Иван Любенко – Венская партия (страница 5)

– Как скажете, Павел Константинович.

Клим кивнул в знак благодарности за предложенную сигарету и закурил. Его примеру последовал и Клосен-Смит.

– Надо отдать должное вашему «немцу», – продолжал статский советник. – Он хорошо с вами поработал. У вас не только исчез русский акцент, но и появился лёгкий австрийский. Вы говорите почти как настоящий житель Вены. Признаться, первоначально мы собирались отправить вас в столицу Пруссии и подготовили для вас вполне сносную легенду и австрийские документы, но ситуация изменилась. – Собеседник протянул Ардашеву «Новую свободную прессу» и сказал: – Вот взгляните. Номер вышел третьего дня. Обратите внимание на нижний столбик в разделе «Происшествия».

Клим прочёл:

– «В воскресенье, согласно сообщению полиции г. Фиуме, в море пропал господин А. Шидловский – второй секретарь русского посольства в Вене. Он отдыхал на местном пляже, уплыл и не вернулся. Местные власти продолжают поиски русского дипломата».

– Да, именно так, – задумчиво проговорил Клосен-Смит. – Утонул ли он или нет – неизвестно. В купальной кабине осталась лишь часть его вещей. Всё остальное пропало. Вероятно, воры постарались. На службу он не вышел и в меблированных комнатах не появился, предсмертной записки не оставил. В Фиуме пока русского консула нет, поэтому туда пришлось посылать секретаря консульства из Триеста. Он пытался хоть что-нибудь выяснить, но всё тщетно. Известно, что дело ведёт тамошний старший инспектор первого полицейского участка Франц Ковач. Настала ваша очередь включиться в поиски дипломата. Вам предстоит разобрать вещи и документы Шидловского, восстановить его связи. Как видите, слишком много тумана в этой истории. Именно поэтому Николай Карлович Гирс[19] принял решение о немедленной отправке представителя министерства в Вену для полноценного расследования. Мы учли вашу склонность к распутыванию уголовных дел, и потому альтернативы вам не нашлось. О цели вашего визита в Австрию осведомлены только посол в Вене и консул в Триесте. Остальные коллеги узнают или догадаются об этом чуть позже. Например, военный агент полковник Воронин очень неглуп, поэтому он сразу свяжется со своими в Генеральном штабе, чтобы максимально о вас выведать. Потому через неделю всем уже будет понятно, кто вы и зачем явились в Вену. Этого, к сожалению, не избежать. А вот от полиции Фиуме скрывать вашу миссию не стоит. – Он воззрился на собеседника и добавил: – Главная задача – распутать клубок событий, предшествовавших исчезновению второго секретаря посольства, и найти его живым или мёртвым.

– Я понял, Павел Константинович. Вопрос позволите?

– Конечно.

– Шидловский был женат?

– Нет, холост.

– Он занимался разведкой?

– Изначально он служил только по дипломатической линии, но потом мы привлекли его к выполнению некоторых поручений осведомительного характера и обучили шифровальному делу. Его последним успехом явилась вербовка австрийского морского лейтенанта Феликса Майера, служащего в канцелярии военно-морского министерства на Шенкенштрассе, 14. Шидловский платил ему пятьсот крон за копию еженедельного стенографического отчёта заседания комиссии морского министерства независимо от содержания документа. Как правило, в среду проводилось совещание, а в субботу Майер уже передавал копию стенографической записи второму секретарю. Тот пересылал её в вализах[20] с дипломатическим курьером нам. МИД, естественно, делился частью сведений с военными. Они до сих пор скрежещут зубами от зависти и мечтают заполучить себе подобный осведомительный источник. Но обойдутся! – ухмыльнулся статский советник и продолжил: – Шидловский давно подыскивал подходящий объект для вербовки на скачках и обратил внимание на молодого человека в штатском, но с военной выправкой, который проигрался на тотализаторе в пух и прах. Видя, что тот расстроен, он пригласил его в биргалле[21]. Пропустив изрядное количество этого пенного напитка, они познакомились. Майер попросил одолжить ему пятьсот крон, и второй секретарь, узнав, где тот служит, согласился. А дальше всё пошло как по маслу: австриец проигрывался и вновь занимал, а потом, когда сумма задолженности значительно выросла, наш надворный советник[22] предложил гасить её частями и еженедельно за счёт копий стенографических записей заседаний военно-морской комиссии. Он посоветовал ему класть копировальную бумагу не только под первый лист, как было положено, но и под второй – тогда третий можно незаметно забрать. Затем, когда он полностью рассчитался, Шидловский продолжал ему платить, а тот, как и раньше, не переставал делиться австрийскими секретами. Так что вам надлежит возобновить связь с Феликсом Майером. В переписке будем именовать его Игроком, а Шидловского – Стрельцом. – Статский советник полистал настольный календарь и сказал: – В Вену вы прибудете в десять утра в субботу по местному времени. Вещи оставьте в камере хранения на Северном вокзале и поезжайте на ипподром, что находится в конце Пратера. Ровно без четверти двенадцать у выхода к паддоку[23] вас будет ждать Майер. Они условились с Шидловским, что в случае его отсутствия на связь с ним выйдет другой куратор. Паролем будет фраза «Простите, вы не желаете сделать совместную ставку на Фауста? Я, к сожалению, располагаю только десятью кронами». Ответ: «Фауст сегодня в забеге не участвует». Запомнили?

