Иван Котляревский – Энеида (страница 4)

Спросил, а есть что кушать им.

И вот они слегка поели,

Чтобы в пути не ослабели, —

Пошли, куда глаза глядят.

Эней вдоль берега подался

И сам не ведал, где слонялся;

Вдруг перед ним явился град.

В том городе жила Дидона,

А город Карфагеном был.

Она была умна, проворна,

Добавлю, чтобы не забыл:

Трудолюбива и красива,

С веселой статью, не спесива,

Бедняжка – что была вдова;

По городу тогда гуляла.

Когда троянцев повстречала,

Такие молвила слова:

«Откель такие голосраки?

Аль рыбу с Дону, что ль, везёте?

Иль может, выходцы-бурлаки?

Куда, бездельники, идёте?

Какой вас враг сюда направил?

И к городу кто вас причалил?

Что за ватага босяков?»

Троянцы все забормотали,

Дидоне низко в ноги пали

И был ей их ответ таков:

«Мы все, гляди, народ крещёный,

Но без удачи бродим вот.

Мы, знаешь, в Трое все рождёны,

Эней сбил с толку свой народ.

Затылки греки нам нагрели,

И самого царя Энея

В три шеи выгнали тогда.

Велев нам всем покинуть Трою,

Подговорил бродить с собою.

Вот мы откуда, но куда?

Помилуй, добрая хозяйка!

Не дай поникнуть головам,

Будь щедрою самаритянкой, —

Эней «спасибо» скажет сам.

Ты видишь, как мы ободрались!

Одёжка, лапти – всё порвалось,

Иссохли, в жажду как вода.

Тулупы, шапки растеряли,

От голода ремни глодали, —

Такая выпала беда».

Дидона горько зарыдала

И с белоснежного лица

Платочком слезы вытирала:

«Коли б – сказала, – молодца

Энея вашего поймала,

Уж я тогда б веселой стала,

Тогда б веселье было нам!»

Тут глядь – Эней своей особой:

«Да вот он я, стою особо!

Дидоне поклонюсь я сам».

Потом, с Дидоною обнявшись,

Поцеловались – не тайком,

За ручки беленькие взявшись,

Шепталися о сем, о том.

Пришли с Дидоною в поместье,

Держались рядышком, всё вместе,

Уселись в горнице на пол,

С дороги выпили сивухи,