Иван Крузенштерн – 6:00 (страница 2)
Командир 44-ой стрелковой дивизии, недолго думая, отвечал:
– Товарищ Какабадзе, вы бы все так стреляли, как жрали. Скоро прибудем и молчать!
После ответа командира дивизии Алексея Виноградова все умолкли. Хотя было видно, что солдаты были изнурены долгой дорогой. Наконец, дивизия прибыла к городу Ковель и начала занимать выгодную для атаки позицию. На окраине леса. Только, то, что увидели солдаты и командир дивизии, повергло их в замешательство.
–Товарищ лейтенант, командуйте выставлять артиллерию. – тихо скомандовал Виноградов лейтенанту Сергею Чернову.
– Так точно, товарищ комбриг – незамедлительно, так же шёпотом, ответил Чернов и побежал к бойцам, а командир продолжал наблюдать из укрытия с бинокля за городом, в котором будто бы не было ни души.
Лейтенант прибежал к передовым частям и передал приказ Виноградова.
– Товарищи, командир дивизии приказал подготовить артиллерию. 2-ая рота, за мной! – трактовал лейтенант Чернов.
Во вторую роту входили и Петренко с Волковым, поэтому они пошли за лейтенантом выкатывать орудия. Когда дело дошло до тяжёлых гаубиц М-30, то в дело вступила почти вся рота.
– Давай, Саша, это последняя! – говорил Волков. Петренко выглядел уже обессиленным.
– Давайте, товарищи, осталось немного, и мы возьмём этот город. Опорный пункт врагов коммунизма! – подбадривал бойцов лейтенант Чернов.
3 человека толкало последнее орудие с одного бока и три с другого. В один момент левая рука Петренко не выдержала и резко заболела.
– Ай, чёрт! – воскликнул Петренко и отпустил орудие, которое всё-таки довели до позиции. Саша схватился за левую руку. Все остановились.
– Брат, что с рукой?! – воскликнул Волков, оставив орудие и подбежав к товарищу.
– Потянул, похоже… – с горечью пробормотал Александр.
– Ничего… Сходи к санитару, подлатает. Думаю, последнюю без тебя докатим. – сказал Владимир, похлопав товарища по плечу.
Петренко подобрал свою винтовку и направился к дивизионному санитару. В потоке простых мыслей у него было много вопросов ко всему происходящему. От: «Интересно, а санитар мужчина или женщина?», до: «Почему же противник так долго не атакует? Не видит… или заманивает в ловушку?».
К моменту, когда в голове Александра прозвучал последний вопрос, он подошёл к санитару, который оказался мужчиной, лет сорока. Он носил очки и имел короткую почти лысую стрижку.
– Товарищ санитар, руку потянул, подлатайте пожалуйста. – начал Петренко.
– Так-с, давайте запишем вас в протокол. – ответил санитар.
– Протокол? – спросил Петренко.
– Ну да. Все санитары ведут протоколы, где записывают, кого лечили в течение боевого задания. – сказал с ухмылкой санитар.
– Так-с. Ну-с. Вы у нас?… – продолжил доктор.
– Петренко Александр Павлович. 2-ая рота. – ответил Саша.
– Ага, Пе-тре-нко. Ну что-ж, рассказывайте, что у вас стряслось. – сказал санитар.
– Моя рота выкатывала артиллерию на боевые позиции, и я на последнем орудии потянул руку, похоже. – ответил Петренко.
– Ну-с, молодой человек, дайте вашу руку. – сказал санитар и Александр протянул ему левую руку. Доктор сжал сухожилие на левой руке. Петренко почувствовал боль.
– Так больно? – спросил врач.
– Да, довольно. – ответил рядовой.
– Понятно, сейчас забинтуем. – сказал санитар и ловкими движениями быстро забинтовал часть повреждённой конечности. На бинте виднелись странные цифры, написанные чёрными чернилами: «1040567-FU».
– Готово. Это действительно растяжение, товарищ рядовой. Носить эту повязку нужно около недели. Пока болевые ощущения не пройдут. Травма не самая серьёзная, однако, вас могут отправить в тыл и в госпиталь для восстановления. Вы можете отказаться от участия в ведении дальнейших боевых действий. – сказал санитар.
– Спасибо, товарищ санитар. Я не буду отправляться в тыл из-за такой глупости. Мой долг – служить Родине и товарищу Сталину. И из-за такой мелочи я уж точно не покину расположение дивизии. А что за цифры у меня написаны на бинте? – ответил Петренко.
– Похвально, товарищ Петренко. Тогда идите к своей роте. А то ещё в дезертиры запишут. А где цифры, покажите? – сказал врач, посмеиваясь.
– А вот они. – сказал Петренко, показывая на надпись на бинте.
– Ах…Цифры… Они есть на бинте каждого бойца. У каждого уникальный номер. Это также помогает определять личность солдата. Всё, ступайте, у меня ещё много работы. – задумчиво ответил санитар. И Петренко спокойно направился обратно к роте.
Когда он вернулся, все были уже на исходных позициях. Волков шёпотом поинтересовался:
– Ну как? Вылечили?
– Да, забинтовали, тяжко будет гранаты бросать, но, думаю, выживу. – ответил Петренко.
