Иван Масленников – Хакеры снов (страница 33)

— Хм. Мне сразу представилось жилище бетмена.

— Увы, никаких декораций, обычный дом за городом. Разве что я кое-чего добавил, чтобы никто туда не совался.

— Пару бультерьеров?

— Нет, — улыбнулся Лёха. Просто поставил несколько рун, которые в своей совокупности делают мой дом незаметным.

— Ну тогда поехали!

Мы сели на вокзальной площади в автобус и отправились куда-то на север за город. Пока ехали, Лёха продолжил: Но у меня дома ты находится долго не можешь, да и линии судьбы сейчас натянуты как струны. В общем, тянуть и ждать больше нет времени. Сегодня ночью мы соберем Совет Сорока и вы с Ольгой сразу же отправитесь на разведку в черный сон.

— Ох, вот так да, — выдохнул я.

— Это должно было когда-нибудь случиться, почему не сегодня? — философски-флегматично откликнулся Лёха.

Больше мы за всю дорогу не произнесли ни слова, каждый погрузившись в свои мысли. Добрались до лёхиного дома без приключений. Он стоял в глубине старовато-ветшающего некогда советского дачного поселка.

Когда мы только подошли к дому я попытался его рассмотреть, но ничего не вышло, — контуры размывались. Это было очень похоже на то, как я несколько часов назад смотрел на своих преследователей, фигуры которых так же были совершенно не опознавательными. Этими мыслями я поделился с Лёхой и он «угукнул», сказав, что так руны и работают, но в очередной раз заверил меня, что это никакая не магия, а всего лишь простые причинно-следственные законы. Я же подумал, что половину из его «немагических» возможностей Коперфилд бы захотел заграбастать за любые деньги.

Потом Лёха специально для меня снял руническую защиту и я смог увидеть дом. Впрочем, ничего особенного в нем не было. Обычный двухэтажный кирпичный коттеджик, коих в округе было полно. Ничего особенного я не обнаружил и внутри. Никаких ведьминских котлов, паутины и черных котов. Единственное, что бросалось в глаза — это минимализм убранства. В спальне только матрас и низкий черный столик, на кухне так же ничего, кроме того, что должно быть на кухне — плита, умывальник, кухонные полочки и еще один матрас с таким же черным столиком посередине. Второй этаж же вообще был пуст. Просто большое и светлое пространство с пракетным полом и большими окнами со всех четырех сторон.

— Скромно живешь, — разочарованно протянул я.

— Ну прости. Зато тебе это жилье выйдет недорого, — пошутил Лёха изображая из себя прожженного риэлтора. — Да и жить ты тут будешь недолго — добавил он уже серьезно.

— А ты живешь один, без жены? — спросил я.

— Это длинная история, — ответил учитель. Если в кратце, то моя жена находится в мире снов.

Это заявление вызвало во мне ворох каких-то нечетких воспоминаний. Но они ушли прежде, чем я успел в них разобраться.

— Она не человек? — спросил я.

— Давай как-нибудь потом расскажу — ответил Лёха. — Будешь чаю?

В этот раз Совет проходил без моего участия. Собирались только сорок основных мудрецов. Я в это время гулял по берегу океана и бросал камешки в воду. Ждать пришлось недолго. Леха материализовался вместе с Ольгой, которая сегодня выглядела совершенно не так как обычно — с всклокоенной прической и бегающими туда-сюда глазами — боялась наверное, ну да я ее понимаю. Лёха же снова был внешне невозмутим. Поздоровавшись, он сказал: — Ну все. Наверху все утвердили. Сейчас небольшой инструктаж и отправляетесь.

— Как-то все быстро и буднично, — сказал я.

— А ты хотел парад на Красной площади и «Прощание славянки», дружище? — рассмеялся Леха. — Привыкай, наша служба и опасна и трудна, и слава богу, никому, кому не надо, невидна.

— Ну ладно, товарищ Буденный, говори, как будем умирать, — сказал я обреченно вздохнув.

— Значит слухай сюда. Как ты помнишь, в черный сон так просто не попасть. Его окружает плотная аура абсолютного зла. Она источает рассудок и приводит к безумию. ну ты сталкивался, все помнишь и сам.

— Угу, — сказал я передернувшись.

— Поэтому, перед тем, как войти семьсот девяносто восемь бойцов и двое Просветленных — членов Совета передадут вам с Ольгой всю свою осознанность. Разумеется, временно, — добавил он. — Только для того, чтобы вы смогли пройти оболочку и не сбрендить.

— С такой поддержкой мы гарантированно пройдем?

— Нет. Но вероятность высока. Если вдруг очнешься в психушке, значит ты свою миссию не выполнил…

— Понятно, — вздохнул я и снова ощутил, что привычная действительность вот-вот закончится и скоро придется рисковать уже не только спокойным сном, но и нормальной жизнью.

