Иван Лагунин – Плеть Дутура (страница 24)
— Стоило ли ломать комедию, Сагатор? — спросил я его, когда пошатывающаяся фигурка оторвалась от кучи гнили и медленно повернулась ко мне.
Глава 10
Он больше не походил на тупоголового крестьянина. На глазах его кожа таяла, открывая настоящий лик. Худощавый и хищный, с крючковатым носом и тонкими губами, кривящимися в издевательской усмешке.
— Стоило, Агрбадан, стоило. Вряд ли ты стал бы помогать мне вернуть былую силу, знай, кто я, ха-ха…
Он щелкнул пальцами и три десятка еще остававшихся на ногах мертвяков, опали гнилой слизью. А мои воины застыли в недоумении, рассматривая изменившегося непися.
Я зло сплюнул. Да уж конечно! Только древних колдунов мне тут не хватало! Одного Сани было выше крыши.
— Быр, строй. Рыцари ко мне! — рявкнул я, вместо ответа.
Дело пахло керосином. Неохота было даже представлять, какие коленца может выкинуть древний колдун. Мне еще ни разу не приходилось встречаться с подобными врагами (созданными «Отбором»).
— О, не волнуйся, Вождь Агрбадан, — широко улыбнулся Сагатор. — Ты что же, думаешь я попытаюсь тебя убить? Ха-ха-ха! Что ты! Я же не какая-то неблагодарная скотина. Видишь ли, я столь увлекся своими изысканиями, что упустил момент, когда мои воины обратились против меня. Да, я хе-хе… был с тобой несколько неправдив, но это не отменяет моей благодарности…
Твою мать, этот ублюдок, должно быть, считает меня деревенским дурачком! Хотя, а кем я являюсь, раз меня облапошил сраный непись? Нет, у меня уже появились некоторые сомнения на его счет, но голова была столь забита сражениями, что все кусочки пазла сложились как раз к апогею этой истории.
Бл*дь!
— Пожмем руки и присядем, поговорим о наших дальнейших взаимоотношениях, хе-хе! — закончил, меж тем, Сагатор и протянул узкую ладонь, столь разительно отличающуюся от еще недавней ширококостной лапищи Хенлики.
С минуту я сверлил зловредного колдуна взглядом. По идее нужно было бы пораскинуть расклад, чем он может быть мне полезен и как я смогу использовать столь неоднозначное знакомство, но вместо этого в башке плескались совершенно иные мысли.
— Что ж, будь по-твоему, — улыбнулся я в ответ и крепко пожал протянутую руку.
— Ты посмел обмануть Сына Дутура… — прошептал я и вдруг взвыл, выпуская вместе с криком всю свою ярость. — Убьу-у-у-у н*х-у-уй!..
И не отпуская руку колдуна, в тот же миг активировал Когти Огня и вонзил их еб*ному ублюдку прямо в глотку!
Убить его оказалось нелегко. Если обычных людей Когти разваливали от головы до копчика, то здесь они наткнулись будто на стальную броню… но все-таки сила Демона взяла свое. Сагатор зашипел, в глазах отразилось недоумение пополам с обидой… которое вскоре сменилось на раскаленное зарево магической протоплазмы, когда Когти, пробившись сквозь ег башку, вышли в районе глазниц.
Мгновение и голова колдуна лопнула как перезревший плод, а тело, как пушинка, медленно осело на залитый гнилью пол.
Я обернулся к притихшей публике и мрачно спросил:
— Не, ну а че он?
Обратный путь занял почти весь день. Мы немного заплутали в скалистых долинах Думадра и когда вышли к похожим на клыки скалам, солнце уже клонилось к закату. Два десятка раненных тоже не прибавляли нам скорости.
В течении всего дня кагар подкатывал ко мне с намеками по поводу разделки собранного добра, но я прогонял вождя кочевников ко всем чертям, мрачно гоняя мысли о случившимся. Бл*дь, вот уж не думал, что меня будет грызть совесть за убийство сраного итак уже полумертвого колдуна!
Из-за необузданного нрава, потерять возможного сильного союзника… О яйца Экибастуса, с этими приступами гнева надо что-то делать…
Хотя, пригревать такую змею на груди…
Один плюс во всей этой истории. Вернее три: 300 Маны Хаоса, Осколок Врат и новое умение — «Сокрытое». Черт подери, когда я разобрался, как оно работает, то меня наполнил какой-то детский восторг!
Это ведь была невидимая сумка! Именно такая, в которой герое РПГшек таскают тонны лута!
Да, сейчас в нее не могло поместиться более 4-х предметов, но уверен, наверняка есть способы это количество увеличить! Тем более что систему можно немножко на*бать, положив в Сокрытое не четыре единицы предметов, а одну суму с ними, хе-хе.
Я тут же убрал туда секиру, Упийцу Душ, Осколок Врат и ворох бумаг положенный в холщовый мешок.
Вскоре по пути начали попадаться дозоры из нуразгов и бобиков Хаоса. Они приветствовали нас радостными криками и мое мрачное настроение постепенно отступало.
На ночевку я решил остановиться близ новой Заставы у подножья плато. Раненных Бесов расположили в Хижинах, а нуразгов в Складах. Командир Заставы — сержант Блугд лез из кожи, чтобы устроить нашу ночевку по полному разряду. Приятно было глядеть на его потуги сделать все как надо. Я очень надеялся, что из таких туповатых пока что служак, со временем вырастут приличные командиры. Он организовал подвоз воды и жратвы и отчитался об обстановке (с Равнины все еще подтягивались тылы легионов, а на ту сторону нуразги отправляли награбленное добро, ручеек которого все возрастал по мере продвижения в глубь земель Ордена).
Тут же я узнал и последние сводки с фронта. Барбосса сейчас находился в двадцати километрах восточнее, у какого-то селения на берегу речки Санарки. Вчера состоялась небольшая стычка с местным ополчением (не путать с Ополчением Ветеранов!). Враг был рассеян и бежал, теряя тапки.
А вот у отряда Хшара, что продвигался вдоль Думадра, дела обстояли хуже. Жители горных селений, прослышав о нашествии, оперативно сматывали удочки и укрываясь в тайных пещерах и долинах, оставляя моим людям лишь стрелы, летевшие из-за каждого камня. Здесь жили какие-то местные аборигены, которые и орденцев-то не слишком жаловали, чего уж говорить о завоевателях с Равнины. Единственный положительный момент — так это добыча. На мой взгляд, весьма непритязательная (тощие гаваки, домашняя утварь, еда и примитивные украшения), но жадность нуразгов, как выяснилось, границ не имеет. Хшар требовал подкреплений, чтобы разорить как можно больше селений.
Тупой дебил!
Прочитав криво накарябанные на пергаменте строчки, я чуть было не послал отряд открутить ему башку! Его задачей было прикрытие и разведка, а не грабеж!
Р-р-р…
Лагерь быстро укладывался на боковую, а я вышел к лесу понаблюдать за небом. Что-то меня сегодня пробило на философский лад. Тысячи лесных запахов и звуков окутывали приятной мягкой пеленой. Все-таки мы, русские люди, навеки связаны с лесными просторами, и пусть местный влажный лес совершенно не походил на родные ельники, он был мне много ближе, чем бескрайние выжженные каменные равнины по другую сторону гор. Тем более что здесь не было пыльной изнуряющей жары.