В ответ, Волков вновь потрепал товарища по каске и усмехнулся. Тем временем, Виноградов со своим штабом уже готовились принять решение. Идти на штурм или ждать атаки противника. Штаб больше склонялся к первому варианту развития событий. Однако, были и штабные офицеры, которые были против штурма. Главным аргументом было то, что поляки, возможно готовили засаду.
– Товаришу комбриг, чи не як пастку готують поляки? Чому місто порожнє? Раптом увійдемо до Ковельа, а вони з засідки вискочать? («Товарищ комбриг, не как ловушку готовят поляки? Почему город пуст? Вдруг войдем в Ковель, а они из засады выскочат?» с укр.)– спрашивал у Алексея один из офицеров.
– Понятия не имею, товарищ старшина. Понятия не имею… – задумчиво ответил командир дивизии.
– Таварыш камбрыг, памром так, калі пойдзем, ой загубім сябе! («Товарищ комбриг, я так умру, если мы пойдем, ох, мы загубим себя!» с бел.) – продолжали предупреждать о возможной опасности Алексея Виноградова офицеры.
– Товарищ комбриг, всё-таки надо вступить в город. Иначе не узнаем никогда. Даже если там есть поляки в засаде, то атаковать они явно не собираются. Надо вступать в город при полном вооружении и подготовленными к засаде. – высказался лейтенант Чернов.
Виноградов думал ещё около пяти минут и в итоге сказал:
– Итак, товарищи, я отдам приказ одной из рот вступать в город, под прикрытием дивизии. Посмотрим, есть ли в Ковеле поляки.
Большая часть штаба одобрительно начала аплодировать решению командира дивизии.
– Да здравствует октябрьская революция! – громко добавил Виноградов. Весь штаб хором повторил сказанное командиром дивизии.
– Значит, товарищ Чернов. Командуйте второй роте вступать в город. Товарищ Степаненко, командуйте всей дивизии готовиться к тому, чтобы открыть огонь из артиллерии и по возможности пехоте вступать в город, в качестве подкреплений. – скомандовал Виноградов.
– Так точно, товарищ комбриг! – хором ответили Степаненко и Чернов.
А дивизия продолжала находиться на позиции.
– О, товарищ лейтенант пришёл. Надеюсь, что с приказом об атаке. – сказал тихо Волков.
– Приказ от командира дивизии. 2-ая рота заходит в город при полном вооружении. Вперёд, товарищи! – сказал подошедший лейтенант Чернов. В роте послышались одобрительные возгласы.
Итак, безмолвно 2-ая рота, исполненная решимости и воинского духа, вступила в город Ковель. На улицах пахло порохом и абсолютной тишиной, в воздухе витало напряженное ожидание. Сердца бились в унисон с топотом солдатских сапог. У всех был страх, что поляки вот-вот выскочат из какого-нибудь переулка и перебьют всю роту. Только один человек сохранял спокойствие, по крайней мере, старался и пытался подбодрить другого.
– Спокойно, не мандражуй, Сань. Всё нормально. – тихо сказал Волков, обращаясь к Петренко.
– Стараюсь. Не очень получается. – так же тихо ответил Александр.
Напряжение росло с каждым шагом, но при этом начинало угасать, рота прошла уже достаточно, чтобы понять, что тут никого нет.
– Ладна, хорош, братцы, нэт тут никого! Не дуритэ! Город оставлэн! – закричал Какабадзе, выбежав из строя. И действительно. Город Ковель был оставлен поляками без боя, забыт и оставлен судьбой, и стоят в нем лишь тени прошлого, мимолетные и метафорические, как воспоминания о том, что было и что могло бы быть при польском правительстве. Возникли радостные крики. В штабе начали радостно обниматься. Виноградов, наблюдавший за происходящим из бинокля до последней секунды, сразу на глазах расцвёл.
– А мы боялись… – радостно сказал комбригу лейтенант Чернов.
Ковель действительно был оставлен, поляки направляли все силы на сдерживание наступления Гитлеровской Германии на Варшаву. Вскоре, часть населения вернулась в Ковель. А кто-то приехал из других городов Советского Союза. Но город был присоединён к составу СССР. Следующая цель 44-ой дивизии была соединиться с 81-ой дивизией 8-го стрелкового корпуса. И далее наступать от Ковеля к городу Рожице.
23-го сентября 1939-го года в Ковеле произошло соединение двух стрелковых дивизий, и они продолжили наступление в направление Волыни освобождать Западную Украину. Следующим пунктом назначения был городок Рожице. В этот же день дивизии переправились через реку Западный Буг. И утром 24-го сентября две дивизии вошли в городок, вновь не встретив сопротивления. Далее нужно было двигаться в город Владимир-Волынский. И днём того же 24-го сентября Владимир-Волынский был занят. Весь мир поражало, с какой скоростью продвигался Советский Союз вглубь Польши. Пропаганда трубила, что русские воины уничтожают польские отряды один за другим и, что поляки бегут, когда только видят форму русского солдата. Следующая цель была последняя до освобождения Волыни. Это был посёлок Иваничи. Один из опорных пунктов поляков для дальнейших ударов по Советскому Союзу. Короткий путь проходил через городок Грубешов. У усадьбы Хусынне, русские войска встретили польские конные части и роту пехоты.