Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 24)

— Не слышу.

— Да!

— Посмотри вокруг.

Джеффри повернулся, насколько позволяли связанные руки, разглядывая шатры вокруг костра.

— Самрил проведет тебя по лагерю, а потом отвезет в долину. Я хочу, чтобы ты рассказал все, что увидел, в городе — кто там у них главный…

— Уже шериф. — Сказал Хайд.

— Вы хотели сказать барон?

— Скажешь, мы знаем, что барон мертв. Завтра мы придем к стенам. У нас восемьдесят сотен бойцов, и все они завтра будут в долине. Если по нам выстрелят хоть раз, мы убьем всех в городе — мужчин, женщин, детей. Если не выстрелят и откроют ворота — мы просто возьмем все, что захотим, и уйдем.

— Мы много захотим. — Сказала Феникс. — Но резать овец будет скучно…

— Скажешь шерифу, что все очень просто. — Продолжил Ихан. — Если он хочет, чтобы всех убили — пусть прикажет стрелять. Ты понял?

— Да.

— Все запомнил?

— Да.

— Самрил!

— Погоди. — Сказала Феникс, глядя, как Тигры поднимают Джеффри. — Я тоже хочу передать кое-что, от Змей. Только не словами — Ихан хорошо сказал…

— Давай…

— Ликс, отрежь ему ухо.

Девушка с ножами за спиной встала, мягко обходя Тигров, держащих пленника. Дернула его за волосы, запрокидывая голову назад. Блеснул клинок, и Джеффри закричал.

— Да ты не плачь. — Сказала Феникс, когда на песок перед ней упал кусок кровоточащей плоти. — Лучше сейчас ушко, чем завтра всю голову…

— Забери его, Самрил. — Скомандовал Ихан. — Перевяжите ему башку, чтобы мог видеть, и езжайте, пока Феникс не разобрала его на части.

— Посланник по частям? — Улыбнулась Феникс. — Очень простое послание получается, не то, что твое.

Ихан достал из футляра очки, и вынырнувший из-за его спины Тигр поднял над креслом электрический фонарь.

— Хорошо, когда враг сомневается. — Сказал Ихан, доставая книгу, и медленно листая страницы. — Хорошо, когда думает, что сможет убежать. Или что драться ему не нужно.

— Скучно. — Сказала Феникс. — Это скучный враг.

— Нет. — Ответил Хайд. — Это слабый враг, как раз такой, как нужно. Пускай думают, открывать ворота или нет, пускай спорят и ссорятся, пока мы подтянем машины, и развалим ворота, и стены в труху…

— Пускай. — Ответила Феникс, потянулась, подняла ухо Джеффри и швырнула его в огонь. — Почитаешь нам книжку, Ихан?

— Конечно. На чем мы в прошлый раз остановились?

Глава IV

Интермедия I.

Предсказатель смотрел на небрежно вскрытого ангела.

Белая керамическая плоть лоснилась в холодном свете точечных ламп, превращавших боевой ангар в огромный операционный зал. Механический кран фиксировал оружейные консоли, а разноцветные внутренности, вывернутые и открытые мертвому свету, сплетались с кабелями электронной диагностики, растянутыми между далекими инженерными мониторами и прямоугольными гнездами питания в глубоких выемках пластикового пола.

Предсказатель прищурился, рассматривая левый набедренник ангела. На его гладкой, аэродинамически выверенной поверхности ему почудилось что-то постороннее, лишнее…

Хлопки аплодисментов, прозвучавшие в стерильном, напоенном электричеством воздухе как серия статических разрядов, заставила его обернуться.

Две фигуры, одетые в компенсационные комбинезоны пилотов, двигались по кругу на огромном квадратном мате, брошенном на пол возле стоек с неактивными штурмовыми доспехами.

Перчатки с открытыми пальцами — у одного красные, у другого синие. Наклоненные головы, небрежные движения. Еще пятеро десантников, усевшихся рядом на мат, следили за поединком.

