Иван Коваленко – Ты снова здесь… (страница 4)
Спустя пару минут, меня вдруг осенило. Мне было известно её имя, но на этом всё. Как же я смогу отыскать её снова?
Я расплатился с Альберто и вышел на улицу. В ту же секунду за мной закрыли двери на ключ и сменили вывеску на «закрыто».
Часы пробили десять. Безработному незачем спешить домой в столь поздний час, чтобы выспаться. Я вполне мог прокормиться той суммой, что выплачивало мне издательство, поэтому и не нуждался в дополнительном заработке.
Весь путь до дома я рассуждал именно об этом. Я делаю, что хочу, занимаюсь тем, что моей душе угодно, а главное – ни перед кем не отчитываюсь. Меня можно было назвать свободным.
Саманта…
Свободен лишь тот, кто ни к чему не привязан, а мое сердце, с той самой секунды, когда эта девушка вошла в зал, стало принадлежать ей. Стоит ли она того, я еще не знаю наверняка, но и поделать с собой ничего не могу. В груди что-то загорелось.
Велика была вероятность, что мы больше не встретимся, такова жизнь, но отчего-то я не переставал думать о ней.
***
Закрыв за собой входную дверь, я посеменил к кухне, оставив туфли и плащ в прихожей.
В столь поздний час наши сожители, обычно, уже спали, так что пробираться до кухни пришлось максимально тихо.
Достав из холодильника оставшийся с обеда стейк, я сунул его в микроволновку.
Расправляясь с едой, я бегал глазами по маленькой кухоньке три на три метра, с кучей приколоченных навесных шкафчиков, старенькой плитой и громоздким холодильником, почти касающимся потолка. Его мне подарили родители, а старушка – хозяйка квартиры – любезно согласилась снизить нам плату за комнату на весь срок проживания, в обмен на него.
Когда мы только перебрались в эту квартирку, в планах было прожить здесь не больше месяца и найти солидные апартаменты на два человека. Мои дела пошли в гору, да и Джо усердно идет к своей цели, но мне отчего-то так и не захотелось съезжать. В моем распоряжении была просторная комната, где всё лежало под рукой и верный конь, который еще ни разу не подвел меня в самый неподходящий момент. Какой же тогда смысл, покупать хоромы, которые будут наполовину пусты? Джордж же обустроил второй этаж своего бара под уютную комнатку со всеми удобствами и окончательно съехал от меня.
Выходя из кухни, я услышал, как дверь одной из комнат с тихим скрежетом приоткрылась. До меня донесся запах табака и протухших котлет. Видимо, у соседа в горле пересохло.
В темноте стоял пухлый, неухоженный мужик в нижнем белье. Он почесывал свою волосатую грудь, посыпанную крошками от чипсов, а его растрепанная борода была испачкана кроваво-красным соусом.
По внешнему виду этого человека можно было догадаться, что он находится здесь постоянно и ничего не собирается менять в своей жизни. Этого вонючего тридцатипятилетнего неряху всё устраивало. Его вид – словно плевок системе ценностей в лицо. Я согласился остаться и терпеть его присутствие, только потому, что этот мужик был весьма образованным. Находясь в его компании, я постоянно узнавал что-то новое. Этот бесхребетный домосед был начитан и на редкость умён. Частенько я обращался к нему, когда попадал в тупик, во время написания книг.
Я приблизился к соседу и протянул ему свою руку.
– Доброй ночи, приятель, – тихо прошептал он, пожимая мне руку. – Работа спать не даёт? – Этот человек словно читал мои мысли, даже когда я сам не мог их прочесть.
– На этот раз, нет. Не хочу засиживаться, – шепотом ответил я, и, обходя его толстенную тушу, сразу же попрощался.
Аккуратно прикрыв за собой дверь, я уселся за письменный стол и включил настольную лампу. Тусклый свет растекся по комнате, отбрасывая причудливые тени.
За пару минут я подготовил ноутбук к работе. Первый час я потратил на переписывание начального текста из записной книжки в электронный вариант.
Завязка истории растекалась сама по себе. Слово за словом, предложение за предложением. Вдохновение пропитало всю комнату, заставив пальцы работать по клавиатуре как отлаженный механизм.
***
Когда я посмотрел на часы, что висели над дверью в комнату, мои глаза слипались и уже почти ничего не разбирали от усталости. Стрелки указывали на половину второго ночи.
Я хлопнул крышкой ноутбука и погасил свет в комнате.
Как бы сильно не хотелось спать, заснуть у меня не получалось. Голова была забита мыслями о той незнакомке.
От одной мысли о том, что я позабыл взять ее номер, мне становилось не по себе.
Город достаточно большой, а я даже не знаю, в каком районе живет эта девушка. Если только она, всё же, не живет поблизости. От того мне и показалось ее лицо знакомым.
