Иван Лагунин – Железный Орден (страница 45)
Увидев меня, здоровяки приветственно кивнули и продолжили бросать кубики.
Уже вскоре, распрощавшись с несколькими кругляшами, перекочевавшими в пухлую ручку хозяйки заведения, я расположился на веранде, наворачивая гуляш.
Клянусь Экибастусом, в жизни не ел с таким аппетитом! Это ж был настоящий, мать его, гуляш из гавачьей вырезки!
От полной миски дымящегося варева тут же повеяло деревней и светлым детством. Но на пик истинного наслаждения я забрался, когда предо мной выросла припыленная бутыль.
О Господи!
Дрожа от предвкушения, я смачно приложился к вину. Оно было кислое и отдавало почему-то мочой, но это, черт подери, была настоящая выпивка! Ох, если только я буду в будущем торговать с Орденом, то буду отсыпать Бесов по весу за каждый бочонок этого питья!
С трудом я оторвался от бутылки. Эх… Лепота-а-а-а…
Но…
Все это хорошо, но лакание дрянной бурды и пожирание мясца вряд ли меня приблизит, как к выполнению задания Сенки, так и розыску мага с Земли.
Вдалеке послышалась отдаленная музыка и пьяные выкрики. Бородачи за соседним столиком сменились на компанию молодых щеглов, а Вочарка вдруг перестала казаться мне мрачной дырой. Разлившаяся по городу тьма смахнула ощущение унылости и ветхости с покосившихся крыш. Воздух наполнился незнакомыми ароматами, перебившими даже вонь открытой канализации.
Радушная хозяйка, мило улыбаясь, поставила предо мной еще одну открытую бутылку.
Я набулькал стакан и попытался напрячь мозг, но кислая бурда и отварное рагу, пришедшее на смену гавачьему гуляшу, быстро убаюкало мою бедную раздираемую проблемами голову.
Когда я едва не клюнул в тарелку носом в третий раз, то понял, что утро вечера мудренее и отправился дрыхнуть в свои «номера».
Проснулся я от странного чувства будто бы голода. Тянущее и зовущее, оно вытягивало жилы в гитарные струны. Струны, которые настойчиво перебирала чужая воля.
Я продрал глаза, и брезгливо отбросил пустую бутылку, пытаясь понять, что за хрень творится. Зудящий зов все настойчивее тащил куда-то в серебристую ночь.
Обхватив голову руками, я лихорадочно зашептал проклятия Экибастусу. Надеясь, что уже не раз помогавшая мне ярость смоет эту странную напасть. Но, то ли человеческому телу не доставало «ПМСных» гормонов Высшего Демона, то ли этому «голоду» были нипочем мои потуги разозлиться… Он звал все сильнее и сильнее, выдирая сознание до зубовного скрежета и порванных жил.
Наконец я сдался, быстро накинул одежду и дрожащей тенью выскользнул с постоялого двора. Мрачный вышибала, что подремывал у себя на посту, приоткрыл один глаз и проводил меня подозрительным взглядом. Но затем вновь предался своему прежнему занятию.
Вечерняя духота обернулась прохладным ветерком. На луны, с востока, от леса, наползали батальоны косматых туч. Воздух был полон влаги, пахло дождем. Но погода меня сейчас волновала мало.
Пошатываясь, я двинулся в ночь, тщетно пытаясь собрать мысли в кучку и прервать этот зомби-поход. Но эта хрень была сильнее!
Зов тащил мое сознание, не обращая внимания на ухабы и кочки. Тащил словно упирающегося кутенка на поводке, невзирая на вялые трепыхания растекшегося в слизь разума. Поле зрения свернулось в туннель, слух исчез, сменившись ритмичным боем сердца…
И вдруг бурлящее марево, что накрывало мой разум, исчезло. Чья-то воля сдернула пыльный мешок с головы.
