Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 21)

Начиная с 1942 г. подход немецких пропагандистов к листовкам, предназначенным для партизан и населения, претерпел определенные изменения. Во-первых, в текстуальном плане отчетливо стала видна тенденция отделить гражданских лиц от «бандитов», живущих в лесу. Последние все чаще именовались «уголовниками» и «дикими зверями в человеческом обличье». Во-вторых, настойчиво внедрялась идея сотрудничества германских войск с населением в борьбе с партизанами. И в-третьих, отмечался оперативный выход пропагандистских материалов. Последнее было связано в том числе с восстановлением оккупантами типографской базы на местах[326].

В сообщении отдела Ic 4‑й полевой армии от 28 февраля 1942 г. подчеркивалось, что личный состав 689‑й роты пропаганды опубликовал листовку (№ 37), в которой делался акцент на признании «сотрудничества с населением в борьбе с бандами». Тираж листовки составил 54 тыс. экземпляров, 49 тыс. удалось распространить через органы коменданта 559‑го тылового района, 5000 – через войска. 689‑я рота пропаганды также посвятила «борьбе с бандами» публикацию в газете «Новая жизнь» (Рославль) от 23 февраля 1942 г.[327]

С весны 1942 г. заявила о себе проблема распространения листовок. Утраченные вермахтом в период зимы районы нуждались в пропагандистском обслуживании. Поэтому отдел пропаганды ОКВ 10 марта 1942 г. подготовил обращение к Командному штабу люфтваффе о выделении самолетов для сброса листовок над районами партизанской активности[328]. 26 марта 1942 г. вышел дополнительный приказ ОКВ, требовавший от подчиненных Геринга оказать помощь пропагандистам, работающим с населением партизанских зон[329].

К слову, сброс листовок с самолетов не всегда оканчивался удачно. Известны случаи, когда партизаны сбивали воздушные суда противника. Так, в оперативной сводке от 15 января 1944 г. командующего прифронтовым районом «Вайссрутения» встречается подобный эпизод. Разведывательное подразделение II батальона 31‑го полицейского полка во время поиска обнаружило в 4 км к юго-западу от Логойска упавший «Фокке-Вульф‑189», мертвых летчиков и пропагандистский материал[330].

По мере того как разрасталось партизанское движение, увеличивалось и количество листовок, подготовленных для распространения в партизанских краях. Летом 1942 г., когда германское командование перешло к систематическому проведению антипартизанских операций в тыловых районах групп армий «Центр» и «Юг», отмечается выпуск огромных партий агитационных материалов. В частности, отдел Ic штаба группы армий «Центр» сообщал, что в период с 1 июня по 15 июля 1942 г. органы пропаганды вермахта сбросили над позициями советских войск и партизан, действовавших в районах Смоленской области, более 20 041 000 листовок. Только во время операции «Зайдлиц» пропагандисты вермахта распространили 2 586 000 разных по содержанию агиток[331].

По сообщению отдела пропаганды «У», в июле 1942 г. личный состав отрядов и передовых пропагандистских команд изготовил и распространил в «бандитских районах» около 1 100 000 листовок[332]. Листовки печатались в типографиях Кременчуга, Полтавы, Сум и Конотопа. Одновременно с агитками публиковались плакаты, газеты и брошюры[333].

Во второй половине 1942 – в начале 1943 г. немецкие пропагандисты все чаще использовали против партизан маскировочные листовки. К примеру, в апреле 1943 г. самолеты люфтваффе разбросали массу агиток, исходящих якобы от имени командующего советской армией прорыва. Листовки призывали прекратить активные действия, собирать силы и ждать, пока замерзнут реки. Нацисты рассчитывали, что «народные мстители» поверят этой новости, будут концентрироваться в определенных местах и тем самым создадут врагу благоприятные условия для их блокировки и последующего уничтожения. Однако тщательно спланированная провокация провалилась[334].

Появление маскировочных листовок, направленных на то, чтобы партизаны объединялись в более крупные формирования, имело под собой причины. В частности, в конце августа 1942 г. был сформирован 1‑й Калининский партизанский корпус, который с сентября по декабрь 1942 г. действовал в тыловом районе группы армий «Север». Несмотря на определенные успехи, объединение столкнулось и с проблемами. По воспоминаниям командира группы партизан-подрывников В. Лоренцсона, «немцы старались окружить и ликвидировать корпус. Опыт тогда показал, что более целесообразно действовать небольшими формированиями, что немцы даже выигрывали, имея дело с таким формированием, как корпус, им было легче собрать против него крупные силы, окружить и разгромить. Легче было действовать против него и авиации, и бронетанковым частям. Они обладали преимуществом в скорости маневра и т. д.»[335].

