Иван Лик – День потерянных душ (страница 11)

Он вытащил из кармана два пузырька. На одном была изображена бабочка, на другом — дерево.

— И как ты только додумался это сотворить?! — снова вскипела Кайтелла. — У тебя совсем голова не работает?!

— Ты действительно хочешь устроить скандал здесь? В кругу этих людей — Кир обвёл рукой занятые посетителями столики.

— Для работы головы «Лесная бабочка» — то, что надо. Этот напиток активизирует работу мозга так, что мысли приобретают совсем иной характер, — мужчина выставил вперёд бутылочку с бабочкой на этикетке.

Кайтелла ударила кулаками по столу.

— Ты что, не видишь — мы разговариваем?! Что ты вообще пытаешься нам всучить?

— Я вижу, вы напряжены, — спокойно ответил усатый. — Чтобы расслабиться, рекомендую дубовую настойку. Она расслабляет тело и излечивает душу.

— Да неужели?! — девушка поднялась со стула. — Может, ты хочешь предложить своё пойло Клаусу? Хочешь, я познакомлю тебя с Клаусом?

— Хочу! У меня отличный товар — снова зачирикал усатик, но его перебил Кир.

— Не хочет! — резко сказал он, поднимаясь из-за стола. Затем, повернувшись к продавцу с бутылочками, добавил уже успокаивающим голосом: — Поверь, ты не хочешь знакомиться с Клаусом. Его легко разгневать, а в гневе он крайне неприятен.

— Всё будет хорошо! Не переживай, мы только поговорим, — не унимался человек в жёлтой рубахе.

Кир понял, что без лишнего внимания от усатика не избавиться, а Кайтелла уже была готова вспыхнуть окончательно.

— Ладно. Сколько стоят твои «расслабляющие удовольствия для мозгов»?

— «Дубовая роща» — три золотых, а «Лесная бабочка» — пять.

— И с чего такая дороговизна? — спросил Кир, чуть наклонившись к мужичку, ожидая ответа.

— За качество отвечаю, — развёл руками продавец загадочного пойла.

— Давай обе. И исчезни отсюда.

Кир быстро отсчитал золотые монеты и протянул их усатику. Тот взял деньги и, не говоря ни слова, направился к другому столу.

Как только усатый отошёл, Кайтелла перевела взгляд к столику, за которым сидел посетитель в нелепой жёлтой шляпе. К нему подошёл пожилой мужчина. Свет ламп скользнул по его лысине, и тот на мгновение задержал шаг — словно прикидывая расстояние.

Он держался прямо, с расправленными плечами, и в этой осанке не чувствовалось ни суеты, ни слабости. Трость в его руке лишь изредка касалась пола — скорее по привычке, чем по необходимости.

Под густыми бровями взгляд был тяжёлым и внимательным. Он задержался на собеседнике чуть дольше необходимого, и этого хватило, чтобы стало ясно: подходить ближе без приглашения не стоит. Но когда мужчина едва заметно приподнял уголок усов, в этом движении скользнуло нечто неожиданно тёплое, почти человеческое.

Шаг его оставался твёрдым и размеренным. Кайтелла знала: этот дедушка прекрасно обходится и без трости.

Подойдя к столу, она сказала:

— Приятно встретить старых друзей. Как поживаешь, Тайрон?

— Кайти, я рад тебя видеть! — дед поднялся из-за стола и обнял девушку.

— А ему, значит, можно тебя так называть? — недовольно пробурчал Кир, подошедший следом.

— Друзьям и близким можно, — спокойно ответила Кайтелла. — Ты пока ни к тем, ни к другим не относишься.

— Твой напарник? — Тайрон кивнул в сторону Кира.

— Нет, скорее мой покупатель. Я больше не работаю. Теперь у меня своя лавка, — девушка посмотрела на Кира и устало добавила: — И он всё никак не выберет себе новую шляпу. А ты что здесь делаешь?

— Продолжаю работать в найме. Мой клиент здесь.

— Чудесная шляпа: стильная и отлично подходит к твоей куртке, — начал Кир с показного вступления, обращаясь к смурному человеку за столом. — Ты тоже из этих? — он кивнул в сторону Кайтеллы и Тайрона.

Сидящий вытаращил глаза от злости, руки его напряглись.

— Заткнись, чёртов шут! — озлобленно рявкнул он и схватил со стола ложку. — Иначе я запихну тебе её в задницу.

— О нет! — отмахнулся Кир. — Я таким не увлекаюсь. Ты лучше с дружками веселись.

Разгневанный отбросил ложку и выхватил из-за пояса нож.

— Подожди-подожди, — Кир попятился назад. — Ты сам начал рассказывать о своих увлечениях.

— Я убью тебя, — проскрипел человек с горшком на голове. — Но сперва ты помучаешься.

— Успокойся, Каймар, — вмешался Тайрон, крепко схватив его за плечо. — Нам не стоит привлекать внимание.

— Отойди, — резко приказала Кайтелла Киру. — Не нужно никого злить своей болтовнёй.

