Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 41)

— Кейн? Да, живой. Взорвал много машин… они с Би.

— И то хорошо. — Анита отошла на пару шагов, и присела у соседней бойницы. — Ты мне скажи, если что не так будет, ладно?

— Да, не волнуйся…

— А что мне волноваться? Хорошо сидим, считай, как у себя дома. Еще пару рюмашек, и можно танцевать идти. — Анита не отрываясь смотрела вниз, на площадь, где, за нагромождениями баррикад в устьях улиц, уже мелькали белые облачка выстрелов.

— Вот и начинается. — Продолжила Анита немного рассеянно. — Бегут. Слушай, ты, если что, передай Кею…

— Что передать?

— А… что он рожа разрисованная. Ничего не надо… ничего умного в голову не лезет.

Ее цвета мерцали, изменяясь с каждой секундой, не давая сосредоточиться. Мириам перевела взгляд вниз — туда, где передовые отряды рейдеров уже завязали перестрелку с Молотами, прикрывающими бегущих горожан.

— Почему не все успели убежать? — Спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ведь людей на площади начали собирать еще ночью?

— А все всегда идет не так. — Мрачно ответил шериф. — Мы, что смогли — сделали. А что не все успеют… знали ведь, что так будет. Да и не помещаются на площади все. Вон, у нас в церковь одну народу человек триста набилось…

— Триста? — Мириам с сомнением посмотрела на металлический конус, вспоминая, насколько велика церковь внутри. А затем выстрелы заглушили слова в переговорнике, заставив ее инстинктивно пригнуться. На улицы перед Обзорной площадью, раздвигая испуганные огни жителей города, вливались хорошо знакомые цвета рейдеров, ставшие еще ярче за последние пятнадцать минут. Несколько пуль с визгом ударили в стену под бойницей, у баррикады с грохотом взорвалась граната. А потом над площадью, хриплым эхом отдавшись в переговорнике, раздался жуткий рев — звериный, полный тоски и ярости, заставивший ряды рейдеров, наступающих на баррикады, сбиться с шага.

Мириам не сразу поняла, что это кричит Арго. Его огромная фигура в доспехах поднялась над центральной баррикадой, и длинный меч взлетел высоко в воздух, заставив Молотов взреветь в ответ.

Нестройный залп из ружей и игольников затянул улицы дымом. Цветная волна рейдеров, заглушив выстрелы криками и визгом, хлынула на укрепления.

IV.

Прицел разделялся на четыре части черными линиями, не шире волоса, сходящимися к кругу в центре. Назначения тонких насечек, покрывающих линии сверху и слева, отмеченных зелеными цифрами, Мириам не понимала — хотя наверняка более опытный стрелок мог судить по ним о чем-то важном. Ей достаточно было красной точки, появляющейся на цели — вроде той, что она запомнила по перестрелке в "Индюке".

Би назвала это "лазерным целеуказателем". Красная точка должна оказаться в центре круга, и сразу станет видно, куда ударит игла — все просто.

Нужно только нажать на спуск.

Мириам дотронулась до шарика, регулирующего прицел, и толпа рейдеров, бегущих на центральную баррикаду, приблизилась. Превратившись из скопления размытых пятен в людей, освещенных сразу двумя источниками света: утренним солнцем, пробивающимся сквозь пыльные облака, и призрачным свечением "Белой грани". В тусклом розоватом солнечном сиянии терялись оттенки, но все равно было заметно, как сильно отличаются нападающие с запада рейдеры от Волков, прорывающихся на другой холм с востока. Их черные бронежилеты военного типа соседствовали с желтыми песчаными плащами, и яркими лоскутами материи, нашитыми на грубую кожаную броню. Лица танцевали в прицеле, совсем близко, и Мириам с некоторым удивлением поняла, что многие из них — женщины, тоже вооруженные ножами и игольниками.

И «Белая грань» освещала их гораздо ярче солнца.

В прицеле двигались огни, полные судорожной дрожи ожидания и кипящей злобы. Мириам не могла понять, какие из цветов реальнее — те, что у них внутри, или снаружи? Цвет лазерного указателя, скользящего по лицам, броне и загорелой коже — или злость, смешанная со страхом, пожирающая девушек с лицами, разрисованными желтым и зеленым?

Эта мысль мелькнула и ушла, заняв время, достаточное для нескольких ударов сердца. В ушах еще звенел боевой клич Арго, когда вой миномета снова разорвал воздух над башней. В глубине улиц, ведущих вниз, на Праздничную площадь, подпрыгнули черные фонтаны взрывов, разбрасывая рейдеров изломанными цветными куклами.

— Огонь! — Закричал Торренс, и палец Мириам лег на спуск. Огни заполняли прицел, яркие до тошноты, до дрожи в коленях. Хотелось отвернуться, сесть, прислонившись спиной к шершавому камню, и закрыть глаза. Зажмуриться, чтобы не видеть, что будет дальше, не стоять на пути у этих людей. Как тем, далеким утром, у нее во дворе, онемение поползло по пальцам, охватило плечи… И замерло — потому что навстречу ему рванулась злость, многократно усиленная "Белой гранью".

