Иван Константинов – Ястреб в огне (СИ) (страница 18)

И на этом заканчивается сказка.

Их дом был слишком близко к воротам. Они были надежны, но никто не ждал, что их могут открыть изнутри.

Когда рейдеры ворвались в Чикаго, она была в другом конце города. Я не знаю, что она чувствовала, когда пришла к развалинам, разыскивая тех, кого любила — но думаю, что в какой-то момент ее разум просто не выдержал.

И тогда появилась я.

Мы вместе прошли через горящие руины поместья Андерсонов, и я вывела боевой кар, «Кошачий коготь», из подземного ангара. Жизнь, оставшаяся наверху — сгорела. Остались лишь вещи, принадлежавшие прайму — машина, экзоскелет, клинок…

Несущие смерть.

Что в это время творилось с Ребеккой? Не хочу, и не могу представлять это. Мы шли по городу, но, мне кажется, она не осознавала моего присутствия — говорила с кем-то, но не со мной, и пела… да, она пела. Потом засыпала, и я оставалась одна, как сейчас. Я не разделяю ее память и боль, и поэтому выжила там, где не смогла бы она.

Я дралась до конца, потому что была рождена для этого. На улицах, в домах, на крышах, среди развалин — я убивала ради нее. День сменялся ночью, а мы сменяли друг друга без отдыха — стимуляторы, кофе, боевые наркотики поддерживали в нас иллюзию жизни. На четвертый день рейдеры отступили из города, и мы поехали следом.

Мы сожгли или расстреляли их всех, одного за другим. Я помню, как догнала Акулу Роба — его смерть была быстрой, как всегда, в бою машин.

Мы стояли посреди пустыни, и не знали, зачем теперь жить… нам обоим. Только мне очень хотелось это узнать.

II.

Би — или Вероника. — тихо рассмеялась.

— Я не понимаю ее иногда. Она не подозревает, что я существую, но я знаю о ней. Мне нравится жить. Ей больно там, где я смеюсь, и я не всегда понимаю, почему ей плохо. Мы разные, и одинаковые в одно и то же время — она все потеряла, а у меня никогда ничего не было…

Она спрятала лицо в ладонях, и сидела так долго, пока Мириам не дотронулась до ее локтя:

— Би?

— Да? — Воительница несколько раз моргнула, глаза были полны слез. — Что? Ты что-то спрашивала?

— Я? Нет…

— Странное ощущение от виски. Там ничего больше не было?

— Тебе, наверное, пить не стоит. — Сказал Арго очень спокойно. — Ты что-то неважно выглядишь.

— Больше не собираюсь. — Би обернулась к стойке. — Я проголодалась. Может, пообедаем?

— Да. — Ответила Мириам. — Сейчас попросим Марту…

— У тебя такое лицо, будто ты увидела приведение. И уже не плачешь. — Би внимательно посмотрела на Мириам. — А только секунду назад…

Дверь зала с грохотом распахнулась. Наемники, игравшие в карты у дальнего края стойки, вскочили, хватая оружие, и тут же отступили. В двери ворвались четверо мужчин, вооруженных длинными игольниками, которые мгновенно заняли позиции у входа. Следом за ними в зал не торопясь спустился человек в простом сером плаще.

— Барон. — Би встала. — Я не слышала, что ты вернулся…

— Об этом знает только шериф. Он уже отчитался за все, что произошло в мое отсутствие. — Барон оглядел зал, его взгляд остановился на наемниках. — Люди Ланье?

— Да.

— Ваш шеф разворачивает технику у восточных ворот, можете идти к нему.

— Нам только он приказывает. — Ответил старший из наемников.

— Это место мне нужно для проведения переговоров. Скажете Ланье, что я лично отвечаю за его безопасность. Или мне связаться с ним и сказать, что у меня проблемы?

— Нет, никаких проблем — Ответил наемник.

— Переговоры? — Спросила Би, глядя, как наемники облачаются в тяжелые доспехи, оставленные ими возле стойки.

— Да. — Барон подошел ближе. Мириам показалось, что в прошлый раз он выглядел немного иначе. Лицо осунулось, под глазами проступили тени, и двигался он не совсем уверенно, как человек, проведший много часов в неподвижности или в кресле пилота. При его приближении Арго тоже встал, но барон только кивнул ему, словно старому знакомому.

— Выпьешь? — Спросил Арго.

— Конечно. — Ответил барон.

— С кем переговоры? — Снова спросила Би.

— Твой старый знакомый. — Барон поднял стакан с виски. Под его плащом больше не мерцала красная броня — там изгибались черные жгуты и металлические полосы экзоскелета, почти такого же, как у Би.