Развернувшись лицом к стене, я закрыл глаза и представил себе ту незнакомку. Ее густые рыжие волосы, маленький аккуратный носик, кончик которого немного приподнят, ослепительные медные глаза, поглощающие тепло вокруг. Ростом на голову ниже меня… ах, ее обворожительная фигура! Я надолго запомнил ощущения от прикосновения ее рук.
Не прошло и минуты, как я спокойно и медленно уснул.
День 143
сарказм
По истечению недели я заметил, что Саманта никак не покидала моих мыслей. Чем только я не забивал себе голову. Погрузившись в свои рассказы, мне удалось оттеснить мысли о девушке.
Сердце моё снова стало биться тише, входя в житейское русло. Эмоции понемногу отключались, помогая сосредоточиться на работе.
Больше всего мне помогла терапия Джорджа под название «благотворительная помощь с открытием бара»:
– Какие-то планы есть? – Первое что я услышал, проснувшись этим утром.
– Нет. Зачем так рано звонить?
– Приезжай, поможешь. Уже через три дня открытие, а мне нужно расставить интерьер, – по тону было понятно, что он не просит о помощи, а хочет, чтобы я тоже принял участие в открытии бара.
Работы на пару дней, и пока я не придумал концовку для основного романа, мне было нужно чем-то занять себя.
– Буду через час. Купи мне кофе и я буду через двадцать минут.
Ответ не заставил себя долго ждать.
– Пошёл ты, у тебя пятнадцать минут.
***
Я вошёл в бар, стараясь не выдавать настроение. Друг был в состоянии заметить, что я выгляжу чересчур расстроенным.
– Что у тебя на этот раз? – Спросил Джо, не поднимая глаз.
Мне хочется рассказать ему о девушке, но это уже бред. Один раз кого-то увидел и поплыл парень… детский сад какой-то. Зная наши отношения, он, безусловно, поддержит, но вначале накроет меня издёвками так, словно катком проехал. Поприветствует меня безобидная шутка, что я влюбился. После, шуточки про то, что я трус и мямля, затем последует маленький, успокаивающий сарказм.
Всё-таки я решил воздержаться на время, пока у Джорджа настроение не появится, а может вообще не стану об этом говорить. Подумаешь, девушку милую встретил.
– С чего ты взял, что что-то произошло? – Я постарался сделать максимально непринуждённый вид. – Я, благодаря тебе, снова выспаться не смог.
Он сощурился, подозревая меня во лжи, но тут же отвернулся.
– Ладно, как захочешь, расскажешь. Тащи доски, будем делать декорации.
– Я могу хотя бы взглянуть на план?
Джо подошёл к стойке бара, сдвинул инструменты к краям и поднял лист с зарисовкой бара.
– Лучшее моё творение! – Он протянул мне лист, в ожидании, что я оценю и похвалю его.
Вначале я не обратил внимания на чертёж вывески с названием бара.
Мне понадобилась пара минут, чтобы рассмотреть и оценить задумку. Идея и правда была хороша, но сможем ли мы воссоздать всё это? Нас двое, а во времени мы были сильно ограничены.
– Сильно! Думаешь, мы управимся? – Засомневался я.
– А что там сложного? На этой неделе мы уже спали, так что если начнём сейчас, то закончим в срок.
***
Он предоставил мне сменные футболку и штаны, в которые можно было переодеться. Пока менял одежду, я представлял, как будет выглядеть бар на открытии.
Джордж выбрал тёмную стилистику. С освещением он был уверен – лучше всего подойдут лампы Эдисона по всему периметру потолка. Тёмно-коричневые, почти чёрные стены завешанные табличками со смешными высказываниями о пиве. Кажется, восемь или десять круглых столиков из тёмного дуба залитого сверху эпоксидной смолой, с подсветкой под столешницей. Потолок из длинных полукруглых сосновых плах, покрашенных, естественно, в чёрный. Барная стойка должна была занять всю боковую стену у входа. Джо пояснил, что, таким образом, гостям не придётся проходить через весь зал, беспокоя других. Стойка составит четыре метра и он сам её соберёт, украсив переднюю часть резьбой, а верхнюю сделает из максимально чёрной эпоксидной смолы, в которой будут плавать рыбьи кости, сигареты и пивные крышки. Брутально, ничего не скажешь. У меня в голове всплыло название с чертежа.
Я второпях взглянул на чертеж с вывеской. Простенький, размашистый шрифт с закруглёнными буквами, «Egeryman». По телу пробежала дрожь.
– Ты готов? – Он вывел меня из ступора, бросив перчатки, и принялся выпиливать основу барной стенки для алкоголя.
– Можем приступать! – Отозвался я.