— Это не страх. — Прошептала Мириам, словно заклинание. Ее слова утонули в хлопках игольников. — Не умею бояться. Не умею…

Красное пятнышко прицела легло на грудь девушки — очень загорелой, в броне, покрытой желтыми матерчатыми полосками. И Мириам внезапно ощутила, что сама бежит на баррикаду, на вспышки ружей, сжимая короткое копье. И чувствует взгляд сверху, с белых зубцов на стене, закрывающей половину неба, едва различая алую нить лазерного луча, пробившуюся сквозь пыль, поднятую взрывами.

— Не страшно. — Прошептала Мириам, и нажала на спуск.

Это было не больно — пламя мигнуло недоумением, и померкло, будто свеча под дуновением ветра. Мириам успела ощутить, как подкашиваются ноги, несется навстречу мостовая, из белой становящаяся черной — и перевела прицел.

Оставалось еще сорок восемь зарядов — и намного больше огней.

Иглы ударили по бегущим, высекая искры из стен, пробивая сразу по несколько человек. Ракета, вылетевшая из-за спин атакующих, врезалась в левую баррикаду, разметав укрывающихся за ней Молотов. И сразу рядом взорвалась граната, видимо, не долетев до площади, и накрыв самих рейдеров градом осколков. О зубцы стены со свистом ударялись иглы — немногие рейдеры, вооруженные игольниками, видимо, стреляли на ходу. Не очень точно, но гвардеец, справа от Мириам внезапно осел в бойнице, не успев даже вскрикнуть. Его оттащили — кто-то, оставшийся за спиной Мириам, мир которой сузился до прозрачного окошка прицела.

Рейдеры, добежавшие до центральной баррикады, с криками карабкались вверх, по трупам своих товарищей. Иглы Мириам ударили одного из них под воротник бронежилета, заставив споткнуться, опрокинули карабкающуюся следом Змею. Следующего рейдера встретил тычком длинного копья кто-то из Молотов, прячущихся за баррикадой. Еще несколько копий, мгновенно окрасившихся красным, вытянулись снизу, образуя заслон, но через укрепление, крича, продолжали лезть люди. Хлопали игольники на стене, иглы били в толпу. Тела скатывались с баррикады на площадь, образуя еще один барьер, поверх которого, почти в упор, стреляли пороховые ружья наемников, затягивая площадь белым дымом.

Кровавый барьер у центральной баррикады двигался назад. Наемники с ружьями отходили влево, к разрушенной баррикаде, перед улицей, заваленной разноцветными пятнами трупов — в ту сторону стреляли ополченцы и большинство девушек Аниты. Что-то вскипело в дыму по центру, а затем взорвалось — справа, среди Молотов с копьями. Рейдеры отозвались на взрыв дружным ревом. По центральной улице словно прокатилась волна, подталкивая людей вперед. В центр площади, буквально опрокидывая стоящих там Молотов, хлынули коричневые плащи Волков, и Змеи в броне с алыми полосами.

Навстречу им, из-за дымных завитков, прикрывающих второй ряд баррикад, рванулась огромная тень.

Это было похоже на удар грузовым каром. Трех ближайших рейдеров отшвырнуло назад, под ноги атакующим, образовав небольшой затор, через который пронеслось длинное лезвие — не встретив сопротивления, будто сквозь глиняный ком, рассекая людей на части. Не замедляясь, оно отлетело влево, позволяя Арго с невозможной для его комплекции скоростью развернуться, используя тяжелую рукоять как ось, и снова бросить клинок вперед. К реву рейдеров прибавились крики Молотов, ощетинившихся копьями и ружьями в облаке дыма, перед вторым рядом баррикад. Их столкновение с рейдерами прозвучало как удар сырого мяса о дерево, глухой и влажный. Ряды смешались в рукопашной, и Мириам перевела прицел чуть выше — туда, где под первую баррикаду пробивался Арго. Она хорошо различала его меч — темно-красную полосу, врезающуюся в тела, перерубающую древки копий и ложа игольников, пронизывающую броню, как воздух. Арго отталкивал тех, кто оказывался перед ним, и рубил широкими взмахами, задевающими сразу несколько человек. Очередной толчок отбросил рейдеров к краю центральной баррикады. Лезвие прошло над ней, отсекая головы и руки, так что толпа, собравшаяся дальше по улице, отшатнулась, теряя секунды. А гладиатор, обернувшись и разогнав меч широким круговым движением, врубился в спины тех, кто дрался с Молотами.

— Ястреб! — Прогремело над баррикадами, и копья Молотов ударили навстречу Арго, толкая к нему рейдеров, оказавшихся в ловушке. Красный клинок описал два широких круга и замер, указывая на баррикаду. Арго, упав на колени, развернул его плашмя, прикрывая голову в забрызганном кровью шлеме. Круг изрубленных тел вокруг него, окруженный Молотами, проступил как рана на теле площади, сделанная чем-то тупым.