Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 38)

Листовка «Смотрите как…» (№ 128 RA/1, тираж 1 млн экз.), опубликованная в начале ноября 1941 г., имела другую задачу. Здесь пропагандисты разместили фотоколлаж, призванный показать, как хорошо стало в населенных пунктах после того, как туда пришли солдаты фюрера. Эта мысль выражалась словами: «В освобожденных от сталинского ига деревнях жизнь возрождается, как после тяжелой двадцатилетней болезни». Фотоаппараты корреспондентов зафиксировали постановочные сцены: крестьяне восстанавливают свои дома, косят сено, пекут хлеб, ведут скотину домой. Последнюю фотографию сопровождала подпись: «Ее [т. е. корову. – Прим. авт.] не отобрали немцы, как лжет вам сталинская пропаганда»[613].

Тональность другой листовки, адресованной сельским жителям, отличалась большой эмоциональностью. Агитка имела название «Колхозники» (№ 229 В/2, тираж неизвестен) и увидела свет в декабре 1941 г. Основная ее цель состояла в том, чтобы создать негативное впечатление о Сталине, который представлялся источником всех бед крестьян: «Сталин – это голод! Сталин – это страх! Сталин – это пустые прилавки сельпо. Сталин – это забранные на фронт и убитые ваши мужья и дети. Сталин – это вечная нужда, вечные поборы, вечные издевательства. Сталин – это закрытые церкви. Сталин – это холодная сибирская каторга для ваших отцов. Сталин – это рабский труд на чужих казенных полях». Только с приходом вермахта, убеждала листовка, ситуация изменилась[614].

Эти, а также другие образцы пропагандистской продукции, выпущенные немцами, представляли собой подготовительный этап к масштабной аграрной реформе. Однако, прежде чем противник смог о ней заявить, нацисты испытали шоковое состояние, узнав, что в некоторых районах партизаны раздают колхозникам землю. Впервые о таких случаях велась речь в сообщении от 30 ноября 1941 г. начальника тылового района группы армий «Центр» генерала фон Шенкендорфа: «По донесению офицера связи отдела пропаганды “В”, в южной части района ответственности 339‑й пехотной дивизии партизаны уже раздали крестьянам колхозные земли. Партизаны заявили, что делают это от имени советского правительства. В остальной части России советского правительство также начало разрешать крестьянам обрабатывать свою землю и отказываться от колхозной системы. Фашистские завоеватели, по их словам, только давали пустые обещания и еще нигде не действовали в этом направлении. Эта мера оказалась чрезвычайно действенной с точки зрения пропаганды среди русских, тем более что и сейчас, несмотря на многократные просьбы германской администрации, не произошло ни обещанного удвоения собственной земли среди землевладельцев, хорошо собравших урожай и осуществивших осеннюю обработку почвы, ни явного стремления к единоличному хозяйству»[615].

Определенное замешательство, возникшее у врага после таких донесений, во многом объяснимо. Вопреки заявлениям об отмене колхозной системы, нацисты поначалу делали все, чтобы сохранить ее для удовлетворения нужд действующей армии. Конечно, существование колхозов вроде бы противоречило взглядам национал-социализма, но сама коллективная форма труда облегчала контроль за хранением и поставками продукции, а также позволяла выкачивать продовольствие из деревни[616].

Принцип максимального удовлетворения собственных потребностей за счет местных ресурсов как был, так и оставался главным на протяжении всей оккупации. И задача немецкой пропаганды заключалась в том, чтобы сопровождать процесс изъятия соответствующими информационными мероприятиями: с одной стороны, снимать негативный эффект от грабежей и реквизиций, а с другой – удерживать население от сопротивления режиму.

15 февраля 1942 г. рейхсминистр А. Розенберг подписал согласованный с ведомством Геринга «Закон о новом порядке землепользования»[617], также получивший наименование «Аграрного распоряжения» (Agrar-Erlaß). Работа над законом велась в обстановке полной секретности. Многие положения документа сформулировал лично Розенберг. Тем не менее не остались в стороне от этого проекта и министерство Геббельса, и отдел пропаганды ОКВ. В частности, полковник фон Ведель выпустил 20 февраля 1942 г. инструкцию «О проведении пропагандистских мероприятий, касающихся нового аграрного порядка». В соответствии с наставлением войска пропаганды обязаны были широко освещать все вопросы, имеющие отношение к землепользованию. Саму операцию планировалось вести в два этапа. 27 февраля 1942 г. отделам пропаганды «Остланд», «В» и «У» надлежало оповестить население о законе с помощью газет и радио, привлекая материалы, заранее подготовленные пресс-службой восточных областей (Ostraumpressedienst). Старт второго этапа намечался на 3 марта 1942 г. Тот же самый текст распоряжения следовало довести до граждан, используя общественные собрания, митинги и лекции[618].

