Иван Лик – Под замком (страница 3)

Фария не двинулась с места.

— Моя наставница спустилась десять минут назад. Она со всем разберётся.

Кнаф остановился как вкопанный.

— Ты… меня обманула?

— Вовсе нет, — она лениво болтала ногами, лёжа на столе, будто отдыхала после долгого дня. — Можешь спуститься и убедиться сам.

Он рванул к лестнице, но она не спешила за ним.

— Проблема решена, — добавила она, подняв голову и глядя ему вслед. — А ты… Ты теперь мой.

Глава 3

Кнаф, охваченный паникой, рванул к лестнице, ведущей в подвал. Перед глазами мелькали ступени, теряющиеся во тьме, как вдруг из боковой ниши — будто прямо из стены — выступила фигура.

— Эй, щенок, смотри, куда летишь, — тихий голос с хрипотцой ударил по ушам, как раскат грома в тесной пещере. — Ещё шаг — и я бы тебя не ругала. Я бы закопала.

Кнаф замер, едва не врезавшись в неё.

Перед ним стояла женщина, чья сила, казалось, не умещалась в худеньком теле. На голове — платок тёплых красно-фиолетовых оттенков, покрытый цветочными узорами. Кожа, испещрённая глубокими морщинами, напоминала кору старого дуба — шершавую, живую, пронизанную временем. На запястье тускло поблёскивал тяжёлый латунный браслет — такой, что мог бы служить оружием сам по себе. В пальцах она держала длинную трубку из тёмного дерева. Из неё вился сизый дым, пахнущий сушёными травами, пеплом и чем-то горько-сладким. От запаха у Кнафа защипало в носу, а в висках застучало.

— Простите… я… — пролепетал он, пытаясь собраться с мыслями.

— Что? — Она фыркнула, выпуская дым через ноздри, словно рассерженный дракон. — Зрением слаб?

— Нет… — Кнаф беспомощно махнул рукой в сторону подвала. — Там… трещины…

— Трещины — это нервы мира, — отрезала она. — Всегда шалят перед изменением.

Она продолжила подниматься. Кнаф вжался в стену, чтобы не задеть её.

Но и шаг её, и дым, и тень — всё словно текло по пространству, будто она не шла, а просто появлялась в следующем месте.

В этот момент из зала выплыла Фария. Её походка была нарочито небрежной — как у кошки, которая знает, что за ней наблюдают.

— Джай! — воскликнула она, театрально всплеснув руками. — Я как раз спешила вам на помощь!

— Видно, не очень спешила, — холодно ответила Джай, не поворачиваясь, — раз ты ещё здесь. А внизу я уже всё порешала.

Она медленно обернулась. Тяжёлый взгляд лёг на ученицу.

— Тьма внизу смирная. Я её по носу щёлкнула — вот она и поджала хвост. Год теперь не пикнет.

— Мне у вас учиться и учиться, — Фария лучезарно улыбнулась. — Вы такая мудрая. Я рада, что вы моя наставница.

— Наставница? — тихо повторил Кнаф.

И в тот же миг он почувствовал, как всё внимание Джай обратилось на него. Но она даже бровью не повела.

— Триндёж свой побереги для других, — процедила она, поднимая трубку к губам. — Мне он не интересен.

Она тяжело затянулась.

— Помнишь, о чём я тебя предупреждала?

— О посылке? — Фария надулась, как обиженный ребёнок. — Я же помню. Я обязательно поеду.

— Я знаю, — сказала Джай. — Завтра отправляешься.

— Как завтра? — Фария побледнела. На мгновение её привычная бравада исчезла, обнажив что-то хрупкое, почти человеческое.

— Я сказала: сразу после дня печати, когда замок снова будет закрыт, — Джай покачала головой. — Хватит играть.

Пройдя ещё несколько шагов, она вдруг остановилась и повернулась к Фарии:

— Ты обзавелась фамильяром?

— Да! — радостно воскликнула та. — У меня есть!

— Покажи, — повелительно проскрипела Джай.

Фария задумчиво почесала нос, а потом указала на Кнафа, застывшего у входа в подвал:

— Вот он. Мой фамильяр.

Джай презрительно посмотрела на юношу.

— Фамильяр, — сказала она, растягивая слова, — должен быть безмозглым зверьком, сознание которого ты будешь развивать, обучая командам и прочим хитростям.

Она указала трубкой на Кнафа:

— А этот… У него есть свой мозг. Своё сознание. Как он вообще согласился стать твоим фамильяром?

— Взамен на сохранённую печать, — спокойно ответила Фария. — Печать в целости. Я выполнила условия.

— Да ты! Ты меня обманула! — выкрикнул Кнаф, сжимая кулаки.

— Возможно, — неожиданно сказала Джай, — у него как раз подходящий уровень интеллекта для фамильяра.

В её голосе прозвучала неожиданная мягкость.

Но тут же она добавила — то ли с сожалением о выборе ученицы, то ли о судьбе юноши:

— Только обучению он будет сопротивляться.

— Я всё продумала! — восторженно воскликнула Фария.

Она шагнула к Кнафу, указала пальцем на пол и скомандовала:

— Лежать.

— Что?! — опешил он. — Я тебе не собака! Иди ты…

Фария подняла руку перед собой — медленно, театрально.

Её пальцы, тонкие и гибкие, начали медленно сгибаться, один за другим, сжимаясь в кулак.

И в этот момент Кнаф почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Он хотел повернуться и уйти. Должен был уйти.

Но стоило её мизинцу коснуться ладони, как между лопатками вспыхнуло лёгкое, едва уловимое жжение.

Как будто к спине приложили раскалённую монету. Он стиснул зубы, стараясь не дрогнуть.

Но Фария продолжала сжимать кулак.

Безымянный палец прижался к ладони — и жжение усилилось, превратившись в тысячи крошечных иголок, впивающихся в кожу.

Средний палец — и иголки стали раскалёнными. Они уже не кололи, а прожигали плоть, словно горячие булавки.

Указательный — и по спине будто провели полосой жидкого огня, растекающегося под кожей.

А когда большой палец лёг поверх остальных и кулак сжался окончательно, жжение в спине Кнафа взорвалось ослепительной вспышкой в сознании.

Ему показалось, что кожа не просто горит — она плавится, стекает вниз, обнажая мышцы, сухожилия, саму кость. Кнаф захрипел, пытаясь удержаться на ногах. Пот заливал глаза. В висках стучала кровь. Перед глазами плясали чёрные пятна, перемежаясь с алыми вспышками. Он хотел закричать, но голос застрял в горле, превратившись в сдавленный стон. Боль достигла такой силы, что спина казалась единым факелом, пылающим изнутри.

Он не выдержал и рухнул на пол. Тут же начал кататься, извиваясь, как рыба на берегу, пытаясь сбить пламя, которого не было.