Иван Лагунин – Железный Орден (страница 71)

— О срань Гамарда! — всплеснул руками маг. — Да не дуйся ты! Пойми, я просто не мог ослушаться приказа дожа! Ты ведь знаешь, как это ублюдок скор на расправу!

О том, что дож Квадрического Гарада Селентий тот еще ублюдок и о том, что он действительно скор на расправу, Харпе, конечно, знал, но также и, ни в грош не верил в преподнесенную Ауроном Пустынником версию. Скорее бы поставил на то, что он захотел захапать развалины Гнезда себе, быть может, привлекая нескольких товарищей… И этот вариант больше похож на правду, отсюда и такое внезапное появление под стенами Вочарки.

Сказать, что Харпе жуть как не нравилось, когда его водят за нос — ничего не сказать… Но, с другой стороны, в одном Аурон прав. Все это никак не отменяет того, что у них просто нет другого выхода. Детей Дутура необходимо мочить. И как можно скорее.

— Хорошо. Будем считать, ты меня убедил, — сказал Харпе. — Иди, делай, то, что нужно.

— Не думай, что я совсем не занимаюсь крепостью. Я сделал все что мог. Тут и шагу нельзя было ступить, чтоб не вляпаться в какие-нибудь шпионские чары. Их маг очень силен. Прощай, возможно, мы больше не увидимся, и удачи тебе. Мы прибудем, как только сможем, — маг сжал Харпе предплечье и засобирался по своим делам.

— Аурон, — крикнул Харпе, когда гарадиец уже был на полпути вниз.

— Что?

— Не думай, что я забуду твой обман.

Он ушел, а Харпе, выкинул тяжкие думы из головы и приступил к делу. Через ординарца, что дежурил под столь полюбившейся для обозревания местности скалой, он вызвал своих помощников. Уже через несколько минут, они, с красными от недосыпа глазами, были здесь.

— Енжи?

Рыцарь поклонился.

— Все готово, Комтур. Машины активированы, программы заложены. Остался только ваш приказ.

— Горан?

— Войска готовы, милорд.

— Хорошо.

Харпе еще раз бросил взгляд на затененную долину. Утреннее солнце еще скрывалось за горами, но неизвестно что было хуже: адский жар или не менее адская духота, что сгущалась в дополуденное время.

Комтур вздохнул и поднялся с табурета. Сегодня все решится. Не раз, когда армия Ордена длинной змеей извивалась по раскаленной яростным солнцем равнине, ему приходила в голову мысль, по плечу ли ему эта ноша? По плечу ли она всем им — жителям Ррана? Полвека назад, в своей гордости, они бросили вызов завоевателям и были втоптаны в грязь. Уничтожены и разбиты. И теперь вновь Дети ужасного Дутура готовят свои легионы, чтобы вторгнуться в цивилизованные земли. Ведь за Орденом густонаселенные земли Квадрического Гарада, Маара, Соуорентского Нигеля и Гагажа, Быть может, именно сейчас Орден вновь должен заняться выполнением своего предназначения: встать на защиту Ррана.

Харпе коснулся груди, где под дакири висела статуэтка Ганеша и зашептал молитву. Он редко молился Новым богам. Его отец не одобрил бы подношения кровавым ублюдкам, что тяжелой пятой придавили их мир. Но что толку в Старых, если они давно мертвы?

Чему быть, того не миновать. И Харпе принялся надиктовывать диспозицию предстоящего сражения.

Глава 29

— Это все.

— Что «все»?

— Считай, больше я не смогу тебе помогать. Девяносто процентов ловушек разряжено. Осталась одна слабая сеть проклятий, а накопленные мной резервуары силы пусты, — Саня устало потер глаза и откинулся на парапет.

Занималось раннее утро, но невидимое солнце уже начало прижаривать. Небо приобрело красивый светло-розоватый оттенок, постепенно набирающий густоту к западу. Мы сидели на вершине самой крайней, западной Сторожевой башне, практически примыкающей к отвесной скале. Я на зубце, а маг под зубцом. Выглядел он неважно. Щеки запали, как если бы он не жрал несколько суток, трехдневная щетина скрыла щегольскую бородку, глаза блестели, словно он нажрался амфетаминов, а руки подрагивали, словно он всю ночь разгружал вагоны.

— Хочешь сказать, теперь ты выжат, как лимон? — спросил я и тут же понял что вопрос риторический, но маг все-таки уточнил.

— Хе-хе… Нет, конечно. Но… Свои собственные силы я тратить не буду. Это, знаешь ли, чревато…

Я понял, о чем он ведет речь. И не обиделся.

Утро обнажило истерзанные стены Гахагана. Они были основательно прокопчены и залиты кровью, но все еще не взяты. Несколько десятков Бесов разгребали завалы из трупов, оттаскивая их вглубь крепости. Черными башнями среди них высились мрачные фигуры Рыцарей Хаоса. Даже Бесы-ветераны, что шли с открытым забралом на Маракеша или под клинки солдат Ордена, старательно обходили их стороной.