Основная нагрузка в распространении информации об «аграрном законе» ложилась на личный состав отделов пропаганды, закрепленных при командующих прифронтовыми районами. Роты пропаганды подключались к этой операции только на втором этапе. Для них предусматривалось проведение отдельной фронтовой акции. Так как в роты не направлялся материал для изготовления необходимой продукции на месте, то недостаток в газетах, плакатах, листовках и брошюрах они должны были компенсировать за счет обращений в отделы пропаганды[619].

В конце февраля – начале марта 1942 г. на страницах оккупационной прессы появились первые статьи, заметки и комментарии о «новом порядке землепользования», написанные высокопоставленными нацистскими чиновниками. Кроме того, журналисты немецко-коллаборационистских газет подготовили свои публикации, которые в последующем неоднократно перепечатывались[620]. Однако нас интересуют закрытые материалы противника – методические указания и документы, касавшиеся механизмов проведения аграрной пропаганды. Нам также важно установить, как «закон о земле» повлиял на жителей, связанных с партизанским движением.

В первую очередь необходимо отметить то, что для распространения информации о реформе использовались богатая пропагандистская продукция. Основная листовка кампании имела совокупный тираж 8 млн экземпляров. Ее цель заключалась в том, чтобы в популярной форме объяснить крестьянам, в чем состоит положительное значение «аграрного распоряжения». Еще одна листовка (тираж 4 млн экз.) разъясняла гражданам преимущества и смысл «земельных преобразований». В дополнение к агиткам были напечатаны стенгазеты для расклеивания в городах и селах. Главная задача этих материалов сводилась к пробуждению у местного населения интереса к мероприятиям, организованным германскими властями[621].

Особое внимание в рамках психологической операции уделялось визуальному сопровождению. Немцы подготовили семь плакатов, раскрывающих сущность «аграрного порядка». Каждый плакат имел свое предназначение. Например, один постер содержал объявление о начале «реформы», другой – носил информационный характер и включал в себя текст «аграрного распоряжения» с предисловием и заключением А. Розенберга, – этот афишного размера лист бумаги мог вывешиваться только в кабинетах руководителей по сельскому хозяйству и в домах для собраний. Плакат «Смеющийся крестьянин» делался с расчетом, чтобы выяснить отношение мирных жителей к «земельному закону», поэтому его размещали в многолюдных местах. Плакат «Крестьянин со снопом» служил эмоциональной рекламе «преобразований на селе», он выражал идею освобождения от «советской колхозной системы». Повседневный текстовой плакат с подписью Розенберга был призван напомнить местным общинам о важности сотрудничества с немецкой администрацией. Поскольку распоряжение о «новом порядке землепользования» преподносилось как «великое историческое событие» в жизни русского народа, то населению полагалось от всего сердца благодарить своих «спасителей»[622].

Для успешного ведения аграрной пропаганды рейхсминистерство занятых восточных областей в начале 1942 г. выпустило методические рекомендации для пропагандистов вермахта и представителей хозяйственных подразделений. В небольшой брошюре, состоявшей из нескольких разделов, излагались основные принципы информационной работы с гражданскими лицами. Объясняя, каким образом нужно выстраивать агитацию, Розенберг, автор этой методички, требовал учитывать исторические предпосылки и современную обстановку, сложившуюся к моменту прихода вермахта:

«Народы восточных территорий и германская администрация стоят перед необходимостью борьбы с очень серьезными и далеко идущими последствиями большевистской власти в области сельского хозяйства. Прежде чем можно будет начать строительство, необходимо устранить смертоносные последствия двадцатилетнего неумелого управления с откровенно дьявольским планированием. Ясно, что эти последствия не могут быть устранены в одночасье простыми рецептами. Даже врач не может исцелить годами отравленный организм одним лекарством или одним вмешательством, но требуется тщательнейшая детоксикация и медленное восстановление здоровья. Задача, поставленная перед германской сельскохозяйственной администрацией в оккупированных восточных областях и перед крестьянством, очень похожа»[623].