Иван Лагунин – Железный Орден (страница 37)

— гласила системная надпись.

Едва завидя нас, они стремглав бросались в атаку, ничуть не щадя собственных жизней (в отличие, например, от Дрилопеков, кои предпочитали свалить куда подальше, нежели принимать бессмысленный бой).

Расправившись силами собачек с уже третьим отрядом из десятка особей, и получив 10 Маны Крови, я подозвал Зухара, спросить, что он об этом думает.

— Я знаком с этими тварями, Вождь. Цогцоги живут под землей и редко выходят на поверхность, предпочитая днем и ночью скоблить туннели в граните. Эти жвалы, — он ткнул в труп монострика, — способны измельчить любой камень.

Да, остроту и мощь этих жвал мы уже испытали на себе. Две Гончие ковыляли, лишившись по половине лапы. Повреждение, для них, не смертельное, но требующее длительного восстановления.

Я мрачно кивнул, и армия продолжила путь. Дыра была уже совсем близко.

Оставшиеся расстояние мы преодолели в считанные минуты…

Японамать!

Как всегда, несмотря на то, что крепость, стояла «в поле», благодаря дурацкой перспективе, общий вид на подступы к ней открылся неожиданно.

Вокруг стен, наверно на сотню метров, колыхалось сплошное песчаного цвета булькающее море! Сотни и сотни корявых панцирей устилали поверхность кое-где аж в два слоя. У северных врат, кои эти создания почему-то решили штурмовать, выросла уже целая гора живых и мертвых цогцогов, а еще одна подобная росла левее. На гребне стены виднелись шлемы Бесов и мелькали оголовки их копий и луков.

Особых повреждений стены видно не было, не считая нескольких подпалин. И у меня сразу отлегло от сердца.

Но что делать со всей этой ордой⁈

Быть может, перебросив легионы с Гахагана и призвав еще Гончих (против такого рода противника Бесы мне казались хлипковатыми), я собрал все свои силы, мы бы вымучили победу… Но это был плохой вариант…

А еще хуже было то, что других я пока не видел.

В любом случае, первым делом нужно попасть в крепость. А значит, нас ожидает прорыв.

Пока я лихорадочно раздумывал над диспозицией, цогцоги нас заметили, но почему-то никаких поползновений к атаке не предприняли. Море песчаного цвета спин все также с невнятным урчанием колыхалось вокруг крепости. Присмотревшись, я приметил, что оно постепенно смещается по часовой стрелке, будто стремится затянуть Дыру в водоворот.

Что ж, чему быть, того не миновать. Топтаться на месте, ожидая реакции противника — себе дороже. Хотя со стороны это и казалось безумием, другого выхода все равно нет. Нам необходимо попасть в крепость и объединить силы. И лучше попытаться это сделать сейчас, чем тогда, когда монстры сообразят что к чему. Так я, по крайней мере, владею инициативой.

Решение принято, ставок больше нет.

Я приказал Зухару сгруппировать своих монстров в бронированный кулак, а сам принялся выстраивать Бесов позади него в подобие тевтонской «свиньи». Внутрь нее загнал часть Скоржей, а двум десяткам, что не поместились, приказал бежать позади колонны, вместе с собачками, в расчете на удачу.

Нельзя сказать, что командир наемников был очень уж рад предстоящей перспективе, хе-хе… Как говорится: солдаты удачи воюют ради денег, а не ради красивой и отважной смерти.

Как ни странно, цогцоги начисто проигнорировали наши приготовления, продолжая свое неспешное топтание вокруг стен Дыры. И, коротко порыкивая, формировали два намета.

Увы, отсюда мыслесвязь до крепости не доставала, но, надеюсь, Сидрах поймет, что нам нужно будет подмочь. Судя по увеличившемуся количеству Бесов на стенах, он до этой мысли допер.

Ну что ж! Была ни была!

— Вперед, — коротко приказал я.

Гигантский Блимб Зухара, коротко повел башкой и, пригнувшись и став похож на танк, начал движение, а вслед за ним тронулись и остальные.

— Агрбада-а-а-ан! — разнесся громовой клич, когда наша колонна врезалась в бескрайнее море цогцогов.

— 5, −5, −5… — не жалея Маны, я принялся раскидывать Огненные Кулаки, прокладывая выжженные просеки перед собой.

Почему-то, даже когда мы врубились в безбрежную массу пакостных монстриков, они не проявили к этому никакого интереса, продолжая свое неспешное топтание. Блимб и Гаккорук — самые здоровенные чудища из зухарового зоопарка, активно работая клешнями, мощно раздвинули массу цогцогов, пробивая путь остальным войскам.

Я впервые видел в бою наемников Зухара. Черт подери, вот это мощь! Желание все-таки поджечь пятки хитрому бородачу и выпытать ответ — где и как они приручают столь полезную скотинку, стало еще сильнее.

Мы успели пройти три десятка метров, бредя в обожженном и раскуроченном мясе, когда невидимый командир переключил невидимый же тумблер, и вся эта сволочь вдруг кинулась на нас!

*ля!

Мне сразу поплохело.