Почти против воли Предсказатель вгляделся в бойцов, анализируя вероятности: Рихарт Ким, уни-кэмпо, девяносто килограмм против Роберта Альмейде, восемьдесят шесть. Схожая подготовка, Альмейде быстрее, отличный борец, у Кима сильный удар справа, но он не использует его в дружеском поединке, постаравшись просто засыпать Альмейде ударами, уходя на дистанцию. В этом случае он проиграет, скорее всего — в партере, когда Альмейде, выйдя ему в ноги, бросит его…

Предсказатель отвернулся, снова вглядываясь в пятно, замеченное на набедреннике штурмового доспеха. Ржавый потек неровной формы — чтобы рассмотреть его, пришлось переступить через кабели, вплотную приблизившись к раскрытому чреву ангела. Точечные лампы делали пятно почти черным, но Предсказатель ни на секунду не усомнился в том, что это.

Кровь.

Скорее всего человеческая. Кровь одного из безымянных бесцветных маркеров на карте вычислений. Случайно раздавленной букашки, не оставившей следа ни в одной из формул — и никакой памяти о своем существовании.

Десантники снова захлопали и Предсказатель обернулся, как раз для того, чтобы увидеть, как Альмейде помогает Киму подняться. Они обнялись, и Альмейде, заметив взгляд Предсказателя, помахал ему черным армейским полотенцем.

Присев на решетчатую станину крана, удерживающего ангела на весу, Предсказатель смотрел, как десантник идет к нему — мокрый, улыбающийся, со свежим кровоподтеком на скуле.

— Привет, Клод. — Сказал Альмейде, все еще прерывисто дыша, и глотая окончания слов. — А сам что, не хочешь размяться? Я слышал, ты на курсе был не дурак подраться.

— Хочешь ударить меня по голове? — Спокойно спросил Предсказатель.

— А, ну да. — Пожал плечами десантник. — Что-то я и не подумал. А что ты вообще тут…

— Его сердце остановилось шесть часов назад. — Сказал Клод. — Это в очень большом приближении. Мои методики тут не очень подходят — это все равно, что следить за отдельным микробом через микроскоп…

— Вот как. — Десантник присел рядом на станину, его улыбка погасла. — Но ты… уверен?

— Вероятность очень высока, даже несмотря на то, что он отключил чип слежения в своем компьютере. Твоего брата застрелили в Хоксе, и мои ощущения это только подтверждают.

— Застрелили?

— Да.

— Кто? — Альмейде уперся взглядом в пол, словно пытаясь рассмотреть Землю сквозь пластик, технические туннели и метры многослойной обшивки.

— Не знаю, там очень много маркеров, на этом пятачке. Не могу ничего утверждать. Но он бы в любом случае умер в течении недели, даже если бы тебе разрешили забрать его.

— Дурак, мальчишка! Ты все знаешь, Клод — какого хрена он вообще это сделал? Что он там забыл?!

— Я знаю не все. Анализ его характера не входил в мои приоритеты…

— Хватит тебе! Я же знаю, ты можешь говорить по-человечески!

— Да, извини. — Предсказатель виновато улыбнулся. — Мне очень жаль, что с твоим братом так получилось. Младшие предсказатели вообще эмоционально нестабильны, особенно в его возрасте. Но украсть спускаемый модуль, прекрасно зная, что уровень радиоактивности на поверхности в десятки раз превышает…

— У меня бы спросил… хотя мы и не разговаривали почти. Брат, генный материал общий — это вообще нормально, что мы такие разные?

— Да, конечно. Согласно моей карте, у меня трое родственников — две сестры, и брат в Москве. — Сказал Клод. — И я никого из них не знаю. Это просто гены… и слова из того времени, когда ими обозначали действительно близких людей.

— Вот и я о том… Выходит, мы и знакомы с ним толком не были. А он ни записки не оставил, ничего. Возвращаюсь, а мне говорят — привет, а Джино твой там, вниз спрыгнул. Ваш старший, этот, у которого лица нет, вообще назвал это самоубийством. Дескать, они самоубийства особо не расследуют, мало ли что может у предсказателя в голове случиться… замкнуло и все. Теперь и меня проверять будут, нет ли в карте пятен. Не нужно ли нашу фамилию из генного фонда выкинуть… Просто так, на всякий случай, чтобы сильно вниз не прыгали. Хотя, если выкинут — то переживу, не гордый…

— Главное, чтобы девушки любили…

— А то. Одного не могу понять — если он вниз так хотел, что же он в десант не пошел, а?

— Может, не хотел убивать?

— Кого?

— На твоем «Серафе» кровь, ты знаешь?

— Плохо почистили?

— Чья?