидеманна».
В настоящее время женьшень является общепризнанным лекарственным средством и используется в научной медицине. О нем рассказано в соответствующей главе этой книги.
В глубь веков уходит и применение другого стимулятора, используемого в современной медицине, — лимонника китайского. Его в виде отваров употребляли коренные жители Дальнего Востока — удэгейцы и нанайцы — для повышения выносливости при охотничьих переходах по тайге. Это растение представляет собой лиану с деревянистым корнем длиной до 15 м. Оно использовалось для лечения гипертонии и возбуждения нервной системы. Сушеные и свежие плоды лимонника употреблялись как тонизирующее и повышающее потенцию средство, а также для повышения остроты зрения. Первое письменное упоминание о лимоннике относится к 250 году до н. э. В первой китайской фармакопее это растение упомянуто под названием «у-вей-цзы», что переводится как «плод с пятью вкусами».
Китайский ученый Ли Шичжень включил лимонник в фармакопею, составленную в 1596 году, в качестве желудочного и тонизирующего средства. Потребность в подобном средстве в Китае была столь велика, что страна импортировала его в больших количествах. По сообщению Моррисона, «только через один порт Инкоу в 1884 году было ввезено в Китай 144 833 фунта ягод лимонника в связи с использованием его в китайской медицине как тонического средства». Р. Малак отмечает, что в древние времена в Китае лимонник входил в перечень препаратов, доставляемых в качестве подати в императорский дворец.
В середине XX века в ходе исследований, проведенных в нашей стране и за рубежом, подобное тонизирующее действие было выявлено еще у ряда дальневосточных растений, и они были рекомендованы для внедрения в медицинскую практику. Это элеутерококк колючий (дикий перец), заманиха высокая (эхинопанакс высокий), аралия маньчжурская (чертово дерево). Также в медицинскую практику была введена левзея сафлоровидная, известная под названием «маралий корень».
Охотники давно заметили, что олени-маралы, лошади и коровы (особенно больные, раненые или истощенные) разыскивают это растение и поедают его. Сибирские старожилы еще в позапрошлом веке заметили благотворное влияние маральего корня на организм человека. Об этом растении в народе говорили, что оно «поднимает человека от четырнадцати болезней и наливает его молодостью». Широко использовалась левзея и при упадке половой деятельности.
Знахарям и шаманам коренных народов Южной Сибири (алтайцев, тувинцев) удавалось очень долго сохранять секрет родиолы — растения, которое использовалось как стимулятор нервной системы, лекарство от полового бессилия и нервного истощения. Не смогли узнать этот секрет и китайские императоры, не раз посылавшие экспедиции за чудодейственным корнем: до них доходили только легенды о родиоле и кусочки корневищ в качестве контрабандного товара. О популярности корневищ и корней родиолы говорит тот факт, что представители коренных народов Алтая дарили их молодоженам в день свадьбы для «приумножения рода». А исследователь Уткин отмечал в конце 1930-х годов, что настой корней родиолы пьют, чтобы вообще «быть здоровым». Только в начале 1960-х годов сотрудникам Ботанического института Сибирского отделения Академии наук удалось отыскать в высокогорной тайге Алтая, а затем и Восточного Саяна это уникальное растение. Исследования последнего времени подтвердили многогранное действие родиолы розовой. Она применяется в научной медицине в виде экстракта как стимулирующее средство при астенических состояниях, повышенной утомляемости, вегетососудистой дистонии, функциональных заболеваниях нервной системы. Родиола используется и у практически здоровых людей для повышения тонуса и работоспособности. Находит применение это растение и при изготовлении безалкогольных напитков, причем не только в России.
Данное растение употреблялось как адаптогенное средство только в Сибири и Центральной Азии, хотя ботанически близкие виды родиолы широко распространены в других географических зонах. Известно, что с древности некоторые народы (включая европейские) употребляли листья данного растения в пищу. В частности, в странах Европы из молодых листьев и побегов родиолы, срезанных до цветения, готовили салат. Широко применяли и корневища растения — как ценный дубитель. Это упоминали еще древние греки.
Всплеск популярности применения родиолы — золотого корня, сибирского женьшеня — нашел отражение в литературных произведениях. Не обошел его стороной и известный писатель А. Зверев в своем рассказе «Золотой корень».
«...Раз я шишковал в одном добром уголке, у ручья сидит алтайка и моет какие-то белые коренья. Укрыла их тут же холстинкой от меня.
— Картошку, чо ли, моешь ? — прикинувшись, спросил я.
— Хахая картошка? — засмеялась она, но показать отказалась, еще лучше прикрыла корни. Картошкой-то я назвал, чтобы незнайкой показаться. Знал я, слышал, что он золотым называется и польза от него великая, но ведь как до поры бывает — по добру ходишь, а добра не видишь».
В бурятской и монгольской медицине используется уже упоминавшийся выше рододендрон Адамса как тонизирующее и стимулирующее средство. Под названием балу это растение описывается в тибетском медицинском трактате «Вайдурья-онбо»: оно рекомендуется для лечения болезней легких; там же отмечено, что свойство растения теплое и легкое. Монгольская народная медицина использовала цветки и листья рододендрона Адамса; считалось, что он обладает чудесной способностью вселять в человека бодрость, повышать его работоспособность, выносливость и половую потенцию. Это растение применяли при вялотекущих хронических болезнях, изнуряющих заболеваниях, сопровождающихся общим упадком сил, истощением, понижением работоспособности, головными болями, вялостью и бессонницей.
