Иван Мишин – Драконья кровь. Книга третья: Сердце грома (страница 8)

На третий день Крайм, осмотрев свою почти зажившую руку, сказал:

– Яд ушёл. Но что-то… осталось. Ощущение. Как будто я теперь чувствую… ваш страх. Вашу боль. Отдалённо. Это… нормально?

– Нет, – честно ответил я. – Но это наша новая нормальность. Привыкай.

Он хмыкнул, но не стал спорить.

Когда мы, наконец, выбрались из нашего древесного укрытия, мир снаружи не изменился. Небо по-прежнему было больным, воздух пах гарью и озоном, а боль Сердца билась в висках вечным набатом. Но мы изменились. Мы были сильнее. Не просто как бойцы. Как единое целое.

И когда мы снова двинулись на восток, навстречу охотникам и древним тайнам, я знал, что теперь мы будем сражаться не порознь. Мы будем сражаться как одно существо с тремя сердцами, тремя волями и одной общей целью: добраться до источника боли и заставить его замолчать.

А если по пути придётся разорвать ещё несколько багровых мантий и выбить зубы паре-тройке богов… что ж, тем веселее.

Глава 7: Собрание Изгнанников

Тишина после битвы – штука обманчивая. Она не значит, что опасность миновала. Она значит, что хищник затаился и переваривает. Мы продвигались на восток, и эта тишина давила на уши сильнее любого гула. Ни новых засад, ни патрулей, ни даже следов «очистительных» отрядов. Как будто «Багровый Круг» и церковь Солярис вычеркнули этот клочок земли из своих планов. Это было хуже, чем открытая конфронтация. Это значило, что они сосредотачивались на чём-то большем. Или готовили для нас что-то особенное.

Вольтар, однако, не разделял моей паранойи. Вернее, разделял, но по другой причине.

«Чувствуешь, щенок? Гул… меняется. Он становится… чище. Не меньше боли. Но меньше… шума. Как будто кто-то наводит порядок в оркестре, играющем похоронный марш на расстроенных инструментах».

Он был прав. Боль Сердца, наш вечный спутник, теперь ощущалась не как хаотичная, всепроникающая волна, а как направленный, почти ритмичный пульс. Кто-то или что-то влияло на неё. И это «что-то» находилось прямо на нашем пути.

Мы шли уже несколько дней, питаясь скудными припасами и водой, которую Крайм с трудом, но добывал из подземных источников. Его мана восстановилась, но что-то в нём изменилось после исцеления. Он стал спокойнее. Не мягче – Крайм Дит не мог быть мягким. Но его язвительность утратила былую злобу. Она стала… сухой. Констатацией факта. И он чаще молчал, прислушиваясь не к внешнему миру, а к чему-то внутри, к тому самому новому ощущению связи.

Лилит тоже изменилась. Её тени, всегда беспокойные, теперь двигались плавно, почти изящно. Они не прятались, а вились вокруг неё, как часть одежды, как естественное продолжение её тела. Иногда я ловил её взгляд, направленный на меня или на Крайма, и в её жёлтых глазах читалось не пустое отсутствие, а… понимание. Тихое, но прочное. Она больше не была призраком в нашей компании. Она стала её тенью – неотъемлемой, незаметной, но жизненно важной.

Именно её тени нашли первое доказательство того, что мы не одни. На пятый день нашего пути через выжженные холмы они принесли с запада запах дыма – не горького, от горящих деревень, а привычного, древесного. И звуки. Отдалённые, но узнаваемые: лязг металла, приглушённые голоса, даже смех. Человеческая жизнь. Здесь, в этом аду.

Мы осторожно подкрались к краю плато. Внизу, в котловине, защищённой со всех сторон отвесными скалами от безумных ветров и магических штормов, лежало… поселение. Не деревня. Не лагерь. Нечто среднее. Десяток прочных, собранных из каменных глыб и обломков кораблей домов, палатки, несколько загонов для странных, мохнатых существ, похожих на помесь козла и ящерицы. И люди. Их было, наверное, человек пятьдесят. Они не выглядели ни сломленными, ни отчаявшимися. Они работали: чинили стену, разгружали повозку, запряжённую теми самыми мохнатыми ящерами, тренировались с оружием на импровизированном плацу. Над одним из самых больших зданий развевался знамя – не герб какого-либо знатного дома, а простой, но знакомый символ: скрещённые молот и рассветная звезда. Эмблема «Молота Рассвета». Но не та, что была раньше. Звезда была не золотой, а серебряной, а молот – чёрным, как уголь. Символ перемен. Символ выживания.

– Выжившие, – прошептал Крайм, и в его голосе прозвучало нечто похожее на уважение. – Они не просто спрятались. Они укрепились.

– Но как они выжили здесь? – я окинул взглядом котловину. Магических аномалий здесь почти не было видно, воздух был чище. – Это место… оно какое-то стабильное.