Я стоял около старого покосившегося здания, коих было полно в этом городе. Облетевшая штукатурка обнажила кирпичную кладку первого этажа, а бревна, из которых был сложен второй, обросли мхом и лишайником. Темные провалы окон с угрозой смотрели на незваного гостя… хотя, почему незваного? Не затащи меня сюда этот зов, я бы спокойно посапывал в кровати в гостинице в обнимку с бутылкой.
И это было страшно.
Я зябко поежился и огляделся. Желание броситься бегом из вонючего замшелого проулка, в котором располагался покосившийся особняк, было почти неодолимым. Но что-то мне подсказывало, что не успею я отдалиться и на сотню метров, как манящий зов вновь возьмет меня за шкирку и притащит обратно.
*ля…
Не хотелось бы сваливать все на долбанного Зога, но кто еще может за всем этим стоять?
Почесав шевелюру привычным жестом и не найдя там рогов, я немного успокоился. Если догадка верна, то мне ничего не угрожает, и в заброшенном доме меня ждет тот, с кем я должен пересечься в Вочарке, но если нет…
— Ну что встал, глазея, как баран на новые ворота? Заходи, — прозвучал вдруг негромкий голос из темноты, заставивший подпрыгнуть на месте.
Глава 18
— Уютненько у тебя тут, — протянул я, присаживаясь за массивный круглый стол, на котором стоял кувшин и два больших практически совдеповских стакана.
— Люблю комфорт, — усмехнулся хозяин этой странной обители.
Небольшая комната с затемненным, сотканным из черного воздуха саваном, окном, освещалась слабым теплым светом нескольких разбросанных по стенам светлячков. Комната была практически пуста. Обшарпанные стены были кое-где подпалены, покосившиеся балки потолка того и гляди норовили рухнуть вниз, но на полу лежал предельно странно смотрящийся здесь роскошный ковер с высоким ворсом. Кроме стола, из мебели, здесь находились лишь кургузый табурет и массивное мягкое кресло.
Не составляло труда догадаться, кто занимал кресло, а кому достался табурет.
«Человек Зога», развалившись на своем седалище, сосредоточенно пережевывал орешки. Был он довольно молод, на вид едва за тридцать, короткая модельная стрижка и тщательно выбритая бородка делали его похожим на московского модника, и резко контрастировали с грубой кожаной одеждой, полной клепок и цепочек. Похожие одеяния я пару раз видел вчера в городе. Карие глаза смотрят с некоторой озадаченностью, а тонкие губы кривились, пережевывая орешки, которые он совершенно по-деревенски лихо закидывает в рот изящными пальцами пианиста.
Под его взглядом мне вдруг стало стыдно за свой внешний вид.
— Зов — твоих рук дело? — зло спросил я, чтобы отвлечься от смущения.
— Зов? Ах, Зов… Нет. Но больше он тебя не побеспокоит. Это было единоразовое таргетирующее заклятие.
Модник закинул в рот остатки орешков, стряхнул шелуху на пол и потянувшись за кувшином, набулькал в стаканы какой-то тягучей зеленоватой бурды.
— Угощайся, — предложил он и слегка пригубил пойло. Его холеной руке явно больше подошел бы фужер для мартини, чем это граненое убожество, что сразу вызывало в памяти брови Брежнева.
— Спасибо, — поблагодарил я, с опаской беря стакан. Жидкость была ощутимо теплой и пахла какими-то травами. Осторожно пригубив мутную хрень, хмыкнул. На удивление она оказалось весьма недурна и в ней явно были какие-то градусы.
Повисла неловкая пауза. Маг сидел, вертя в руке стакан, и с недоверчивым прищуром меня разглядывал. А я отвечал ему тем же. Наконец, он вопросительно изогнул бровь, приглашая начать разговор.
— Думаю, насколько могу быть откровенным с «человеком Зога», — улыбнулся я в ответ на предложение.
— Зога?
— Ха! Ты не знаешь имени своего хозяина?
Возможно, немного грубости поможет немного раскачать собеседника?