Иван Лагунин – В шкуре демона. Орды Хаоса (страница 16)
И тут же что-то изменилось. Будто прорвался застарелый нарыв. Где-то в глубине развалин, под нами, тяжко ухнуло, хлопнуло и, прости Господи, пернуло. Послышались визгливые крики Бесов.
В мгновение я вылетел их камеры размножения, как раз вовремя, чтобы увидеть, как рухнула вниз середина зала. Заваленное истекающими гноем тушами помещение вновь заволокло пылью. Обновив «Щит Дутура», с вмиг окаменевшем сердцем, я рванулся к краю образовавшейся ямы. Заглянул вниз…
Фух.
Сквозь клубы пыли виднелись отчаянно матерящиеся Бесы и мрачные фигуры Рыцарей.
— Здесь, Повелитель! То, что ты ищешь здесь! Проход, Господин! Проход! Из него веет Древней мощью Хаоса! — раздался откуда-то слева визгливый голосок Гарантайда.
Дождавшись, пока пыль слегка осядет, я спрыгнул вниз и быстро отыскал найденный Ученым проход. Он оказался нехило так завален обломками, но, как говорится, сила есть ума не надо! (Шутка!) На пару с Гатрачем мы раскидали их в считанные секунды. Его же я и послал вперед на разведку…
И тут случился облом.
— Н-немогу… Повелитель… — прохрипел он, едва ступил в узкий коридор.
Грузная фигура в тяжелых доспехах осела. Рыцарь Хаоса, во исполнение моего приказа, силился продвинуться хотя бы на сантиметр внутрь, могучие руки дрожали от напряжения, костистое лицо кривилось в муках, но все было тщетно.
— Мощь Хаоса безгранична…
— Заткнись! — оборвал я причитания Ученого и взамен Рыцаря послал в проход Беса… и с тем же результатом.
Выругавшись, отпнул корчившегося на полу бедолагу, и сам шагнул в проход…
Ох… Чудовищный удар бросил меня на пол. Боли не было, но какая-то сраная магия вмиг выпила все силы! Приторный запах Изначального Хаоса затопил сознание. Я услышал множество шепчущих голосов. Их слитный хор то нарастал, то опадал, а искушение запретной силой стало поистине безграничным.
В ярости, на одних морально-волевых, я кое-как поднялся и, выпустив Огненные Когти, крест-накрест расчертил треклятый вход в коридор, дабы расчистить ход от любой треклятой магии! Снова сделал шаг…
Ы-ы-ы…
Бесполезно.
Я устало присел на большой обломок плиты перекрытия. Голоса шептали все настойчивее. Клянусь Экибастусом, я уже держался из последних сил. Надо было бежать… бежать подальше от соблазнительно притягательных шепотков, от дурманящего искуса.
— Повелитель… В тебе и твоих воинах слишком много Хаоса. Вам не пройти сквозь преграду. Позволь мне, — негромко проговорил хагаденец, нарушив сгустившуюся тишину.
— Он прав, Повелитель… — поддакнул, потупившись Гарантайд. — Древняя кровь в нас слишком сильна. Наложивший эти чары постарался защититься от тех, в ком сплотились Девять Начал!
Я бросил на мага мрачный взгляд.
Черт подери, посылать в одиночку малознакомого хрена за столь важным артефактом было верхом глупости! Но отпущенное время утекало сквозь пальцы. Я уже был на грани… одна, две, три минуты и Изначальный Хаос поглотит меня. Бежать… бежать как можно скорее и дальше!..
— Иди… но поторопись… Гатрач, — я взглядом показал на юного Урлана и тут же за его спиной выросли массивные фигуры Рыцарей. Наемники и ученики мага, было, дернулись, но он успокаивающе поднял руку, а затем, выставив перед собой жезл с горящим мертвенным огнем набалдашником, шагнул в проем.
Еще никогда в моей жизни минуты не тянулись так медленно. Искушение запретной Силой давило на плечи, било в виски, густилось на краю зрения. Приторный смрад давно перестал быть таковым и теперь превратился в удивительный аромат. Перед глазами проносились заваленные трупами врагов поля сражений, поверженные Дети Дутура, высился Трон Грозди… Но я раз за разом вызывал в памяти корчащегося Беса, вспоминая бездонный ужас в его вылупленных глазках. И Искушение на время отступало… но вскоре возвращалось вновь. Сила. Бескрайняя, Древняя и Могучая. Получив которую, я смогу смотреть прямо даже в глаза Богам. Особенно одному из них. Нужно лишь сказать ей «да»… Всего лишь сказать…
— Идет, о, Повелитель! — восторженно пропел Гарантайд.
Проход осветился и вот Гнеб, перешагнув через груду камней, с торжествующей улыбкой предстал передо мной. Он вознес руки. На запястья темнели наручи темного металла. В одной руке он держал жезл, а в другой… кривой десятисантиметровый матово-черный клык на ржавой цепочке.
Не раздумывая, походя смахнув надпись о выполнении квеста «Наручи Мертвых», я схватил артефакт…
Мрак и тьма. Тьма от горизонта до горизонта… если бы здесь был горизонт. Разум слепо рыскал в этой бесконечности, не в силах найти опору для восприятия. Здесь не было ни зрения, ни слуха, ни осязания… но я знал, что эта тьма обитаема. Обитаема, как та тьма, в которой когда-то топился Мертвый Бог, но она не была ледяной и… не была пустынной. Здесь, под покровом вечной ночи рождались и умирали иные силы, бесконечные в своей изменчивости, слепые и жадные и… горячие. Хаос. Темное Пламя Хаоса пылало рядом со мной. Протяни руку и оно подчинится и… подчинит.
