Иван Котляревский – Энеида (страница 2)

Тебе я – вот те крест! – отдам».

«Ух, ты! Ведь даже не по блату, —

Эол, нахмурившись, сказал: —

Я всё б за эту сделал плату,

Да все ветра пораспускал:

Борей недюж лежит с похмелья,

У Нота нынче новоселье,

Зефир же, давний негодяй,

К подруге в Африку подался,

А Эвр в поденщики нанялся, —

Как хочешь, так и помышляй!

Но всё ж тебе я обещаюсь

Энею оплеуху дать.

Я быстро, мигом постараюсь

Его ко всем чертям загнать.

Прощай же, быстро убирайся,

От посула не отрекайся,

Иначе после – ничичирк!

Коли соврешь, хоть лезь из шкуры,

Не жди поблажечки для дуры,

Ты от меня получишь пшик».

Эол, подумав толком вроде,

Собрал ветра свои домой,

Велел ненастной быть погоде…

На море волны вдруг – горой!

Всё море будто вспузырило,

Водою как ключом забило,

Эней от ужаса вскричал;

Заплакался и зарыдался,

Лицо царапал, оборвался

И темя в струпья изодрал.

Ветра поганые раздулись,

А море пенится, ревет.

Троянцы в слезы окунулись,

Энея за живот берет.

Все их лодчонки разметало,

Немало воинства пропало;

Набралося тогда сто лих!

Эней кричит, что я Нептуну

Сто баксов денег в руку суну,

Лишь бы на море шторм утих.

Нептун, известно, был сутяга,

Энея слышал голосок;

Из моря вынырнул, деляга:

Сто баксов для него кусок!

И, оседлав мгновенно краба,

Запрыгнув на него, как жаба,

Над пеной грозно заорал:

«Эй вы, ветра, что за напасти?

Унять немедленно ненастье!

Заткнитесь, черт бы вас побрал!»

Вот тут ветра остановились:

Нептун хозяин на морях, —

И в вотчинах своих укрылись,

Скрывая от Эола страх.

Нептун же сразу взял метёлку

И вымел море, как светёлку,

И солнце прянуло на свет.

Эней как будто вновь родился,

Десяток раз перекрестился

И накрывать велел обед.

Тут подавали разны блюда,

Я их описывать не буду,

Да не дразнить чтоб аппетит.

Известно: кто в воде купался,