«Не просто стабильное, щенок. Защищённое, – сказал Вольтар. «Чувствую слабый, но очень древний резонанс. Под камнями… драконья кость. Не дух. Именно кость. Она создаёт барьер, успокаивает магию. Умное место для лагеря».

Решение было очевидным. Но и рискованным. Мы не знали, кто именно из «Молота» здесь собрался. После раскола и предательств доверять было нельзя никому. Один неверный шаг – и нас могли сдать церкви за обещанные десять тысяч крон или просто прирезать на месте, как ненужных свидетелей.

– Нужно проверить, – сказал я. – Лилит, можешь осмотреть незаметно? Узнать, кто вожак, какие настроения.

Она кивнула, и её тени отделились от неё, поползли вниз по скале, сливаясь с трещинами и камнями. Мы затаились, наблюдая.

Тени вернулись через полчаса, принеся с собой не только информацию, но и… маленький, смятый клочок бумаги. Лилит развернула его. Это была карта-схема котловины с пометками: «казармы», «склад», «кузня», «командный пункт». И в углу – три инициала, выведенные аккуратным, знакомым почерком: С.К.

– Салдан Кроу, – выдохнул я. – Он жив. И он здесь.

Надежда, острая и болезненная, как удар ножом под рёбра, вспыхнула во мне. Салдан Кроу. Преподаватель Академии, бывший воин, единственный, кто с первого взгляда заподозрил во мне не просто талантливого самозванца, а нечто большее. Человек холодного расчёта и невероятной проницательности. Если он был здесь и собирал выживших, значит, не всё было потеряно.

– Идём, – сказал я, уже поднимаясь. – Но осторожно. Крайм, Лилит – будьте готовы ко всему.

Мы спустились в котловину не тайком, а открыто, выйдя на главную тропу, ведущую к воротам из сколоченных брёвен и ржавого металла. Часовые заметили нас мгновенно. Двое, в потрёпанной, но прочной коже, с арбалетами наизготовку. Их лица были жёсткими, глаза – усталыми, но зоркими. Наши с Краймом черты, особенно мои светящиеся в полумраке глаза, были хорошо известны по церковным листовкам.

– Стой! – крикнул один, арбалетный болт был направлен прямо в мою грудь. – Руки прочь от оружия! Назовите себя!

– Кай Вольтар, – сказал я просто, подняв руки. – С ними – Крайм Дит и Лилит. Мы ищем Салдана Кроу.

Имя подействовало как пароль. Часовые переглянулись. Второй что-то крикнул в сторону поселения. Через минуту к воротам подошло ещё несколько человек. Среди них я узнал лица – бойцов «Молота», которых видел мельком во время побега из Чёрного Шпиля. Они выглядели измождёнными, но решительными.

– Проверьте их, – приказал старший из подошедших, женщина с шрамом через глаз и коротким мечом на бедре. – На предмет скверны, чар, следящих заклинаний.

К нам подошёл худощавый мужчина в очках с толстыми линзами, в руках у него был странный прибор, собранный из медных трубочек и кристаллов. Он что-то нащелкал, посветил нам в лица, потом кивнул.

– Чисты. Нет следов принуждения или чуждого влияния. Ну, кроме очевидного драконьего… э-э… присутствия в первом.

– Ладно, – женщина со шрамом кивнула. – Ведите их к Кроу. Но под присмотром.

Нас провели через поселение. На нас смотрели. Не с враждебностью, но и не с радостью. С оценкой. С надеждой, смешанной со страхом. Я видел в их глазах то же, что чувствовал сам: усталость от бесконечного бегства, горечь потерь и тлеющую искру решимости. Они были не беженцами. Они были гарнизоном осаждённой крепости, которая ещё не пала.

Салдан Кроу ждал нас в «командном пункте» – самом большом каменном здании, которое изнутри оказалось бывшим складом или казармой. Столы, заваленные картами и отчётами, грубо сколоченные табуретки, жаровня, над которой висел котёл с похлёбкой. И он сам.

Он почти не изменился. Всё тот же пронзительный взгляд из-под нависших бровей, те же шрамы на лице, та же холодная формальность в осанке. Но в глазах, обычно таких же невыразительных, как у озёрной воды зимой, я увидел искру – не радости, а… удовлетворения. Как у учёного, чья теория подтвердилась.

– Кай Вольтар, – произнёс он, откладывая в сторону перо. Его голос был ровным, без намёка на эмоции. – Крайм Дит. Лилит. Вы выжили. Более того, вы сумели добраться сюда. Это превышает мои самые оптимистичные прогнозы.

– Ваши прогнозы насчёт чего? – спросил Крайм, его голос звучал сухо, но без прежней язвительности.

– Насчёт того, что вы – единственные, кто способен не просто бежать, а двигаться к цели, несмотря на всё, – ответил Кроу. Он обвёл нас взглядом, останавливаясь на каждом чуть дольше, чем было нужно. – Вы изменились. Не только внешне. Связь… интересная. Но об этом позже. Садитесь. Вы голодны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.