Ночное сражение дорого нам обошлось. Семь десятков Бесов, восемь Рыцарей, один Шаман и даже, каким-то образом, две Гончие Хаоса, покинули этот свет. О раненных можно было не беспокоиться, но почти сотня Бесов, как минимум на сутки, была выведена из строя. Несколько Рыцарей Хаоса также выглядели весьма плачевно, но на этих тварях все заживало, как на собаках. Галил уже через полдня оправился от чудовищной раны, что я нанес ему в заварухе в Убежище и заставил Шулевика открыть для него портал в Гахаган. Эти ублюдки очень быстро стали самым грозным моим оружием… настолько грозным, что я и сам их побаивался и на полном серьезе размышлял: насколько безопасно увеличивать их количество?

Подсчитать потери Ордена было много сложнее. В крепости мы собрали двенадцать трупов, еще с десяток можно было разглядеть снаружи. Несмотря на кромешную тьму, Рыцари отступали в полном порядке, и множество погибших унесли с собой. Думаю, это не менее двух десятков. Плюс еще пару десятков лучников, что нашли свою смерть в перестрелке с Бесами, укрывшимися в Сторожевых башнях. В любом случае, расклад был сильно не в нашу пользу.

Обнадеживало только то, что на этих убитых должно приходиться, как минимум, втрое больше раненых, и солидная часть из них надолго выбита из строя.

Задумчиво чиркая на куске пергамента, я пытался высчитать общее количество воинов, коих мог выставить против нас враг.

Внизу неутомимый Быр уже гонял недавних новобранцев. Впрочем, можно ли так называть Бесов, уже отведывавших клинков орденцев? На стену одной из Хижины были повешены два трупа Рыцаря, а Бесы, тройками, пытались отточить на них удары в щель забрала — это было, пожалуй, единственное место, куда они могли быть поражены копьем. Еще один распотрошенный Рыцарь валялся поодаль. Вокруг него сгрудились Фингал, Галил и Одноглазый, тщательно ощупывая живые доспехи.

— Тебе удалось разболтать пленного?

Разбирая трупы утром, мы обнаружили одного вполне целого орденца. По какой-то причине его доспехи (кстати, на вид почти не имеющие повреждений) сдохли, и он оказался запертым в железной клетке.

— А куда он денется? — улыбнулся маг. — Но ничего ценного. Обычный вояка с северных границ. Говорит, их отряд воевал в Сандее с племенами аржантов, когда из Вочарки пришел приказ взять руки в ноги и двигаться на юг. У Меензина, самой южной крепости Ордена, был назначен большой сбор. Туда стягивали войска со всех концов державы. Уже тогда ходили слухи о злобных чудовищах, что появились на Равнине и об их ужасном повелителе. Но солдатам Ордена не привыкать. Воюя во влажны лесах Сандеи, они с лихвой насмотрелись на различных негуманоидов, что без устали рожала лесная чаща.

Но хуже всего то, что Орден нехило так взялся за пропаганду. По городам и деревням разослал глашатаев, чтобы нарубить народу правду-матку. Они даже раздобыли где-то несколько Бесов!

Мои брови непроизвольно взлетели. Раздобыли несколько Бесов? Мои все наперечет, неужели каким-то юнитам Дребадана удалось выжить? Но чем они питаются⁈

— Так что, боюсь, даже в случае удачи, при дальнейшем наступлении, тебе придется иметь дело с народной войной, — продолжил, меж тем, Саня. А я не мог не обратить внимания на это подчеркнутое «тебе».

— Это все лирика. Сейчас меня интересует, чем эти ублюдки могут еще нас удивить здесь, под стенами Гахагана.

Маг пожал плечами:

— Это мы вскоре увидим.

— «Увидим?»… О срань Экибастуса, я надеялся, твоя хваленая магия сможет это подсказать!

— Она может помочь подсчитать врагов, но не может заглянуть под пологи повозок… Да и сейчас. Когда практически все мои сети уничто…

Я махнул рукой на санины словесы. В такие моменты землянин начинал раздражать. Много слов и никакого толка. Сплюнув и рывком поднявшись, я спрыгнул вниз. Пересек площадь и поднялся на третью по счету Сторожевую башню.

Видимый отсюда кусок равнины был практически пустынен. Вдалеке, метров в трехстах, виднелась группка всадников на гаваках. Еще утром они пытались утащить к себе трупы и некоторых раненных, оставленных во тьме. Но я приказал Быру взять десяток бобиков и покончить с ними.

Настроение было… Странным. С одной стороны, мы вновь оказались на волоске, с другой, мои Рыцари себя неплохо проявили. А каждый день и каждый отбитый штурм уменьшал шансы Ордена и увеличивал мои. Думаю, сегодня-завтра все решится… И я бы поставил скорее на завтра. Противнику нужно отдохнуть и подготовиться к решающей атаке. А нам остается только держаться, стиснув зубы.

Но тревога сгрызала меня заживо. К полудню последствия ночного боя были устранены, и заняться стало решительно нечем. Я то ковырял интерфейс, то беседовал с Гареем, то проведывал пленных — три десятка окровавленных оборванцев, что мы заперли в одной из Хижин Бесов. К сегодняшнему дню, четверо из них уже скопытились и я, скорее из доводов разума, чем по велению очерствевшего сердца, приказал одному из кобов, сведущему в лекарском деле, оказать им хоть какую-то помощь.