– Да, конечно.

– Повторите.

– Пароль: «Простите, вы не желаете сделать совместную ставку на Фауста? Я, к сожалению, располагаю только десятью кронами». Ответ: «Фауст сегодня в забеге не участвует».

– Отлично. Наверняка Майер уже знает об исчезновении второго секретаря посольства. А если нет, то сообщите ему, что теперь связь с ним будете поддерживать вы. Прежде всего его надобно успокоить. Скажите, что ему ничто не угрожает. Поинтересуйтесь, передал ли он Шидловскому стенограмму последнего заседания морской комиссии. Узнайте, чему оно было посвящено. И принёс ли он вам новый материал? Если вдруг он не появится, известите меня шифрованной телеграммой. – Клосен-Смит выдвинул ящик стола и протянул Ардашеву пухлый конверт. – Здесь три тысячи крон. Отдадите ему пятьсот, если он опять принесёт вам стенограмму. Посылайте её через канцелярию, но прежде лично опечатайте конверт, как вас учили, и только потом передавайте на отправку. Вализу забирают по понедельникам. Текст мы прочтём сами. Не тратьте время на разбор стенографических записей. Остальные деньги тоже предназначены для него.

– Господин Шидловский владел немецкой скорописью?

– Да, ему пришлось её освоить.

– Могу ли я взглянуть на его фотографию?

– Конечно. Она должна быть с вами.

Статский советник взял со стола снимок и передал Климу. На Ардашева смотрел средних лет мужчина в очках. Овальное лицо, правильные усы и бородка. На голове виднелась плешь, уже соседствующая со лбом. Несмотря на незавидный облик, одет он был по самой последней моде: стоячий воротник сорочки загнутыми концами упирался в шею. Шёлковый галстух с толстым узлом придавал значимости и свидетельствовал о прекрасном вкусе.

– Шидловский рыжий и слегка лысоват. Такая внешность при первом знакомстве отталкивает. Однако всего через несколько минут общения люди проникаются к нему не только доверием, но и симпатией. Интеллигентный, деликатный, умный и общительный.

– Хорошая характеристика, – согласился Ардашев и, положив карточку во внутренний карман, спросил: – А кто ещё в Вене располагал сведениями о связи Шидловского и Майера?

Клосен-Смит пожал плечами:

– Никто. Во всяком случае никто не должен был знать.

– Понятно.

– По прибытии в Вену официально займёте ту же должность, что и второй секретарь. Однако вам необязательно просиживать за конторкой. Своим временем распоряжайтесь самостоятельно. Посол извещён о вашем прибытии. В этот же день поезжайте последним поездом в Триест, поговорите с нашим секретарём, а уж потом отправляйтесь в Фиуме. В Триесте вы пробудете недолго, потому можете поселиться в отеле, а в Фиуме снимите квартиру. Это лучше, чем отель, потому что на вас будут меньше обращать внимания. Да и все портье – жандармские осведомители. А к русским в Австрии относятся с подозрением. Другое дело – инспектор. С ним лучше придерживаться официальной дипломатической линии. В этом случае есть надежда, что он если и не проникнется к вам уважением, то хотя бы будет меньше врать. В крайнем случае можете пригрозить ему, что пожалуетесь русскому послу. Кстати, и в Вене, и в Триесте наши дипломаты живут на частных квартирах либо в меблированных комнатах. Это удобнее и дешевле. Но вас никто не ограничивает ни деньгами, ни передвижениями.

– Благодарю. У меня ещё вопрос: Шидловский жил недалеко от посольства?

– Да, в меблированных комнатах, вас туда проведут. Как только стало известно о его исчезновении, я тотчас приказал их опечатать и никого туда не пускать до приезда нашего представителя, то есть вас.

– Спасибо!

– Не за что благодарить, – улыбнувшись, проговорил статский советник. – Осмотр, выемка и обыск – вещи хоть и тривиальные, но необходимые не только в сыскном деле, но и в нашем, разведочном. Вам же на курсах всё это преподавали, разве нет?

– Безусловно.

– Постарайтесь до отъезда в Триест хотя бы бегло осмотреть комнаты Шидловского.