Иван Лагунин – Виршеплет из Фиорены (страница 20)
Я взглянул на вершину башни, где в двух полукруглых оконцах плескались отсветы пламени. Графский кабинет. Сидит, наверное, мозгует. Ох, отдал бы… да хоть свой берет, лишь бы только сейчас блевать с корабля, несущимся над
Твою мать, вот уж где я тыщу лет не собирался больше показываться, так в этом гребанном замке!
Я неуклюже сверзился с пегой твари и с наслаждением потянулся. И тут же увидел Ксадара. Он был без шлема, с перевязанной головой, а правая рука болталась на самодельной перевязи.
Ба! А вот и сир Далтон и, сверкающий голубым фонариком, Барагава! Я что, проспал самое интересное? Откуда они все тут взялись? А как же последки? А где героическая битва? Уже просрали? Или уже вломили? Ничего не понятно.
Только я собрался попытать Ксадара на эту тему, как сир Далтон, раздав несколько команд, увлек за собой всю эту братию, направившись за воротами замка.
С глаз долой — из сердца вон? Хрена там! Проходя мимо, он ткнул в меня пальцем и резко бросил своим амбалам:
— И этого тоже.
— Э-э-э, поосторожнее… я ж особа благородной, вашу мать, крови-и-и… — гневно забормотал я, когда пара трахнутых дашаком здоровенных наемников взяла меня под руки и потащила вслед за быстро удаляющимся сиром Далтоном и остальными.
Быстро промелькнул замковый двор, промелькнули смутно знакомые темные коридоры, и вся наша кодла вывалилась в «тронный» зал. На мой взгляд, его скорее следовало бы называть «жральный» зал или «бухальный» зал. Несложно догадаться почему.
Вот и сейчас большое помещение было погружено в полумрак, но у стен виднелось несколько еще не разобранных после недавних возлияний столов, на которых громоздились горы объедков и пустых бутылок. Мой живот предательски заурчал. Когда ж я отведывал мяска в последний раз?
Пока наша толпа топталась в ожидании графа, пара слуг в темно-красных камзолах суетливо зажигала все новые вереницы свечек, развешанных по стенам средь выцветших гобеленов, а другая пара бегом выносила столы, периодически громыхая упавшими бутылками в коридоре. Улучив момент, я пикирующим ястребом обрушился на ничего не подозревающую пожеванную ножку индейки, и с аппетитом начал ее догрызать, попутно протискиваясь к Ксадару.
— Кшадар… тфою м-мать… Ты чафо туто делаешь?.. — едва я успел задать пару вопросов, как тот сделал круглые глаза, вырвал благословенную ножку и забросил ее куда-то в угол.
— Аска, идиот, ты что творишь?! — зло прошептал он. — Стой тихо, пока сир Далтон не придушил тебя собственными руками!
Вот урод! Я из-за него чуть было башку не потерял, а он лишает меня последней радости перед экзекуцией! Зевая, я отошел от долбаного шерифа, и принялся лениво рассматривать выцветшие, еле различимые битвы из «Историки Процина», вытканные на длиннющем полотне, развешенном по левой стене зала.
— Жрец и его последки порезали охрану причалов и ушли. Ваши люди опоздали, — с кислой рожей проговорил неожиданно наклонившийся ко мне седой маг. И, похоже, не в силах сдержаться, добавил. — Такого идиота, как ваш Храмовник — надо еще поискать, проклятый дашак…
После чего я услышал несколько отменно забористых ругательств, коим, я думаю, мог позавидовать даже легендарный Бранемор! Силен Сервиндейл, силен!
Скрипнули двери, в окружении своих ближайших подручных в зал вошел сам граф Хисар да Рома. Я тут же постарался слиться с толпой, спрятавшись за широкую спину одного из амбалов, что так невежливо притащили меня сюда. В полном доспехе этот наемник был больше похож на живую гору, чем на человека. А по сравнению с его разукрашенной шрамами бородатой рожей, даже клыкастое рыло кэпа Бычеуха могло показаться симпатичным.
Граф выглядел неважно. В последний раз я видел старого пердуна пару лет назад, и тогда он еще не казался настолько старым. Коренастая фигура еще больше обросла жирком, длинные, некогда русые, а ныне седые волосы, стали настолько редкими, что кажется, их можно пересчитать по пальцам, они все также в беспорядке свисали на плечи. Оплывшее лицо, круги под глазами… Образ дополняла грязная, в пятнах, туго обтягивающая пузо камиза, поверх которой был накинут тяжелый, черного бархата плащ, с виднеющимся в складках красным контуром Ледяной Горы. Твою мать, это он из-за бедняги Рона так убивается? Или нынче это его обычный вид? В любом случае мне даже на мгновение стало жалко ублюдка.
Вслед за графом в зал вполз сонный Розожопый Джек. Вот уж кому не пристало горевать. Ох, держись ойкумена Ледяная Гора, как только граф Хисар сляжет в могилу, держу пари на свои уши, что ни один паренек приятной наружности не будет спокоен за свой зад с таким новым графом!
