Иван Лагунин – Виршеплет из Фиорены (страница 10)
Толстяк улыбнулся, отчего его щеки превратились в два спелых румяных яблока; по очереди погладил длинные до плеч крашенные каштановые волосы, усы «карандашом» и напомаженную бородку и хитро крякнул. Вообще выглядел он весьма живописно, тем более для такой отдаленный задницы мира, как наша. Как я уже говорил, встретил он меня в шикарнейшем красном халате. Держу пари на мои уши — стоящим как половина рыцарской лошади. По дорогой парче разбегались целые вереницы искусно вышитых сценок, где фигурировали странные черного цвета силуэты… Какие-то битвы, разборки… ого, соития! Интересная вещица, мне она показалась смутно знакомой… Халат дополнялся мягкими войлочными сапожками, отделанными искусной золотой вязью, изображающей эльфийский тысячеветник — явно работа длинноухих.
— Ты же знаешь, что я хочу свалить отсюда, дядь. А теперь я хочу это сделать как можно скорее и, наверно, уже навсегда…
— Из-за?.. — он многозначительно махнул головой в сторону Базела.
— Да… Вернее нет! — врать не хотелось, но и впутывать месье Форанша тоже было совсем ни к чему. — Я и так не особо хотел заглядывать в родные края… а сейчас тем более делать мне тут нечего.
— И куда ты направишься?
— Я подумываю об ойкуменах Магистрата. Один мой друг, с которым я учился, пригласил меня погостить… с прицелом получить одну ненапряжную должность… ну ты понимаешь…
— Магистрат? — Дядька Джод залпом расправился с первой порцией флоренского и налил себе еще. — Неплохое место, для желающего сделать карьеру чиновника… Ты уверен, что хочешь такой жизни?
Я скривился.
— Конечно, перспектива сидеть на заднице в пыльном кабинете до скончания времен, зарабатывая геморрой, меня не особо радует. Перекантуюсь там сям… — я неопределенно помахал рукой с зажатым в ней стаканом. — Главное зацепиться при дворе, а дальше на сцену выйдет Аска Фиорентийский — виршеплет, весельчак, балагур и просто душа компании!
— Говорят, в Магистрате нравы строги, а девушки целомудренны и щепетильны в отношении задирания подола до брака!
— Ай… то все слухи. Бабы везде одинаковы. Примерно вот такую гору писем, — закатив глаза, я показал воображаемую гору, — от магистратовых «целомудренных» красоток получал мой друг! Уж найду при дворе с кем согреться!
— Ха. Как скоро рогатые мужья попрут тебя с этого самого двора? — толстяк хитро улыбнулся, и я понял, что он меня просто подначивает.
— Дядь, да не бери в голову! Подскажи лучше, есть ли ща в порту кэп, что мог бы прихватить меня с собой на юг?
— Гм… возможно… Но есть ли у тебя звонкая монета, чтобы оплатить путешествие?
— Ох, дядь, меркантилизм, а не
Месье Форанш вздохнул.
— Разве отец не должен был выдать тебе содержание?
Я опять скривился.
— Выдал… передал через слугу кошель и просьбу сдриснуть поскорее и как можно дальше… «Это последнее, что я для тебя делаю, теперь начинай свой собственный полет за счастьем». — Видя удивленный взгляд дядьки Джода, я уточнил. — Ну или как-то так.
— Он старый человек и ему сейчас очень тяжело…
— Да пропади он пропадом, старый пердун! — Я зло набулькал себе еще винца. О Ушедшие, ну и забористое оказалось это пойло! Умеют мои родичи гнать, когда захотят! — И маманя тоже!
Месье Форанш молча сидел с кислой рожей. Да что с ним такое?
— Да, да, да! И даже не начинай свою эту песню про «обстоятельства»! Ну папаня-то понятно, запал на мамкины сиськи, а какого хрена она-то ноги раздвинула?! Не могла найти какого-нибудь задрипанного эльфа? Жил бы я ща в лесном дворце, а не мыкался по… а-а к хрену!
Махнув рукой, я бухнул в глотку остатки вина и плеснул новую порцию.
— Аска, все мы в молодости были теми еще шалопаями. Ты хороший парень… и мне будет жаль, если где-то в неведомых далях ты сложишь дурную голову. Дома и на учебе тебе многое сходило с рук… но в Магистрате за свои шалости ты можешь поплатиться.
Я улыбнулся, слова дядьки Джода грели сердце, ему одному было не наплевать на меня. Пусть он и не был мне кровным родственником, добра от него я видел больше, чем от старого пердуна и всей его вшивой семейки вместе взятых.
— Дядь, ну не грузи… Настроение ни к бесу… Скажи лучше, поможешь ли?
Месье Форанш опять вздохнул и вытащил из под стола новую бутылку.
— Помогу, конечно! Но Аска, пора взрослеть. И перестать влипать в истории. — Ха. Хорошо, что дядька Джод не знает, что давеча под моим номером завалили Наследника ойкумены! — Завтра похороны бедняги Рональда, ты пойдешь?
