Иван Лагунин – Плеть Дутура (страница 9)

Когда мы, растворив тяжелые ворота, зашли внутрь, то у подножья донжона обнаружили Чан. Он был поменьше моего, но выглядел все также отвратно. Бурлящая говнообразная масса взбулькивала большими пузырями и ни за что не походила на место, где осуществлялось таинство рождения.

Да, смотрелось все мрачно и уныло, но, на самом деле, для начала сойдет. Помнится, когда я очухался в теле старины Агри, мое поселение не имело даже частокола.

В следующий час, я и Шуг были погружены в изучение интерфейса Усадьбы и ее механики. Я то и дело изумленно поглядывал на новоиспеченного Дворянина, чей интеллект вдруг приблизился к вполне человеческому! Складывалось ощущение, что «Отбор» в мгновение ока просто добавил ему вычислительной мощности.

Что же касается самого устройства Усадьбы, то по сути это была еще одна разновидность поселения. Если Застава была заточена под воинские вопросы, то Усадьба являлся практически урезанной крепостью, а Дворянин — моей лайт-версией, как владельца таковой.

Она имела свой собственный выход Маны. Пока что он равнялся пятидесяти, причем я мог выставлять определенный процент, который Усадьба будет отдавать мне в столицу. Соответственно я мог или ограничить Дворянина в развитии, забрав все пятьдесят единиц Маны Хаоса к себе в «казну», или наоборот, подбросить для ускорения. Дворянин мог самостоятельно собирать Ресурсы, но был начисто лишен остальных видов Маны.

И из этого проистекало самое главное: что он мог строить и кого Призывать. В этом крылась вторая зависимость Дворянина от своего сюзерена. Ему были доступны лишь простейшие юниты и здания, чья стоимость исчислялась только в Мане Хаоса. Это Рабы, Бесы-Воители, Гончие и Кузнец. Ну и соответственные строения. (Кстати, учитывая то, что стены и врата строились за Ману Хаоса и Камень, теоретически, ничего не мешало отгрохать Шугу свой полноценный замок).

Плюс ко всему у него были и Личные Элементы. На первом уровне Усадьбы это были пара видов боевых заклятий и Инфраструктура первого уровня.

Под моим присмотром новоиспеченный Дворянин возвел Яму Рабов, Хижину Бесов, Загон Гончих, Источник и Склад, после чего занялся юнитами. Призвал десяток Рабов, пять Бесов, пять Гончих и Укоренителя. (На счетчике поселения изначально была сотня Маны Хаоса, и полтинник я залил ему в поощрение).

Еще полчасика ушло на Ценные Указания, и уже скоро я собрал войска в путь, оставив новоиспеченного феодала наедине со своим хозяйством.

Что ж. Выгорит ли дело, ответит только время. В любом случае, такое разветвление структуры казалось весьма перспективным делом. Прокачавшись и подняв уровни Усадьбы, вассал через какое-то время сможет выставлять вполне вменяемые воинские контингенты в помощь моей армии. И я даже не говорю о плюс одном разумном в колоде, хе-хе!

Интересно, появится ли со временем у Шуга свой Актор, квесты? И, чем черт не шутит, возможность самому выдавать Универсальные Метки и возводить юнитов в ранг Капитанов и Генералов? Главное, чтобы однажды он все это дело не поворотил против меня. Мысль об этом не замедлила зародиться где-то под желудком и погнать волну тупого гнева, кою я постарался как можно быстрее запихать обратно.

Второй Дворянский патент (и Усадьбу в придачу) я выдал еще одному ветерану — Хлыду, расположив его владения в тридцати километрах севернее.

Таким образом, мои новоиспеченные вассалы получили в развитие всю огромную, простирающуюся на запад не менее чем на триста километров, равнину. Вплоть до гор Дугар-Адана, за которыми находился Гахаган.

Когда наша кавалькада, наконец, вернулась в Дыру, был уже вечер.

Крепость встретила матюками сержантов расквартированного в Дыре легиона «Гахаган-1». Уже некоторое время это был по сути учебное соединение, откуда регулярно забирались воины для пополнения действующих на фронте частей. Так и сейчас, почти весь его наличный состав был переброшен на доукомплектование сражавшихся в битве при Гахагане легионов, а ему на замену я Призвал новобранцев. Потому нынче на большом пустыре севернее крепости денно и нощно стояли топот, звон мечей, и задорные матерки сержантов (коим, кстати, новобранцы обучились в первую очередь, хе-хе). Капитан Урыг регулярно подавал петиции с просьбами направить его «на фронт». Аналогичные, кстати, раз в пару дней, я получал и от Хышага с Северной Заставы, и от Шазама с Топной. Шулевик передал мне их целую стопку сегодня утром, когда я попросил сбросить мне донесения с этих слегка подзабытых, в свете последних событий, направлений. Рапорты с юга были написаны корявым подчерком наемника, а вот рапорты с севера удивили своей аккуратностью. Я пару минут втыкал в жесткий пергамент, прежде чем догадался, что, должно быть Шулевик переписывал устные донесения, что прибывали в головах Гончих.