— Еще одно. Это очень важно. В мраке скорее всего вы столкнетесь со своими самыми страшными кошмарами. Ваша задача не бороться с ними — а идти. Причем неважно в какую сторону. Куда бы вы не шли, пускай вам даже будет казаться, что назад, вы все равно будете идти вперед. К сну. Он примерно как магнитное поле земли, обязательно будет вас притягивать. Когда пройдете мрак, попадете в сон. Там твоя задача — собрать как можно больше информации о тех, кому сняться эти сны. Ольга же будет тебя прикрывать. Она — хороший боец.

— А как я вернусь обратно?

— У нас на этот счет нет никаких конкретных инструкций — лишь предположения. Тебе нужно заснуть в черном сне и тогда, по идее ты снова попадешь в поле зрения наших бойцов. Они добавят тебе осознанности и покажут выход, а так же проводят через мрак. Если это не сработает — то тебе придется импровизировать, — вздохнул Леха. Но помни, что самому, без поддержки соваться в мрак не стоит — тут же окажешься в психушке.

— Перспективы не очень, — отозвался я.

— Я конечно не знаю, что ждет тебя там, но вероятность, что ты выберешься более, чем высока — ответил Леха. По крайней мере, если верить линиям судьбы. Так что не дрейфь.

— Да я, почему-то и несильно переживаю, наоборот, дух приключений зовет и щекочет нервы. Может потому что парада не было?

— И еще кое-что, — сказал Лёха. Это не просто разведка. Есть у меня предчувствие, что твоя миссия будет иметь самые серьезные последствия для всего мира, хоть лини судьбы об этом ничего и не говорят.

— Кстати, а если я все таки в дурку завалю, то что будет дальше с миром? — спросил я.

— Не знаю, — просто ответил Леха. Но если ты провалишься, мы пошлем еще одну разведку.

— Ладно. понял. Вопросов больше не имею.

— Хорошо, отозвался Леха и повернувшись к Ольге спросил: «А ты?»

— Я все вопросы уже задала, — нервно ответила она.

— Ну и прекрасно, ответил Леха. Кое-что важное на последок. Когда вас накачают осознанностью — вы можете поменять решение по поводу предстоящей миссии. Предупреждаю сразу. Так делать не стоит.

— А что может случиться? — спросил я.

— Лучше тебе этого не знать, — ответил Леха таким голосом, что мне сразу и безоговорочно захотелось ему поверить. Поэтому я лишь пискнул: — угу.

Тогда поехали — сказал учитель.

Я почему-то представил себе, как вот сейчас небеса разверзнуться и нас с Ольгой унесет куда-то в жерло мрака и зла. Но никаких внешних изменений вслед за словами учителя не последовало. зато внутри что-то точно стало происходить. Я вдруг начал наполняться легкостью, как воздушный щарик. Сознание стало будто бы хрустальным, простым и наконец-то понятным. Вслед за этой хрустальностью мир наполнился безмятежностью и спокойным блаженством. Все не будет хорошо, — подумал я. — Все уже хорошо. Точнее даже не так. Мне наконец открылся главный закон бытия: всё есть всё! И в этой фразе скрывались ответы на все, когда-либо заданные человеком вопросы. Лёха оказался прав, мне больше не нужно никаких миссий. И не нужно никаких приключений. Я теперь осознал, что имели в виду даосы под неделаньем. Совсем не физическое неделанье. речь о другом. Когда мы заняты — время течет легко, приятно, но незаметно. Когда свободны — время становится тягучим, бесконечным… Это похоже на то, когда вы ждете опаздывающий поезд — и время тянется долго-долго… Только в ситуации с поездом — это неприятно. Но такое ощущение может быть и приятным. Оно и есть основа счастливой жизни.

Поток моих глубоких мыслей разбился о жесткий взгляд учителя и я тут же вспомнил, что эта осознанность дана мне ненадолго и в любой момент ее могут забрать. так что не стоит рыпаться. Глянул на Ольгу. Та успокоилась, но, сепаратистских мыслей, судя по всему, не допускала.

— Теперь ты знаешь, как я себя чувствую по жизни и как вижу этот мир, — ответил Лёха улыбнувшись, после того, как заметил, что я больше не хочу послать борьбу за человечество на три буквы.

— Да, так жить и проще, и легче, и приятнее, — согласился я.

— Ну глядишь, и ты к этому когда-нибудь придешь. А сейчас нам пора.

Сотни людей уже отдали вам свою осознанность и, поверь, это дается им совсем нелегко. — Вы готовы? — еще раз переспросил он.

— Да, ответили мы хором, и тут же мир выключился. Примерно как телевизор. Несколько долгих минут мира просто не было.

Включился он так же внезапно, как и исчез. Я обнаружил себя в космосе. Где-то внизу висела Земля. Точь в точь, как тогда, когда Лёха учил меня перескакивать в чужие сны. Наша планета все так же переливалась радугой грез, напоминая дискобол.

Слева от меня в пространстве висела Ольга. Она была тихой и сосредоточенной. На меня практически не смотрела.

— Хей подруга, как настроение, — спросил я желая перекинуться хотя бы парой фраз с коллегой, чтобы удостовериться, что она живой человек, а не какой-нибудь андроид-каратель.