Иван Лорд – Один (страница 25)

— Видишь? Твоё бездействие и неверие — погибель! Смирись, Одис! Смирись! Или всё будет потеряно. Всё, что ты имеешь, Мун Кри заберёт из-за твоего непокорства, — шептал Факей.

Одис взглянул на Люру. Она плакала и страшно смотрела на него.

— Что случилось? — взволнованно спросил Одис.

Люра ничего не ответила. Она покосилась и упала на пол. Одис вскрикнул и подбежал к ней. Люра держалась за живот, и пятно крови окрашивало, расползаясь, розы. Лицо Люры побледнело. Одис подхватил её голову и обнял за плечи.

— Что с тобой, любовь моя?

— А, — кричала Люра и извивалась от боли. — Оди, спаси меня! Спаси! Я умираю.

— Люра! Сейчас, постой.

Одис паниковал, он не понимал происходящего. Всё было слишком сумбурно и страшно.

— Лекаря! Срочно! Лекаря! — завопил он во весь голос.

Но никого не было. Никто не пришёл. Подул ветер, дворец рассыпался в прах. Теперь лишь пустыня и солнце были вокруг.

— Оди, ты убил меня, — шептала Люра.

— Нет, не говори это. Ты будешь жить, — плакал Одис.

— Я люблю тебя, Оди.

— Я тоже сильно тебя люблю.

Люра стала хрипеть и её губы окрасились алым цветом. Глаза опустели. И она умерла. Одиса тронула страшная боль. Он прижимал любовь к себе сильнее, боясь потерять. Но она превратилась в песок, пройдя сквозь пальцы.

— Нет, не уходи! Молю тебя, — пытался зачерпнуть песок Одис.

Подул ветер, и песок смешался с песком пустыни. Одис сидел и бил кулаком себя в грудь. Он рвал свои волосы и одежду, и кричал.

— Это нечестно! Я не согласен! Верни её! Верни!

Никто не ответил ему. Постепенно Одис высох и смешался с пустыней. «Жизнь так коротка. Как пар появляется и исчезает она. А что потом? Пустота? Нет. Не может быть. Потом вечность. Но какая? Вечность, полная мук и страданий? Или же вечность, насыщенная счастьем и блаженством? Выбор за нами. То, во что мы верим, определит то, какой будет наша вечность».

Одис шёл по саду, держа прохладную руку Люры, она весело болтала ей. «Какой ужасный сон. И чего я так испугался? Ведь знаю же, что всё это чушь, а всё равно верю».

— Оди, ты сегодня хмурый…

— Да, дурной сон.

— Сон? Что за сон?

— Не важно, любовь моя, это всего лишь сон.

Люра остановилась и заглянула Одису в глаза. Её изумруды блестели и завораживали. Она смотрела вглубь души. Одис не смущался. Он наслаждался глазами Люры. Они были бездонны, их радужка переливалась на свету, зрачок плавно расширялся и сужался, зелёное свечение было таким прелестным, что хотелось погрузиться в него.

— Нет, важно. Тебя это тревожит, значит, важно. Расскажи мне, — твёрдо сказала Люра.

— Хорошо. Во сне я теряю тебя.

«И зачем мы говорим об этом? Это всего лишь сон. Ничего серьёзного», — почему-то раздражался Одис. Он боялся, что тот может стать реальностью. Люра ласково посмотрела на Одиса и обняла его.

— О, Оди… Не тревожься. Я всегда буду только с тобой. Ты никогда меня не потеряешь.

Она пахла цветами и свежестью. Её объятия были, как удобно занятая поза на кровати перед сном. Такие же желанные и такие же восхитительные. Одису стало тепло и спокойно.

— Одис, — прошипел куст у Люры за спиной. — Очнись! Ты не достоин этого! Ты изменник! Предатель! Убийца! Лжец! Ты так мало любил, и так много ненавидел! Ты достоин лишь смерти! Не любви, а смерти!

Сад испарился. Одис поднялся на вершину какой-то горы, откуда он увидел людей, полных злых мыслей, разврата и безумия, города, где рядом со святынями росли воровство, алчность, неверность, коварство и надменность. Пред Одисом предстали царские палаты, где злоба, зависть, клевета и распутство держали торжество. Это было ужасно. Злу не было конца и края. А через мгновение зеркало. И в отражении он увидел себя. Люра стояла посреди сада и задыхалась.

— Одис, очнись! Смирись пред Мун Кри! Он твой бог! В тебе только зло, и лишь свет Мун Кри тебя очистит! Иначе смерть! — вопил куст.

Одис стоял над Люрой, корчившейся в предсмертной агонии. Он не слушал того, что говорил ему куст. Он слышал только то, как умирала та, кого он любил. Эта боль утраты была невыносима. Ощущение было подобно тому, как сотни стрел впиваются в плоть. Одис упал на колени и долго смотрел в бледные глаза Люры. В них отражался он и его собственная смерть. Он видел миры, переполненные злом, но не видел себя. Он винил других, вынося им смертный приговор. Но никогда он не думал о себе. А зло было и в нём. Зло в каждом из нас. Мы лжецы и изменники. Мы ненавидим людей. Мы рвём глотки, крича о чужих грехах, но не видим, что наша святость поддельна. А прежде всего надо смотреть на себя. Я зол. Я коварен. Я распутен. Я недостоин любви, но достоин смерти.