Наследника Джека, вообще, наверно, подняли из постели, ибо он был в бархатном халате на голое тело и ночном колпаке. Благородное тонко вычерченное лицо с нервными губами недоуменно скривилось, когда будущая «его светлость» оглядела толпу закованных в железо солдат и хмурых магов.
Граф тяжело взгромоздился на высокое кресло, заменяющее трон, и мрачно уставился на всю нашу братию. По правую руку встал верный сир Далтон, по левую — откуда-то вынырнувшие месье Брага и еще какой-то незнакомый мне жирный тип. Поодаль подпаленным воробьем застыл Барагава, все еще сияющий, аки городской фонарь. Жуткое, надо признаться, зрелище! Будто мертвец, в коем полыхает бесовской огонь! Незаметно наполнившие зал графские наемники распределились по стенам, с угрозой положив руки на оружие и во все глаза таращась на Сервиндейла. «Мой» здоровяк также переместился куда-то назад, за нашу группу, а я, лишившись спасительной маскировки, перепрятался за спину Ксадара, сгорбился и постарался стать меньше. Впрочем, старый пердун не удостоил меня даже взглядом. Может, пронесет?
Как видно, граф Хисар, в целом, уже был в курсе дел. Устало потерев лицо, он вопросительно поглядел на почтительно поклонившегося Сервиндейла.
— Я хочу, маг, чтобы ты мне рассказал о том, что творится в моих владениях в последние дни. И за что и кем был убит мой мальчик…
Голос старого графа звучал глухо и бесцветно. И зал затих, словно людям вмиг надоело чесаться и кряхтеть. Все обратились в слух.
Я тоже поглядел на Сервиндейла. Чем-то мне нравился этот седой хрен.
И на твоем месте, невежливый мессир, я был бы очень убедителен в своем рассказе. Ястребиноносый последок сделал свое черное дело и свалил, и я надеюсь, что ты сможешь убедить старого графа, что к смерти его любимого сыночка ты отношения не имеешь. Граф Хисар, конечно, не кровавый маньяк, уж я-то знаю!.. (Он просто трахнутый дашаком мудацкий мудень!) Но клянусь своими ушами, что для такого случая он выпишет палача с соседней ойкумены.
Маг выпрямился и, бесстрашно глядя в глаза графу, начал:
— Приветствую Вас, Ваша светлость, приветствую и других уважаемых господ, присутствующих здесь. Меня зовут Сервиндейл ар-Тандерранд, и до недавнего времени я был придворным магом при дворе лорда Холдера Белого Драка Андеррана, Владетеля ойкумены Бастион Тарена. Был, потому что, увы, восемь месяцев назад во время пиршества в честь юбилея престарелого лорда, когда в замке, по такому случаю, собралась вся родня Белого Драка, агентурой последков был произведен теракт. Магическим взрывом разметало всю центральную башню. Нас предали.
Я с удивлением увидел, как вытянулось лицо графа при упоминании этого лорда и его ойкумены. Твою мать, но судя по озадаченным физиям остальных присутствующих, им, в отличие от графа, все эти имена и названия ничего не говорили! Даже сир Далтон глазел на длинного мага с откровенным недоумением, хотя уже имел с ним знакомство. Что за долбанный лорд Холдер? Что за сраный Бастион Тарена? Это вообще где?
В воздухе не просто запахло, а завоняло тайной! Да что там… держу пари на свои уши, что какой-то полузабытый скелет из графского шкафа сейчас вломится в дверь!
— Уже почти полвека, как фронт противостояния с Последователями вплотную приблизился к нашей ойкумене и только стойкость ее защитников и помощь союзников помогала отражать бесчисленные атаки наших врагов. — А маг вещал, словно профессор Аргилак, когда просвещал нас об имперском периоде в поэзии Пятиградья, вдохновенно и пафосно. — Но теперь, когда линия Владетеля прервалась, Ключи от магических систем ойкумены стали для меня, как главного придворного мага, недоступны! А это значит, что мы оказались сильно ослаблены пред угрозой Последователей. Один штурм, последовавший вскоре после теракта, нам удалось отбить. Очень большой ценой! Очень! Враг отступил, но он обязательно вернется. А большая часть магических систем, на которых лежит основная тяжесть борьбы с врагом, не работает без Владетеля! А значит, у нас встал выбор — или мы начинаем готовить эвакуацию населения… или срочно ищем Наследника…
— Это все, конечно, очень интересно, мессир Сервиндейл… но какое отношение ко всему изложенному имеют эти ужасные происшествия, что стряслись на Ледяной Горе в последние дни? — вкрадчиво перебил длинного мага месье Брагга.
— Имеет, Джас, имеет… — неожиданно взамен Сервиндейла ответил граф Хисар, вяло махнув рукой в сторону своего управляющего. — Продолжай, мессир…
— Именно поиски Наследника для нашей ойкумены, который смог бы управлять магией Бастиона Тарена, и привели меня сюда.