Иван Ковтун – Технология лжи. Нацистская антипартизанская пропаганда на оккупированных территориях СССР. 1941–1944 гг. (страница 11)

Отдел пропаганды и просвещения являлся высшей инстанцией для пресс-центров и служб информации в имперских, генеральных и областных комиссариатах. В помощь пропагандистам на местах отдел высылал специальные бюллетени и методички со статьями и распоряжениями, которые следовало довести до населения через периодическую печать и радиовещание. В «Остланде» главную роль в организации пропаганды играл начальник пресс-службы рейхскомиссара Вальтер Циммерман. Через его бюро информация поступала не только в министерство Розенберга, но также в Имперское министерство иностранных дел Иоахима фон Риббентропа и пропагандистские подразделения вермахта, действовавшие в тылу группы армий «Север». Крупнейшее издание на латышском языке – газета «Тевия» («Tēvija», «Отчизна») – также находилась в ведении В. Циммермана[121].

В рейхскомиссариате «Украина» вопросами информации занимался отдел прессы и пропаганды политического отдела. Само подразделение полностью копировало структуру группы I/8. Возглавлял политический отдел Пауль Даргель. За каждым направлением отдела был закреплен конкретный референт. Так, за «еврейский вопрос» отвечал Хенштель, работу службы информации контролировал Нестлер, главным пресс-референтом был Пфафферот, а референтами прессы – Зиглер и Люхт. На местах пропагандистские функции выполняли сотрудники отделений пропаганды в генеральных и областных комиссариатах. Для усиления агитационно-пропагандистской работы среди населения при генеральных округах выходили специальные бюллетени «Украинская служба прессы»[122].

Восточное министерство принимало участие в организации антипартизанской пропаганды. При содействии отдела I/8 управления Лейббрандта осенью 1942 г. был сформирован рабочий комитет из представителей силовых ведомств и министерства пропаганды, ответственных за ведение «психологической войны» против «народных мстителей»[123]. Подчиненные Розенберга попытались занять в этой сфере главенствующие позиции, но своих целей так и не достигли. По сути, органы Восточного министерства должны были компенсировать недостаток СС и полиции в информационных службах, необходимых для борьбы с партизанами. Охранные войска вермахта, как уже отмечалось, располагали пропагандистскими отделами и командами, в то время как у «Черного ордена» ничего похожего и близко не было. Но поскольку именно Гиммлер получил приказ фюрера уничтожить партизанское движение до наступления зимы 1942–1943 гг., именно эсэсовцы и стали определять основные направления пропаганды в области «борьбы с бандами» на территориях, подведомственных гражданской администрации[124].

Розенберга постоянно информировали о том, как происходит умиротворение «районов, зараженных бандами». Чаще всего это осуществлялось по каналам имперских и генеральных комиссаров, получавших необходимые сведения от командующих вермахтом в «Остланде» и на «Украине», от командиров СС и полиции, от начальников СД и т. д. К рейхсминистру неоднократно попадали на стол донесения о преступлениях, совершенных во время карательных операций, но он был не в силах изменить ранее избранную стратегию[125].

Восточное министерство изначально оказалось в положении, когда ему приходилось учитывать интересы конкурентов. Приказом Адольфа Гитлера от 17 июля 1941 г. власть Альфреда Розенберга не затрагивала компетенций уполномоченного по четырехлетнему плану Германа Геринга и рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, чья деятельность регулировалась отдельными указами[126]. Одновременно с этим министерство Востока вело борьбу с другими соперниками, сужавшими его пространство ответственности – с Имперским министерством военной промышленности Альберта Шпеера и его «организацией Тодта», службой генерального уполномоченного по использованию рабочей силы Фрица Заукеля и министерством пропаганды Йозефа Геббельса[127]. В последнем случае борьба носила особенно жесткий характер.

Разногласия между Восточным министерством и главным пропагандистским ведомством в значительной степени определялись личными отношениями между двумя министрами, которые, принадлежа к властной и – как они сами полагали – интеллектуальной элите нацистского государства, на дух не переносили друг друга[128]. Розенберг, как официальный идеолог партии, еще в довоенное время вмешивался в сферу деятельности министра пропаганды, откровенно называя его «аморальным типом» и «конголезским негром» (Kongoneger). Острый на язык Геббельс не оставался в долгу и публично именовал руководителя внешнеполитического отдела НСДАП «сумасшедшим обитателем психушки» и «шумным дурачком»[129]. Хотя перед вторжением в Советский Союз, в июне 1941 г., между давними недругами было достигнуто соглашение о том, что министерство пропаганды будет координировать все вопросы информационной политики с министерством Востока, Геббельс никогда не считал Розенберга человеком, способным вести эффективную пропаганду[130]. Эта позиция предопределила дальнейшую череду конфликтов.