И сад превратился в тлен, унеся с собой Одиса.

Одис мчался на лошади за лисой. Ветер обдувал лицо. Охота разгоняла азарт. «Какой чудесный день! Сегодня, я обязательно её поймаю». Вслед за Одисом скакали его слуги. Все охотились за ней. Рыжей плутовкой. Лиса была шустрой. Она весело виляла хвостом, маня охотников за собой. У неё была огненная шёрстка и глаза-изумруды. В этот раз лиса допустила ошибку. Она выбежала в открытое поле, где её было легче разглядеть и поймать. Одис уже натянул тетиву и целился. «Вот, почти. Давай. Ещё чуть-чуть. Совсем немного». Выдох и… Лиса покатилась кубарем со стрелой в боку. Одис радостно спешился и зашагал к добыче в траве. Он подошёл и упал на колени. Радость сменилась непониманием и болью. На месте лисы была Люра. Она истекала кровью. Одис взял её руку и, дрожа, стал сжимать её. «Нет! Милая! Нет! Только не это! Нет!»

— Люра, как ты здесь оказалась? Что происходит? Я не понимаю.

— Оди, ты убил меня. Снова.

— Я? Нет. Что ты такое говоришь? Я не убивал тебя. Я бы не смог. Никогда.

— Оди, Мун Кри всё знает. Он зовёт тебя. Просто смирись. Послушай его. Он простит и изобильно тебя наградит. Не будь упрямцем.

— Люра, нет, не умирай.

И она умерла. Снова. И снова боль со слезами. И снова раздирающее жжение. Снова скрежет непокорства. Снова. Это ужасное слово. Снова.

— Мун Кри! Почему я? Я не хочу этого больше. Я не могу видеть её смерть. Не могу. Слышишь? Мун Кри, прости меня! Я глупец! Ты открылся мне, ты избрал меня, а я не понял, не воспринял всерьёз. Я слепец. Прости меня. Мун Кри, ты прав. Я злодей, изменник, убийца. Я недостоин её. Прошу, дай ей жить. Забери мою жизнь, но оставь её. Молю тебя. Я навеки твой. Я исполню твою волю, какой бы она не была. Мун Кри, теперь я вижу, ты бог! Ты мой бог!

Одис сидел на коленях, уткнувшись головой в пол. Он плакал. Рядом на стуле сидела та девушка из таверны. Одис поднял голову. Он был в какой-то каменной комнате. Его лицо выражало изумление.

— Что происходит? Кто ты такая? Где я?

— Я Света. А насчёт того, что происходит. Мун Кри взывал к тебе. Ты отвергал его замыслы, и ему пришлось говорить с тобой более ясно.

— Не понимаю.

— Неудивительно. Это были видения. Более реальные, чем сама реальность. Всё, что ты видел правда. Это был твой диалог с Мун Кри. Теперь внимательно слушай. Ты должен идти в Тралитас. Лес дриад на северо-западе. А потом Первоград. Оттуда ты пойдёшь в новые земли. В страну Сидон. Советую подчиниться. Мун Кри любит тебя. Он лишь хочет, чтобы ты был ему послушен. И да, Люра жива. Она будет ждать тебя в Первограде.

Одис не успел ничего ответить. Света засияла и исчезла. А он оказался в таверне. Было пусто. Одис вышел на улицу. Никого не было. Кхмер отправился к Иоаху. Он чувствовал себя по-новому, обновлённым и полным сил. «Люра жива! Невозможно. Жива. Какое счастье. Спасибо тебе, Мун Кри. Спасибо. Жива. Поверить невозможно». Теперь Одис знал, что там, на небе, есть тот, кто знает его, кто следит за ним, кто слушает его. Это было необъяснимо. Теперь Одис верил. Теперь он был готов подчиниться. Его гордыня была сломлена, чудесные видения показали ему истину. А истина была в том, что всё обречено на погибель за то зло, что царит в мире. И есть лишь один путь избавиться от смерти. Идти за своим богом, решающим, кому жить, а кому нет. Дом Иоаха всё ещё стоял. Одис вошёл.

— О, Одис. Наш герой. Где ты был? — спросил старик.

— Простите. Вчера выпил лишнего.

— Ха-ха. Ничего, мой друг, все мы вчера выпили лишнего. Садись, пообедай.

Одис без лишних слов сел за стол и принялся за пищу. Он был очень голоден.

— Вы не видели Факея?

— А то, как же, видел. Сегодня утром пришёл и лёг спать. И слова ласкового не сказал.

— Хорошо, спасибо.

Одис поднялся на второй этаж и разбудил Факея.

— Вставай и собирайся. Нам пора.

— Что? Одис, это ты? Что случилось? — пытался открыть глаза Факей.

— Говорю же, нам пора идти.

— Идти? Куда? Мы же решили остаться.

— Я был пьян и сморозил глупость. Одевайся же, если хочешь жить. Со мной говорил Мун Кри.

— Мун Кри? Это кто? — выразил полное недоумение Факей.

— Бог.

— Да. Одис, ну ты даёшь. Какой бог? О чём ты?