Это жуткое зрелище, когда колоссальная масса монстров вдруг оборачивается и начинает смотреть на тебя, как на обед.

— Не связываться, держать строй! — крикнул я.

Если сейчас Бесы ввяжутся в бой, это будет концом. Движение — наша жизнь! Но, увы, сказать — проще, чем сделать. Колонна воинов, что вынуждены были обходить и перепрыгивать обожженные и перемолотые тушки врагов, смешалась, изогнулась, быстро потеряв монолитность. Скоржи, кои о дисциплине имели самое смутное представление, позабыв о приказах, ринулись сквозь прорехи в цепочке легионеров, стремясь испить цогцоговой крови.

— 5, −5, −5… Счетчик Маны Хаоса быстро закрутился вниз, когда я веером раскидал еще несколько Огненных Кулаков, постепенно наполняясь отчаяньем, и понимая, насколько авантюрен был план прорыва.

Цогцоги перли неудержимой волной. Задние наваливались на передних, а те, в свою очередь, давили на стенки нашей колонны, постепенно сбивая их друг к другу. То одного, то другого Беса цапали за ногу, и он скрывался под чавкающей хитиновой массой. Каждый из этих монстриков был не слишком опасен, но даже уже пяток представлял серьезную угрозу, а уж когда их сотни…

Прикрывающим тылы бобикам приходилось особо туго. Незащищенные броней тела мгновенно покрылись ранами. Цогцоги вырывали целые куски мышц из их ног, заставляя падать ниц и погребая их под собой.

«Вождь! Держись, я иду…» — вдруг четко и ясно раздался в голове голос Сидраха.

Ура! Как нельзя вовремя!

Но сказать было легче, чем сделать. Вся арка врат, к этому времени, была забита цогцогами в несколько слоев. Стоило Бесам Сидраха их открыть, как вся эта злобная масса обрушилась внутрь Дыры!

*ля!

«Выбей их из крепости! Быстро!» — приказал я, но мой Генерал отчего-то нагло проигнорировал указание.

Вместо того чтобы сформировать стену щитов или шеренгу бобиков, Генерал наоборот, отвел войска от ворот! Я шарил взглядом сквозь проем, но не видел моих воинов — лишь широкую волну цогцогов, растекающихся по крепости…

О Господи, что он творит⁈

Но не успел я его, как следует обматерить, как внезапно понял подоплеку такого решения!

Ай да Сидрах, ай да, молодец!

До врат нам оставалось еще около полусотни метров сплошного шевелящегося ковра. Но когда он открыл врата, вся эта сгрудившаяся сволочь хлынула внутрь, здорово проредившись перед нами!

Я запустил еще пару огненных шаров, и мы поднажали.

Наконец Блимб, орудуя тяжелыми клешнями, смел нескольких последних, отделяющих нас от ворот цогцогов, и ввалился внутрь, подмяв еще парочку. Гаккорука и двух Сцилохоров, я приказал Зухару поставить покамест по бокам ворот, чтобы сдерживать многосоттонный напор противника.

Наемники засвистели затейливой трелью и они уперлись скорпионьими хвостами в стену, став сразу похожими на гигантские подрагивающие валуны. Сдвинуть их с места, даже для живого прилива цогцогов была непростая задача, но наездники были много уязвимее, долго так стоять было нельзя!

Я отозвал Шарика и, взобравшись на панцирь Блимба, начал точечными выстрелами расчищать площадку. Мимо, огрызающейся змеей, пробегали последние Скоржи и Гончие. Увы, этим моим подчиненным не повезло. Их ряды подверглись настоящему опустошению. Потери еще только предстояло подсчитать, но уже было понятно, что они огромны.

*лядь, *лядь, *лядь и еще раз *блядь!

Я выпустил еще парочку Огненных Кулаков, и монстры Зухара отступили внутрь крепости, оставив за вратами море беснующихся цогцогов.

В ярости я пнул подвернувшегося под ногу Скоржа и заорал, что было сил:

— Сидрах, мать твою, что за хрень здесь происходит?

ИНТЕРЛЮДИЯ 4

Сознание билось и стонало, разрываясь и разъединяясь, прокручивалось, словно мясо в мясорубке. Но могущественная воля отца раз за разом собирала его по крупице вновь и вновь. Боль, наслаждение, обрывки эмоций и воспоминаний, все смешивалось в чудовищный калейдоскоп, чтобы быть снова рассортированным и загруженным во вновь созданную оболочку, которая уже через мгновение будет смята и опять разорвана в клочья.

Саня не знал, сколько это длилось. Может быть секунды, а может быть тысячелетия. Он отдался на волю судьбы и знания отца, надеясь, что тот понимает, что делает. «Чтобы пробиться через Границу с той стороны, потребовались силы целой расы. Я же думаю справиться в одиночку…» — сказал он, и Саня надеялся, что в этих словах звучала не просто гордыня и уверенность в себе. Да, отец не был склонен к пустым словесам… Но… Но в последнее время Саня задавал себе один вопрос: а насколько хорошо он вообще его знает?

Когда все закончилось, некоторое время все еще погруженный в хаос разум даже не мог это осознать. По-прежнему пребывая в хаотичном безумстве.