Мой ослепший разум вдруг вспомнил! Вспомнил, кто я и как здесь оказался. И взвыл от ужаса, от неизбежности поглощения и растворения! Беззвучный крик расколол мрачные тенета, но моя неосязаемая рука тянулась и тянулась к бурлящей во тьме искушающей силе. Здесь она не была гнилой, не источала смердящие миазмы, здесь она была сладостной истомой, кою так желал получить мой разум.
Все ближе, ближе и ближе…
«О, Яма Дуропа!» — вдруг вторгся в сладостную тьму злобный голос и она рассеялась.
Передо мной находилась искаженная гневом пыльная рожа Зога. В лишенных радужки залитых Тьмой глазах пылал лед.
— Ты опоздал, Мертвый Бог, — сказал я не своим голосом, и бесконечная волна Изначального Хаоса обрушилась на мое сердце.
Зог грязно выругался и вдруг вскинул костлявые руки. Правая кисть впилась в левое предплечье. Я как в замедленной съемке увидел, как вонзаются в сухую кожу длинные грязные ногти Мертвого Бога. Она пошла трещинами и вдруг распалась мохрястыми лохмотьями, ногти Зога все лезли и лезли внутрь. Вот пальцы сомкнулись вокруг лучевой кости и потащили ее сквозь белесую, будто рыбью плоть. Он все тащил и тащил, а она казалась бесконечной. Желтая, какая-то высохшая и бугристая, словно бы склеенная из нескольких расколотых частей. Наконец, с негромким треском кость покинула свое ложе. На мгновение Зог застыл с занесенным костяным кинжалом.
— Опоздал… — повторил я, чувствуя, как сердце погружается в огненную купель Изначального Хаоса.
— Это мы еще посмотрим, — выдохнул Мертвый Бог и резким движением вонзил кость мне прямо в сердце.
Интерлюдия 1
Мгновенно прогнав сон, Чадра села на кровати и впилась взглядом в подернутую багрянцем тьму.
Медленно, много медленнее обычного своего хода, проистекла секунда, затем другая, затем третья и даже четвертая. «Спешка хороша при ловле блох» — однажды сказал ей Гагалют. И тем более она была ни к чему, когда просматриваешь отчеты сигнальных чар. Пятая, шестая… Чадра перепроверила их трижды, прежде чем, медленно потянувшись в пространственный карман, вынула из него длинную поблескивающую голубыми искорками саблю.
Сомнений быть не могло. В Убежище проникли чужие.
Вдалеке послышался глухой хлопок. Тяжелая дверь в опочивальню вздрогнула, за ней послышались грубые голоса. Блеснула вспышка, ярко осветив контур прямоугольного проема, и сработала защита, из-под двери выбились языки фиолетового пламени, кто-то дико заверещал, но тут же в дело вступила тяжелая кавалерия и дверь, слетев с петель, впечаталась в противоположную стену и рассыпалась в мелкую щепу. В комнату ворвались размытые темные фигуры, но Чадры в ней уже не было.
Запахнув за собой жадный зев мини-портала, девушка медленно повела клинком.
— Девочка моя, это ты? — раздался испуганный голос откуда-то снизу, и тут же из-под обширной кровати показалась взъерошенная голова Гагалюта.
— О Яма Дуропа! — выругалась Чадра, вытаскивая гениального творца за шкирку. — Доигрался⁈
Клюв Гагалюта расплылся в хитрой улыбке.
— Все идет по плану, милая.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что куча наемников-джехаров, рыщущих по твоей резиденции, как у себя дома, тоже соответствуют плану⁈
— Ну, почти, — хмыкнул Гагалют, — они несколько рановато…
И в тот же миг дверь в опочивальню содрогнулась от чудовищного удара. По кованому металлу зазмеились трещины, а края полыхнули алым, чье-то мощное заклинание уничтожило защиту.
— Нужно уходить! Я провешу портал… — начала, было, Чадра, но Гагалют перебил ее быстрым шепотом.
— Не стоит. Сюда! — указал он под кровать.
— Что-о-о⁈
— Делай, что я говорю, милая, если хочешь жить! — в его голосе вдруг прорезал сталь.
Мгновение Чадра тупо глазела на учителя, а потом одним гибким движением втекла под обширную высокую кровать на пьедестале. Секундой позже к ней присоединился Гагалют, схватившись двумя руками за кружевное покрывало, натянул его до самого пола. Дверь снова содрогнулась, выгнулась, и, слетев с петель, с грохотом рухнула на пол. Чадра вскинула клинок, но учитель неожиданно сильной рукой прижал ее руку к полу и, загадочно улыбаясь, приложил палец к губам.
Скользнувшие внутрь черные тени рассыпались по опочивальне, осматривая каждый угол. Они суетливо обшарили высокие шкафы с одеждой и письменный стол, выглянули даже в прорубленное в скалистом теле Убежища окно, за которым неспешно бушевал сверкающий водопад Межреальности. И застыли мрачными изваяниями. После чего в комнату ступили две невысокие фигуры в металлизированных черных одеяниях. На мгновение змеиные головы пришельцев склонились друг к дружке, а взгляд желтых глаз вперился в щель под кроватью. Сердце Чадры замерло… но вот пришельцы подняли желтые глаза, а в комнату вошел новый персонаж.