Он выжидающе посмотрел на меня, но видя выражение моей физиономии, наконец, сдался:
— Ну и ладно… дело твое.
Мы немного помолчали, каждый погруженный в свои мысли.
— Дядь, а что за халат на тебе такой щегольский? Это что, новая континентальная мода? — спросил я, чтобы прервать затянувшуюся паузу. Месье Форанш был известен тем, что пытался перегнать всех щеголей окружающих ойкумен по части моды. А самой продвинутой модой, конечно, были веяния с континента, вернее того, что мы называли «континентом» — Пятиградья и баронств. Например, в последние пару лет каждый уважающий себя дворянин был просто обязан рядиться в постельные бледные тона, что были сейчас там в моде! Но что за варварский халат? Красная парча, с золотистыми кисточками и загадочными картинками. Хотя, с дядьки Джода станется самому создать собственный стиль! Лично знаю двух молодых дворянчиков, моих сокурсников с соседней ойкумены Чикона, которые ежегодно после каникул дословно переписывают у меня перечень всех его одеяний! И не проходит и пары недель, как я вижу этих перцев в подобных же одеждах!
— А-а, ты еще не в курсе! — оживился дядька Джод. — Это «ханский» орочий халат из Хандагадара! Ты посмотри, мне его специально перешили!.. Гм… по фигуре.
Он мячиком подпрыгнул с кресла, мотнул каштановыми вихрами и, растянув полу халата, начал по очереди демонстрировать мне вышитые на ней загадочные картинки:
— Это мне прислал один друг прямиком из Сандабеи, личный халат почившего хана Сумарага Длинного Волоса, вот смотри: это рождение хана, тут нарисовано, как он разрывает чрево матери! Это первая охота хана, это первый друг хана… так, это я не знаю что… это первая баба хана…
Я заинтересовано следил за указательным пальцем дядьки Джода, пока мы вместе с ханом переживали его победы и удачи. Правда, чем закончилась его полная приключений жизнь, осталось загадкой, ибо именно этот кусок портному пришлось отрезать, чтобы халат не волочился за дядькой по полу.
И тут я вспомнил, где видел подобный халат! Да на ястребиноносом хмыре из кристалла был подобный!
— Дядь, постой! А такие халаты, их только орочьи ханы носят?
— Гм… Да вроде нет… Встарь носили только ханы, но сейчас таскают все, кому не лень. Красиво же!
— Но у тебя именно ханский?
— Ой, ну ты же знаешь, что говорят про этих хандагадарских орков?! «На каждую ойкумену по дюжине вождей!» Так получилось, что хан Сумараг Длинный Волос накуролесил в родных краях и был вынужден бежать аж на самые Внутренние ойкумены. Там заложил все, что можно, собрал охочих до драки орков и отправился мстить, да так и полег.
И что мне дала эта догадка? А ровным счетом ни-че-го…
Дядька Джод приметил, что я опять погрузился в какие-то свои мысли и, вздохнув, потрепал меня по голове:
— Ладно, жди меня тут. Есть тут один кэп… Его корабль летит в Пограничье с грузом амуниции. Я поговорю с ним, мне он не откажет, подбросит тебя до Белых Башен.
— Отлично, дядь! Я как всегда — в долгу!
Месье Форанш опять грустно вздохнул и удалился. Впрочем, отсутствовал он недолго, я едва успел выхлебать бокал флоренского.
— Пойдем, олух. Поговоришь с ним. Ну и ты там… Без всяких там шуточек. Он человек… то есть орк, простой. Чуть что, сразу в рыло.
— Бар Астархорда, кэп галеона «Мариш-то-Ран».
— Аска Фиорентийский! Виршеплет. — «Астахорда» — «астари» с Древнего Наречия — бык, «хордо» — ухо… «Бычеух» чтоль?! Я чуть было не прыснул, но вовремя подавил смешок. Кэп не выглядел тем типом, над которым можно безнаказанно ржать.
Хандагадарские орки традиционно свои родовые имена переводили на Древнее Наречие. А то, пардон, в приличном обществе не всякое из них можно было произнести! Бар «Бычеух» — еще куда ни шло… а если ты какой-нить «Бычехрен»? Кстати, реально живший известный полководец. Или как почтенный виршеплет с Шепчущей ойкумены Кригалималк? Как это там будет на современный… «Чресломет» что ли?
Вообще, кэп выглядел живописно. Буду писать поэму, обязательно вставлю в нее такого персонажа. Чтобы он там всем вставлял! Огромного, как и положено всем оркам, роста. Глазяры навыкате, клыки торчат, зеленость насыщенная, лысина блестит — крррасавец! А… и плюс еще шрам через всю харю. И голос, чтоб в сортире «занято» кричать… или не, наоборот, присядешь отложить, а у тебя запор, и тут такой кадр постучит, да спросит, скоро ль ты освободишь клозеты… Короче можно использовать в медицинских целях. Все это дополняют традиционные орочьи черные замшевые шаровары, кожаная жилетка на голое тело и внушительные, окованные железом, ботфорты.