— У меня много знакомых.

— Этого ты точно не забыла. — Барон залпом выпил, и стукнул стаканом о стол. — У тебя кровь на броне, вот тут, и там…

— Знаю.

Наемники Ланье пошли к выходу. Их старший обернулся, чуть не столкнувшись в дверях еще одним человеком, спускающимся по лестнице. Тот выругался, и замер, глядя в дула игольников телохранителей барона.

— Пропустить! — Скомандовал барон, и на свет вышел Картель — немного не такой, каким его запомнила Мириам. Купец осунулся и похудел за последние двенадцать часов. Как и барон, он видимо почти не спал. Следующие за ним охранники тоже замешкались, и остались стоять у дверей, пропустив его в зал.

— С ним? — Спросила Би. — Сейчас?

— Самое время. — Сказал барон, присаживаясь прямо на стол. Мириам встала и отошла чуть в сторону, чтобы видеть его. — Правда, Иосиф?

— Ты позвал меня, чтобы издеваться, Саймон? — Картель встал перед бароном, прямой и грозный, каким увидела его когда-то Мириам на веранде «Гелиотропа». — Сюда, здесь, перед этими людьми…

— Ребекка Ли — офицер Корпуса-прайм, приближенная короля Чикаго. Арго, чемпион Колоссеума, известен тем, что не любит болтать. Иосиф, ты привередлив — когда еще в этом городе собиралось настолько изысканное общество? Или тебя не устраивает моя компания?

— Я считаю, что сейчас самое время собрать Совет города…

— Иосиф, ты отстал от жизни. Я в городе всего три часа, но уже знаю, что большинство членов совета покинули город. Он не в состоянии собраться, и следовательно — вся полнота военной власти принадлежит мне.

— Я, как его глава…

— Ты не возглавляешь ничего. Объявлен комендантский час, горожане вооружаются, гвардия выходит на боевые посты.

— Тогда я должен отдать приказы…

— Глава Молотов, Флай Кьюри, полтора часа назад присягнул мне на верность. Его предыдущие контракты разорваны, Молоты перешли под командование шерифа. Или есть еще кто-то, кому ты хочешь отдать приказы?

Картель не спеша оглядел барона и Би, стоящую чуть в стороне от него.

— Тогда зачем я здесь? В городе взрывают башни, твоя подруга разгоняет людей на площади, и устраивает в Яме резню, достойную мясника. Наверное, мне стоит позаботиться о своем здоровье и семье…

— Не раньше, чем мы разрешим пару вопросов. — Барон пинком пододвинул к Картелю стул. — Может, тебе лучше сесть?

— Спасибо, нет.

— Очень хорошо, тогда перейдем к делу. О резне… Кто-то неизвестный, вырезал тайное убежище Шипов — группы, которую шериф подозревает в подрыве оружейных башен и атаке на госпиталь. Вырезал так, что не осталось ни одного свидетеля, а те Шипы, которым посчастливилось опоздать туда, сами сдались людям шерифа. Видимо, очень не хотели иметь дело с этим… неизвестным.

— Неизвестный? Да это просто смешно…

— Шипы, допрошенные шерифом, заявили, что действовали в сговоре с Пауками. И выдали еще одно убежище, но в нем оказалась всего пара человек — один из которых действительно носил татуировки Пауков. В ходе допроса он признал, что их здесь больше… и указал на главного.

Барон выдержал паузу, и Мириам заметила, как напряглись телохранители Картеля. Но цвет самого купца не изменился — словно тот слишком устал, чтобы переживать.

— Рейдер по имени Шото, правая рука главы Шипов, ныне покойного. Обоих не раз видели рядом с тобой.

— И что? — Картель пожал плечами. — Со мной видели половину города. Я вел с ними деловые переговоры, это все знают.

— И я знаю, поэтому не обратил на это особого внимания. Но затем он упомянул о посланиях — как они связывались со своими агентами вне Долины. У них был тайник под стеной, у восточных ворот, и шериф приказал обыскать его, пока не поздно. Улов оказался обильней, чем мы предполагали — тайник был пуст, но рядом мы взяли посланника, еще одного Паука…

Барон снова замолчал. В тишине скрипнул стул, когда Картель сел напротив него. Справа, за стойкой, что-то двинулось, Мириам заметила Рока, с любопытством выглядывающего из-за полок с бутылками.

— Ребекка. — Сказал барон. — Как в Чикаго поступают с предателями?

— Распинают. — Тихо и спокойно ответила Би.