Для ведения пропаганды в оккупированных районах на Востоке 15 июня 1941 г. в ведомстве Геббельса появилась новая инстанция – Генеральный отдел восточных территорий (Generalreferat für den Ostraum), преобразованный 1 июля 1942 г. в Отдел оккупированных восточных территорий, более известный как отдел «Восток» (Abteilung für die besetzten Ostgebieten, Abteilung Ost). Возглавил организацию известный «эксперт по большевизму» и автор сценария к печально известному антисемитскому фильму «Вечный жид» доктор Эберхард Тауберт[131]. Под его непосредственным контролем работала группа активной пропаганды (начальники – Альфред Гилен, с середины 1942 г. – Петер Вибе), выпускавшая плакаты, стенгазеты, брошюры, листовки, граммофонные пластинки, а с весны 1943 г. – материалы для восточных рабочих, военнопленных и добровольцев. Группа постоянно росла и к 1944 г. включала в себя десять отделений: 1) издание брошюр, плакатов, листовок и восточной литературы на иностранных языках; 2) организация выставок; 3) производство граммофонных пластинок; 4) издание книг; 5) организация пропагандистских поездок; 6) активная пропаганда среди остарбайтеров, военнопленных и добровольцев; 7) подготовка иностранного вспомогательного персонала для немецких пропагандистов и радиоведущих; 8) пропаганда среди этнических немцев; 9) пропаганда на врага и 10) служба восточной пропаганды[132].

Важным сектором отдела Тауберта являлась пропагандистская служба восточных территорий «Винета» (Vineta Propagandadienst Ostraum e.V.). Созданная в обстановке строжайшей секретности весной 1941 г., эта структура поначалу представляла собой штаб переводчиков (Dolmetscherstab), где были собраны эмигранты из стран Восточной Европы, а с 1943 г. – советские коллаборационисты и восточные рабочие. К январю 1944 г. в составе «Винеты» (руководители – в 1941 г. Айсвальд, с середины 1942 г. – фон Радлов, с 1943 г. – Г. Хумпф) числилось 932 человека. В 1942 г. сектор состоял из 12 отделений: I – учета кадров; II – финансовое отделение; III – зона I, радиовещание и активная пропаганда (латышская, литовская и эстонская редакции, подразделение активной пропаганды «Остланд»); IV – зона II, радиовещание (русская, украинская и белорусская редакции); V – зона III, радиовещание и активная пропаганда (кавказская и центральноазиатская редакции, подразделение активной пропаганды «Кавказ»); VI – зона IV, радиовещание и активная пропаганда (секретные передатчики «Фау» и «Цэт», активная пропаганда на славянских языках); VII – служба информации и подслушивания; VIII – работа на заграницу; IX – обслуживание гражданских рабочих; X – обслуживание военнопленных; XI – отделение переводчиков; XII – студия[133].

Сотрудники «Винеты» занимались переводом бюллетеней пресс-службы, брошюр, плакатов, листовок и т. п., выступали радиоведущими, готовили субтитры или дубляж кинохроники и художественных фильмов на 15 восточноевропейских языках. В число постоянных клиентов бюро, кроме Восточного министерства, входили отдел пропаганды ОКВ, Экономический штаб «Восток», Главное управление СС, НСДАП, Немецкая студия пропаганды и Управление по репатриации этнических немцев. Для психологического воздействия на советских военнопленных, восточных рабочих и добровольцев в 1943 г. «Винета» подготовила подразделение художников[134].

Отделу Эберхарда Тауберта также подчинялось Генеральное объединение немецких антикоммунистических ассоциаций или пропагандистская служба «Антикоминтерн» (Antikomintern, Gesamtverband Deutscher antikommunistischer Vereiningungen e.V.). Основная миссия «Антикоминтерна» сводилась к антибольшевистской, антиеврейской и антимасонской пропаганде внутри Третьего рейха и за рубежом, а также на оккупированных территориях. Сама организация появилась на свет в октябре 1933 г. и до августа 1939 г. вела энергичную антисоветскую пропаганду. Но после подписания договора о ненападении между Германией и Советским Союзом служба прекратила свою деятельность и находилась на грани роспуска, пока летом 1941 г. не произошло ее возрождение[135].

В 1942 г. «Антикоминтерн» (руководители: в 1933–1937 гг. – Адольф Эрт, в 1937–1941 гг. – Эберхардт Тауберт, в 1941 г. – Адамхайт, с 1942 г. – Баумбёк, с конца 1942 г. – Петер Вибе) состоял из пяти отделов: печати, Советского Союза, заграницы, антиеврейской деятельности и административных вопросов. Пропагандисты готовили статьи для оккупационных газет, издавали материалы и лекции, книги и брошюры как на немецком, так и на иностранных языках. Отдел печати имел собственную пресс-службу, отделение по выпуску антисемитской периодики, а также аналитическое отделение, осуществлявшее выборку и оценку информации из 150 зарубежных газет и журналов. «Антикоминтерн» располагал обширным архивом газетных вырезок, которыми пользовались не только сотрудники организации, но и представители других ведомств, имевшие отношение к пропаганде. В библиотеке «Антикоминтерна» находилось около 10 тыс. книг антиеврейской и антимасонской направленности[136].