Видя ярость в глазах девушки и искажённое злобой лицо человека в шляпе, Кир отступил к соседнему столику, откуда только что ушли посетители. На столе остались тарелки с объедками и пустые кружки. В одной из тарелок, прямо перед стулом, на который он сел, лежало несколько фруктовых семечек.

Кир взял погнутую ложку и начал пододвигать семечки друг к другу.

Ситуация была неприятной. Он всего лишь хотел познакомиться, побеседовать. Если тот носит шляпу, значит, любит шляпы. Правда, сидел он мрачный, злой и почему-то угрожал ложкой.

Кир размышлял, в какой момент оказался не прав. Его словно маленького выгнали из-за стола за проказу. Драку устраивать было неуместно. Да и наёмник — даже с этой идиотской ложкой — выглядел по-настоящему опасным. Это была не показуха: к такому лучше не подходить в дурном настроении. И уж точно не выходить против него, если жизнь дорога.

Мысль омрачала другое. Кайти его отослала. Не «как будто» — по-настоящему. Попросила уйти, а сама осталась с ними. С наёмниками. И теперь беседует.

Обдумывая произошедшее, Кир аккуратно выкладывал на тарелке цепочку из семечек, закручивая её в спираль.

«А с чего я вообще об этом думаю? Мы с ней всего пару дней знакомы. Да ещё ей не понравилось удобрение для сада. А эти двое — по крайней мере один из них — бывшие коллеги. История, что их связывает, явно подлиннее будет».

Цепочка из семечек дошла до центра миски.

«Или нужно было устроить драку? И будь что будет Наказать обидчика — унизить его перед всеми. Почему я вообще должен терпеть такое неуважение: я убью тебя, отойди? Рискнуть, не думать ни о чём, дать ему самому попробовать тот товар, который он предлагал. Но я этого не сделал. А теперь изгнан и сижу здесь — за соседним столом, подальше от остальных».

Глава 7

К столу, где сидела Кайтелла, подошли двое.

Первый был невысоким. Малиновая куртка с капюшоном скрывала плечи, а сам капюшон был надвинут так низко, будто он пытался спрятаться не только от взглядов, но и от самого пространства вокруг. Тени ложились на лицо неровно, но даже сквозь них проступали свежие следы побоев: тёмные синяки под глазами, разбитая, припухшая губа, ссадина на переносице.

Очки съезжали, и он то и дело поправлял их, одновременно дёргая край капюшона. Рыжие, слегка вьющиеся волосы выбивались наружу, обрамляя лицо с такими же огненными усами и аккуратно подстриженной бородкой. Брови придавали его облику странную, почти неуместную выразительность. Стивен двигался суетливо — короткими, неровными жестами, бросая быстрые взгляды по сторонам, словно опасаясь, что кто-то вот-вот назовёт его по имени.

Второй был заметно выше. Он остановился рядом и не стал оглядываться. Его присутствие ощущалось сразу — не давлением, а устойчивостью.

Левая щека была исполосована рваными шрамами, будто оставленными когтями зверя. Они не искажали лицо — напротив, подчёркивали его резкие линии. На правой щеке тянулась татуировка, повторяющая очертания этих рубцов, словно отражение в кривом зеркале.

Аканак держался спокойно. Его движения были неторопливы и точны, осанка — ровной. Он не прятал лицо и не отводил взгляда, принимая внимание так же естественно, как и тишину. В этом спокойствии не было показной уверенности — лишь ощущение человека, который давно перестал бороться с тем, что уже произошло, и научился жить дальше.

— Кто она, Тайрон? — спросил побитый человек.

— Это Кайтелла. Мы с ней когда-то работали, — сказал Тайрон. — Если вам нужно что-то или кого-то сохранить, она одна из лучших.

— Ох, Кайтелла — человек в малиновом усмехнулся. — Я бы с радостью нанял тебя. Особенно после таких рекомендаций — точно бы нанял. Только мне уже нечего сохранять в этом городе. Он прогнил, и мне нужно как можно скорее покинуть эту гниль.

— Я возлагаю определённые надежды на город и на людей, которые здесь живут, — возразила Кайтелла. — Мне нравится этот город, и никакой гнили я здесь не ощущаю. Возможно, он прогнил для вас, но не для меня.

— Возможно возможно — человек в малиновом медленно опустил руку. — Город, может, и ни при чём. А люди? Люди ведь его наполняют. И что здесь за люди живут?

Подсевшему было явно приятно это общение. Было видно: с наёмниками, что его сопровождали, он уже наговорился вдоволь.

— Люди как люди, — ответила Кайтелла. — Если попросить — помогут, если предложить — возьмут. Главное — вежливость.

— Люди как люди, говоришь? — он усмехнулся криво. — Мой человек вчера нарвался на какого-то психа. Членоруба. Тот его раздел и чуть не отрубил ему хозяйство. Моему человеку чуть не отрубили его — он осёкся, затем продолжил уже спокойнее. — Вы в городе с такими людьми хотите жить?

Кир внимательно слушал разговор. Упоминание о его «подвиге» приятно щекотало самолюбие, но, чтобы не выдать возбуждения, он опёр голову на ладони и уставился в тарелку со спиралью из семечек. Вид у него был нарочито утомлённый — он хотел, чтобы его замечали как можно меньше.