Вместе с тем использование поддельных листовок имело смысл только при соблюдении строжайшей секретности, в противном случае все мероприятия, связанные с выпуском и распространением подобных материалов, были совершенно бесполезны. Эту проблему затронул в своем выступлении 8—10 апреля 1943 г. начальник пропаганды, прессы, радио и кино в Риге Ширхольц, приглашенный на совещание к генеральному комиссару «Вайссрутении». Делясь опытом, чиновник советовал подбирать для проведения таких «психологических операций» надежных людей, способных держать в тайне весь процесс работы по данному направлению[336].

Немецкие органы пропаганды могли одновременно выпускать листовки как для партизан, так и для населения. Но цель при этом преследовалась одна – разорвать все связи, существовавшие между гражданскими лицами и «народными мстителями». Мирных жителей обычно призывали не бояться и сообщать обо всех намерениях «бандитов», в то время как партизанам предлагали сложить оружие и переходить на немецкую сторону[337].

Сохранился достаточно большой массив антипартизанских листовок, позволяющий по одним только названиям понять, кому они предназначались: «Крестьяне и крестьянки», «За что же борются сталинские наймиты? С кем борются эти гнусные холопы Сталина?», «Граждане!», «Белорусы, уничтожайте большевистских саботажников!», «Украинцы!», «Наделение землей тех, кто поможет уничтожить партизан!», «Крестьянин!», «Бандиты, разбойники убийцы расхаживают по стране», «Кто охраняет Вас от бандитов?», «Яблочко, куда катишься?», «Граждане освобожденных русских селений!», «От “наших”! Вот что получают партизаны», «Партизаны! Товарищи!», «Бандит! За что борешься и какой дорогой Ты идешь?», «Партизаны! Довольно проливать кровь! Расходитесь по домам!», «Давайте поговорим по душам!», «Партизаны и партизанки!», «Красный партизан!», «Партизан! Бросай оружие! Тебя ожидает участок собственной земли!»[338] и др.

Среди представленных образцов первое место занимали инструктивные и убеждающие листовки, затем листовки-пропуска и листовки информационного плана. Адресатами листовок выступали партизаны и местное население, которое, в свою очередь, подразделялось на несколько групп: граждан из «русских селений», украинцев, белорусов, крестьян и крестьянок. Хотя термин «партизан» присутствует в агитках чаще всего, он легко заменяется на «бандит», «саботажник», «сталинский наймит» и т. д. Обращение «Красный партизан!», «Товарищи!» указывает на то, что немецкие пропагандисты меняли тактику, пытаясь оказывать воздействие даже на те группы «народных мстителей», которые менее всего были восприимчивы к агитации противника[339].

К отдельному типу листовок следует отнести те, где партизанам прямо говорили, что их собираются уничтожить, а единственным выходом является безоговорочная сдача в плен[340]. Подобные материалы появились уже в 1942 г.[341], однако окончательно они закрепились в арсенале средств немецких пропагандистов в 1943–1944 гг., когда оккупанты наладили систему проведения крупных операций по борьбе с партизанами. Что собой представляли эти листовки видно, например, из воспоминаний бывшего командира партизанского отряда «Земляки» В.И. Терещатова, выходившего из окружения в ходе карательной экспедиции «Весенний сев» (апрель 1943 г., тыловой район 16‑й полевой армии): «Партизаны! Час вашего уничтожения ближе, чем вы предполагаете. Вы окружены со всех сторон победоносной германской армией. Железное кольцо вам уже не прорвать. На помощь извне вы не можете рассчитывать. В целях избежания напрасного кровопролития немецкое командование предлагает вам сложить оружие и сдаться в плен. Все ваше прошлое будет забыто. Вам будет гарантирована жизнь и хорошее обращение. В случае отказа вы будете безжалостно истреблены»[342].

Аналогичный пример относится ко времени проведения последней операции в Белоруссии – «Корморан» (май – июнь 1944 г.). В документах бригады «Дядя Коля» (командир – Герой Советского Союза, П.Г. Лопатин) встречается упоминание о немецком ультиматуме, предъявленном окруженным бойцам и командирам Борисовско-Бегомльской зоны[343]. 16 июня 1944 г. каратели сбросили с самолетов листовки, обещавшие полностью уничтожить всех советских патриотов[344].

Немецкая листовочная пропаганда против партизан, несмотря на периодически возникавшие проблемы с типографской базой, в целом отличалась оперативностью и содержательным разнообразием. Листовки распространялись как с помощью самолетов, которые могли одновременно вести разведку и проводить бомбардировку «бандитских лагерей»[345], так и с помощью обычной раздачи местным жителям[346]. Тем не менее эффект от листовочной пропаганды далеко не всегда удовлетворял оккупантов. Подтверждают это и «народные мстители». В частности, командир 4‑й Белорусской партизанской бригады Н.Е. Фалалеев сообщил 13 сентября 1943 г. в Москву следующее: «Противник буквально забрасывал листовками деревни, где хозяевами положения были партизаны. В своих листовках немцы угрожали жестокими расправами с партизанами и населением, которое сочувственно относится к партизанам. Но своими листовками противник ничего не добился, наоборот – партизанское движение все ширилось и росло»[347].