Иван Коваленко – Ты снова здесь… (страница 5)
Почти всё необходимое для интерьера, за исключением столов, стойки и барной витрины, доставили готовым, в разобранном виде. Нам же остаётся всё собрать и расставить по местам. На всю работу у нас два дня, а на третий день нужно расставить продукцию и познакомиться с персоналом. Джо уже нанял двух барменов и четырёх сменных работников, а так же уборщицу.
Большая часть времени уйдёт как раз на стойку, так что с неё нам и следовало начать.
Стружка и опилки плотно забивали нос, то и дело приходилось выкорчевывать их как сорняки.
***
Под вечер, когда Джордж объявил перерыв, мы уселись за один из собранных столиков и, с жадностью, налетели на пасту с фрикадельками, приготовленные им же.
– У меня вопрос, – обратился я, насадив фрикадельку на вилку.
– Трави, – буркнул он, не останавливаясь, не отводя глаз от тарелки.
– Неделю назад я был в «Даре», – тихо начал я свою историю.
– Красавчик! Всё было вкусно? – перебил Джо, пытаясь разрядить атмосферу.
– Нет. То есть, да, но я не об этом. Я встретил девушку, очень милую. Мы хорошо пообщались, но я не взял номер телефона, когда она уходила. Её зовут Саманта – это… всё, что я о ней знаю.
– Я не гадалка, чувак, не смогу её найти, – посмотрев на меня, он положил вилку, откинулся на спинку стула и скрестил руки. – Чем я могу помочь?
– Ничем, конечно, но я хотел спросить твоего совета?
– Земля плоская, может, и не встретитесь, – он пожал плечами и продолжил есть. – Это сарказм! Она тебе денег должна?
– Нет. Я ей помог, а она хотела угостить меня завтраком, но я отказался. Она мне просто…
– Она там часто бывает? – Перебил меня Джо.
– Эм, вряд ли. Мы же часто просиживали там вечера, но её я видел впервые, – я с трудом проглотил последнюю фрикадельку и отодвинул пустую тарелку. – А что?
– Она хотела завтраком тебя угостить, придурок. Может, завтракает она там перед работой?
На мгновение у меня словно искра зажглась внутри. На мгновение. Пока я не вспомнил наш первый и последний разговор.
– Её как раз уволили. Так она сказала, – опустил я голову.
– Ты что разнылся? Если она живёт рядом, то какая разница, где она теперь работает? Завтракает то она всё там же! – Он утвердительно ткнул в меня своей вилкой, после чего взглянул на неё, положил на стол и доел последние фрикадельки уже руками.
Я поднялся со стула и обнял Джорджа.
– Спасибо! Закончим подготовку бара, и мы обязательно встретимся. – Замечтался я.
– Взял перчатки и за станок, – он допил чай и поднялся следом за мной.
За окном начинало темнеть, зажглись фонарные столбы, освещая водителям дорогу. До меня доносились разъяренные гудки автомобилей. Из-за накрывшего город тумана, по всему городу образовались пробки. Джо включил AC/DC, да так громко, что стеклянная основа бара начала вибрировать. Больше городская суета нас не отвлекала.
Правда, понимать друг друга приходилось только при помощи жестов.
День 145
ирония
Когда работа была почти выполнена, а до открытия оставалась пара дней, я дал себе маленький перерыв. Если подъём в такую рань можно назвать перерывом.
Этим утром я направился в «DarPoeta», чтобы не пропустить появление Сэм, если она, действительно, там завтракает. Весь день мне ещё нужно помогать Джорджу с обустройством, но утро я хочу пожертвовать ей.
Вечер был запланирован как следует. Отметить окончание ремонта. Мы условились, как бы поздно мы не закончили, как много не было бы работы завтра с открытием, мы должны это отметить. Неизмеримо много сил Джо потратил на этот бар. Придётся оставить тачку, если я собирался выпить вечером в баре.
Пасмурные облака ничуть не удивили. Как по часам, с первыми лучами солнца с неба посыпались капли, накрывая и без того ещё мокрую тропу.
Переступая лужи, я подавлял в себе желание зевать с каждым третьим шагом.
– Зачем, вообще, кто-то встаёт так рано? – Спросил я будто у всего города.
