Иван Лагунин – Железный Орден (страница 40)
«Вставших меж ними и их сыном…»
Гм… А что если?
А что если им помочь?
Перед глазами пронеслась предельно странная картина рыдающих монстров, что потеряли родную кровиночку.
*ля… Тупо, конечно… Но… Уж не из-за этого ли они тут все собрались?
Е-мое! Меня словно поленом по башке огрело! А что если сынок Короля и Королевы Ых в Дыре⁈ Как это может быть? Да хрен его знает, но тогда совершенно логично наличие орды Цогцогов под ее стенами!
Я обросил взглядом притихший поутру городок. Он был завален спящими прямо на узких улочках воинами. Огромные фигуры Блимба и Гаккорука и две поменьше — Сцилохоров — сбились в стайку на южной привратной площади. Рядом посапывали наемники.
Активация Взора Ахара… И я почти не удивился, увидев в одной их Хижин Бесов ядовито-белый огонек.
Р-р-р!
От очередного осознания того, сколько много я пропускаю мимо своих ушей и глаз, в груди вновь заплескалась глухая ярость.
Но ее быстро вытеснил неподдельный интерес: это что же за тварь такая угнездилась в моей крепости?
Я свистнул Фыха, который растолкал Быра, который привел с собой десяток Бесов. И с этим небольшим отрядом направился к Хижине с лазутчиком.
Покосившееся строение из древних почерневших бревен было битком набито вповалку спящими бойцами Черного легиона. Внутри стоял тяжелый звериный запах вперемешку с запахом крови. Многие бойцы вчера получили ранения, но если дотянули до утра, за их жизнь можно было не опасаться.
Когда я, пригнувшись, вошел в темное помещение, Бесы один за другим начали вскакивать с мест и почтительно кланяться. Я лихорадочно осмотрелся, но не нашел ничего и никого похожего на «сына Короля и Королевы Ых», как бы он, *лядь, не выглядел. Что за хрень⁈
— Наружу! Быстро! — рявкнул я, и подчиненные Быра гурьбой ринулись исполнять приказ.
Чем-то это построение на утреннем солнце мне напомнило дембельскую «прокачку» в родной российской армейке.
Хмуро осматривая полтора десятка выстроенных в шеренгу ничего не понимающих Бесов, я вновь применил Взор Ахара.
Есть!
Повинуясь моему взгляду, Быр указал на выявленного гада и тот в мгновение ока был растянут на пыльном граните. Пойманный дико заверещал, вращая глазами и выдыхая невнятную ругань, но стоило мне подойти вплотную, затрясся и забился в судорогах.
Черт, и что дальше?
Экзекуция, тем временем, начала собирать зевак. Здоровенные Гончие, раздвинув плечами толпу Бесов, с интересом воззрились на проводимую операцию. Тут же объявился и Сидрах.
— В чем дело, Вождь?..
Но я лишь отмахнулся от вопроса, полностью поглощенный мыслительным процессом.
Распнутый на земле Бес был облачен в пыльный и поцарапанный дрилопековый панцирь. Видимо, данный легионер был тем еще рубакой. Я попытался, было, спросить, что ему известно о Сыне Ых, но он лишь закатывал глаза и дрожал, будто находился на тридцатиградусном морозе.
Сплюнув, приказал его обыскать. И как только с бедолаги был стянут панцирь, я увидел то, что искал!
— Твою же мать… — выдохнул у меня за спиной самгар, явно позаимствованное ругательство.
— О *панный Экибастус! — ответил я ему.
С удивлением и брезгливостью мы осмотрели вытянувшееся вдоль позвоночника бедного Беса существо. Оно было толщиной в два моих пальца, шириной сантиметров десять и длинной в полметра. Множество лапок-иголок, проколов кожу, были погружены в тело легионера.
Я осторожно тронул тварь когтем и Бес тут же заверещал как ненормальный и попытался меня цапнуть.
— Где ты это дерьмо подцепил? — спросил я, но он, кажется, на глазах терял остатки разума. Хрипел, плевался, царапал когтями гранит и закатывал глаза.
Черт подери, «чужой» какой-то, мать его… Похоже, эта дрянь полностью взяла под контроль умишко бедолаги.
Гм… Ну, допустим, найти то — я его нашел. Но что дальше? Вышвырнуть его за стены?
— Почему бы и нет? — пожал плечами самгар. Как видно окончание фразы я произнес вслух. — Если он так нужен этим ублюдкам, пускай забирают и катятся ко всем чертям!
Что ж. Это здраво.
Я взял у стоящего рядом Быра нуразгский кинжал и принялся отлеплять долбанную сороконожку от тела моего бойца. Бес заверещал еще сильнее, задергался, но держали его крепко.
Аккуратно, чтобы не повредить драгоценную хрень, я по одной вырезал ножки прямо из тела бедняги. Сынок Ых извивался и харкался кровью, но, в конце концов, поддался.
Едва я отделил его от Беса, он сник, а я, более не раздумывая, быстрым шагом проследовал на стену и, размахнувшись, выкинул его в море Цогцогов.
Какое-то время ничего не происходило. Треклятая гусеница упала на панцирь какого-то незадачливого чудища и разлеглась на солнцепеке, будто неживая. А тявкающее море монстров все также продолжало свое неспешное топтание вокруг крепости.
Но вот Сын Ых дрогнул окровавленными лапками, извернувшись, перевернулся на живот и вдруг юркнул куда-то под броню нового носителя.
Вскоре я потерял из виду того Цогцога, в коего укоренился царственный отпрыск. Масса одинаковых рогатых голов и песчаного цвета хитиновых панцирей растворила его в своих однообразные рядах.
— И это все? — озадаченно протянул я, прикидывая, не прогадал ли?
— Думаю, надо подождать, Вождь, — откликнулся стоящий подле Сидрах. Тень вины все еще блуждала по его лицу.
Я почесал межрожье…
Что ж. Или я все сделал верно или прое**л важный козырь.
Вздохнул и пошел заниматься войсками. В кое-то веки выдалось свободное время, которое я мог уделить обучению. Тем более что это здорово отвлекало от топчущихся под стенами крепости монстров.
Уже к вечеру, когда я, подкрепившись Рабом, мрачно почесывал Барсика, сидя на своем любимом камне, прибежал сияющий улыбкой до ушей Сидрах.
— Сделано, вождь! Задание выполнено!