Хышаг неплохо продвинулся вдоль гор на запад, старательно фиксируя все найденные стоянки кобов, коих там оказалось немало. Интересно, что климат в тех местах был ощутимо благоприятнее для жизни, нежели где-либо из известных нам мест на равнине. В горах встречались даже низкорослые деревья. По-видимому, в районе Ущелья Мертвых Голосов цепь Черных гор была узка и влага из северных лесов добиралась даже на эту их сторону.

Кроме разведки и, как следствия, новых карт и перечня новых видов монстров, коих Хышаг также старательно перечислял, ничего интересного на Северной Заставе не происходило. Подспудно я ожидал новостей от Сидраха, но старый самгар канул в лету, а времени разбираться с этим вопросом, не было в упор.

Южные вести были куда интереснее. Пока мы упоительно резались с Орденом, Гунар сопроводил первый караван в Хугад, где жили загадочные ашаши — довольно развитая по местным меркам цивилизация.

До самого Хугада Гунар не добрался, поворотив километрах в пятидесяти. Брыл прокусанный Зад, чей караван стал первым из проведенных нами, сказал, что дальше пойдет сам. То ли пожадничал (а в том, что Гуннар стряс с него помимо обещанной оплаты еще золотишка или какого-либо ценного барахла — я не сомневался!), то ли решил, что далее дорога будет безопаснее. Чего нельзя было сказать о предыдущем отрезке. Моим бобикам, которых я выделил для этого мероприятия, не раз приходилось встречать атаки обнаглевших монстров. К счастью, их вполне хватало, чтобы отбиться от подобных наскоков.

В обратный путь Брыл должен был отправиться через несколько дней и клялся, что будет не один! В следствии чего… Гунар вновь просил дополнительных войск! Ха! Кто бы сомневался…

Кстати, товары, коими он оплатил наши услуги должны были со дня на день прибыть в Дыру.

Я отпустил бобиков Хаоса на отдых, и только собрался завалиться на свой траходром, как в дверь опочивальни поскребся Вугр.

— Хозяи-и-ин, хозя-а-аин!

— Твою мать, ну чего еще?

— Там Гарантайд просит твоей аудиенции…

Гарантайд? Что это вообще за х*й, мать его, такой?

И тут же вспомнил. Это же мой Ученый! Я ж эту гребенную Академию Хаоса каждое утро наблюдаю, выходя из Убежища! По-моему, пузан как заперся в своей обители, так и не появлялся на дневной свет с тех самых пор, как я его Призвал.

— И че ему надо? — спросил я, но вопрос был скорее риторический, вновь поднимаясь на ноги.

Вздохнув, вышел из опочивальни, отпихнул заискивающе лыбящегося Прилипалу и взгромоздился на трон. Повинуясь хлопку, в нишах загорелись факелы, в момент разогнав сгустившийся вечерний сумрак.

— Запускай.

Вугр поклонился и стремглав бросился к двойным дверям, ведущим в Тронный зал.

Первым в зал колобком вкатился сам Гарантайд, который к тому же, оказался еще и «Жар Лебанер». Жирный воробей, коего кожаная маска делала похожим на порноактера из отборной садо-мазо неметчины, встал в центре зала и сделал подобие реверанса. А вот вслед за ним вползло нечто, что в мгновение ока сбросило с меня сонливость и заставило накинуть «Щит Дутура».

Глава 4

Чудовищное нагромождение пышущего гнилостно-черно свечением тумана и серебрящихся клякс потустороннего цвета медленно вползло в залу. От него прямо-таки несло эманациями разложения и еще какого-то малопонятного дерьма. Бл*ха-муха, а уж воняло от него, круче, чем от семейки потомственных бомжей!

Я вскочил на ноги и взревел:

— Ты что за дерьмо сюда приволок, мелкий ублюдок⁈

Но жирный карлик, ничуть не обиделся на подобный эпитет и не испугался.

— О, Повелитель! Это Средоточие Хаоса! Я работал над ним все последние дни! Мощь первозданной Первостихии сплелась в нем с базовыми элементами этого мира! Восемь Начал Мубахарата включены в это прекрасное произведение! Да, я только начал исследовать Начало Начал Ррана, но уже на этом этапе работа захлестнула меня в творческом приливе подобно Великому Дутура при созидании Грозди! Ты только не подумай, Повелитель, что столь ничтожный червь, как я сравнивает себя с твоим Великим Отцом, я лишь презренная грязь у него под ногами, но дай мне только время и найду новые Начала Мубахарата! И усовершенствую свое творение к твоей вящей славе…

Твою мать, кажется, этот псих может вещать о своих «Мубахаратах» часами. Выслушав еще несколько перлов, я рявкнул, прервав его извилистые словоизлияния:

— Епанный Экибастус! Заткни пасть и ответь на простой вопрос: что это за хрень⁈

Я вперил палец в мрачное марево, что зависло в центре залы, затмив своим дурманящим свечением свет факелов. Гарантайд же, увидев, что я не на шутку разозлен, бросился к нему и раскинул пухлые ручонки, как квочка, защищающая своего птенца.