Старушка, медленно проходящая мимо, улыбнулась мне в ответ.
– Ну, к вам, старичкам, этот вопрос не относится, – прошептал так, чтобы она не услышала.
***
Просидев за столиком час с лишним, и пропустив уже третий звонок от Джорджа, я начал собираться, потеряв надежду встретить сегодня девушку. Сотовый снова зазвонил.
– Ты меня бросаешь? – На другом конце Джо изображал всхлипы.
– Нет пирожок, прости, задержался у фитнес-тренера. У него такие накачен…
– Становится не по себе. Через десять минут я закрою двери, включу музыку, и тебе придётся лезть через окно на втором этаже, – он бросил трубку, не дожидаясь ответа.
Я допил свой пряный латте, поблагодарил Летицию чаевыми и покинул заведение.
Лужа у входа, отчаянно пропитывающая мой кроссовок напомнила о погоде в конце февраля. Солнце вдали освещало город, но надо мной нависали тучи. Ничего необычного, обычный лондонский четверг. Дождь, после обеда – ливень, а к вечеру, что удивительно, снова дождь.
Я встряхнул ногу, будто это чем-то поможет, раскинул над головой зонт и вышел из-под козырька.
***
Стоя на остановке, разговаривая по сотовому с главным редактором моей книги, я обратил внимание на даму, у самого края дороги. В длинном сером пальто и чёрной шапке она стояла ко мне спиной, докуривая сигарету. Девушка показалась мне знакомой, но вспомнить, где я её видел, не могу.
Как только подъехал мой автобус, я схлестнул зонтик, тут же запрыгнул в него и уселся у окна, в задней части. Я не отрывал взгляд от двери, ожидая увидеть лицо той девушки.
Грудь начало сдавливать, а сердце забилось чаще.
В автобус вошла низкого роста девушка, которою я не мог не вспомнить. Из-под зимней шапки виднелись рыжие локоны, прикрывающие глаза, карие глаза. Те самые, что я никак не мог позабыть.
Она заняла место в передней части автобуса, положив чёрную сумочку себе на колени. Её голова медленно прислонилась к окну. Саманта слушала музыку, разглядывая пролетающие мимо дома и людей. Девушка, казалось, была чем-то сильно расстроена.
Её взгляд остановился но одной из миллиона капель на стекле. Она с интересом младенца наблюдала, как капля спускалась вниз, поглощая другие.
Первой мыслью, посетившей меня, была фраза:
Я решительно поднялся и шагнул вперёд.
В тот самый день, в ту самую секунду состоялась наша вторая встреча.
Несколько минут я лишь сидел рядом, помалкивая и искоса поглядывая на неё, не веря своим глазам. Какова была вероятность снова увидеть её? Я воспринял это как знак свыше, хоть и не верил во всю эту дребедень.
Слегка наклонив голову, я посмотрел в её тёмно-карие глаза. Пару мгновений, с печальным видом на лице, она продолжала смотреть в окно, но как только наши взгляды встретились, девушка, улыбаясь, вздохнула.
Её кожа приобрела живой оттенок, а глаза блеснули, отражая свет солнца.
– Патрик! – Воспряла она, протягивая мне руку.
– Я и не надеялся увидеть вас снова, – прошептал я, обмениваясь рукопожатием.
– Можно уже перейти на «ты», полагаю, – её радостный тонкий голосок грел мне душу. Хотелось слушать её вечно…
– Я хотел позвонить ва… тебе в тот же день, как только вернулся домой, но я совершенно позабыл взять твой номер, – она, будто, не слушая меня, лишь сильнее сжала мою ладонь.
– В этом есть и моя вина, я слишком быстро сбежала, – успокоила меня Саманта.
Девушка вытащила из своей сумочки ручку и задрала мне рукав, освободив предплечье. За считанные секунды она записала мне свой номер красными чернилами вдоль рисунка мраморной колонны на моей руке, которую поддерживал Геркулес. Её пальцы казались холодными, не смотря на тепло в автобусе. Но прикосновение пера к коже было обжигающим. Она аккуратно выпрямила рукав обратно.
– А смотрится очень органично! Не сотри его, – наказала она.